Хочу видеть твоё лицо

Хатаке лежал неподвижно, хотя левое плечо ужасно болело от долгого лежания на боку, он боялся повернуться и спугнуть своего лисенка. Но когда, минут через двадцать, услышал тихое сопение за спиной, Какаши тихо, стараясь не разбудить Нару, лег на спину. Блондин по инерции «скатился» на его грудь. Так Копирующий и пролежал до утра, рассматривая Узумаки и упиваясь теплом тела любимого человека. Когда начало светать, Какаши нехотя выбрался из-под Наруто, который за ночь, в поиске тепла, почти полностью забрался на него, и начал собираться. Через некоторое время проснулся и джинчурики, и, пожелав «доброго утра» своему учителю, как ни в чем не бывало, тоже начал сборы. Сборы прошли в полном молчании, так же, как и дорога до деревни. Отметившись на входе, они отправились отчитываться Цунаде. Во время доклада Нару все время молчал, косясь то в сторону Какаши, то в сторону Пятой. Сама же Пятая внимательно следила за поведением двух шиноби, стоящих перед ней, что-то отмечая для себя. После того, как Хатаке закончил доклад и Хокагэ их отпустила, он быстро покинул ее кабинет, Узумаки же наоборот: решил остаться подольше и кое о чем спросить Цунаде. После нескольких минут игры в гляделки Пятая не выдержала. - Наруто, ты что-то хотел? - ... Бабулька-Цунада, ты знала? - О чем? - Ты прекрасно знаешь, о чем я спрашиваю. - Ну, ты не думаешь, что под твое описание подходит лишь он? - Да я даже подумать не мог,- щеки Нару вспыхнули от воспоминаний той ночи. - Ты так и не рассказал мне, что случилось. - Эм... Да ничего особенного. - Ну, тогда ладно, у вас двоих несколько дней отдыха, отдохни хорошенько. А теперь марш отсюда, у меня много работы. Следующий день оба шиноби провели в глубоких раздумьях. Нару целый день провалялся на кровати, пялясь в потолок, прокручивая в голове все последние встречи с Какаши, пытаясь вспомнить его поведение, вроде ничего странного он не замечал. «Неужели произошедшее на тренировочной площадке для сенсея было лишь развлечением, ведь не сними он тогда маску, я бы ничего не понял»- думал блондин. Повернувшись на кровати, он взглянул в окно, на улице уже стемнело, а он даже не вставал с кровати. Желудок предательски заурчал, и он все-таки решился подняться и сходить в Ичираку, подкрепиться раменом. Быстро одевшись, и, не забыв захватить деньги, блондин отправился знакомой дорогой к любимой еде.

***

Хатаке провел свой день примерно так же: мягкая постелька и несколько томиков любимых книг на тумбочке, возле кровати, к которым он так и не притронулся, не время было читать про любовные похождения, нужно было налаживать собственную личную жизнь, но в голову ничего толкового не приходило. Решив проветрить голову, он поднялся с кровати и, надев «обычную» одежду, отправился прогуляться.

***

Наруто вышел из Ичираку и осмотрелся, решая, что делать дальше: прогуляться или отправиться обратно домой. Немного подумав, он захотел отправится туда, где, можно так сказать, все началось. То место, при упоминании о котором раньше появлялось чувство беспомощности по отношению к другу, которого не смог остановить, не смог вернуть... Теперь же при воспоминании этого места у Нару появлялся предательский румянец на щеках и непонятное чувство, которое несет старые воспоминания. Выбравшись на ту самую поляну, Узумаки нашел взглядом скамейку, и, подойдя, забрался на нее с ногами. Блондин подтянул их к себе, обнимая руками, и уткнулся носом в колени. Он всегда так делал в детстве, когда, наслушавшись обидного от жителей деревни, прибегал домой и долго плакал, пытаясь понять, чем он заслужил подобное отношение к себе. Сейчас же все изменилось, а невинная привычка осталась, пускай он и не плакал, но непонимание ситуации вызывало у него депрессивное настроение. Послышался тихий шорох, а потом кто-то сел рядом с ним на скамейку. Наруто не нужно было поднимать голову, чтобы понять кто это.