1010101

Сборы были недолгими – я использовал субпространственное хранилище. Вообще-то эту штуку создал не я, но принцип её работы весьма интересный. Я затянул в пространственный карман почти все свои вещи. Бомба и Штык упаковали их в контейнеры, появилась Пуля. В отличие от своих товарищей, Пуля – была фем-платформой с соответствующим сознанием, в общем – фембот. И выглядела она куда более антропоморфно, чем два громилы, похожие на помесь терминатора астартес и автоматона. Я бы даже сказал, вполне элегантно, хотя в проектировании Пули я допустил ряд допущений и она предназначалась не для боя, а для административных функций. И отличить её от человека было практически нереально. Пуля обладала ещё рядом положительных качеств, которые делали её весьма необычным и харизматичным искусственным интеллектом. Именно ей я дал приказ собираться и приглядывать за товарищами. Пулька отсалютовала мне планшетом и начала бурную деятельность. Выглядела она как мечта шестнадцатилетнего подростка – пшеничные волосы, фигура модельная, единственное, что было необычно – это специально сделанные нечеловечески большие, выразительные глаза, которые гораздо сильнее передавали эмоции. Но в целом, выглядело это весьма… мило. Наконец, нас ждал шаттл – Пулька его расконсервировала и бросила, он был уменьшен до размера игрушечной модельки. В полёте шаттл увеличился и застыл над поверхностью большой каменной площадки, которая служила посадочным полем. За прошедшие тысячелетия гладкий камень истесался ветрами, превратившись в относительно ровную, но всё же, дикую горную площадку, техножрецы и магос следовали за мной на выход. На посадочной площадке уже стоял шаттл, когда пулька размахнулась и бросила шаттл, они удивились, но ещё больше удивились, когда он увеличился до нормальных размеров. Они прилетели на своём транспорте, тут же были припаркованы два шаттла Аквила и один грузовой, по всей видимости – для десантуры скитариев. Мой шаттл был куплен незадолго до погружения в стазис, и это была лучшая модель, которую можно было купить за деньги, выглядел он тоже не в пример элегантнее строго утилитарных или вычурных машин империума. – Пойдёмте, – пригласил я магоса, – или вы на своём полетите? – Я, пожалуй, воспользуюсь предложением, – сказал магос, – а вы, – он обернулся к остальным, – летите впереди к храму, показывайте дорогу. Надо же… поразительно. А как он уменьшился? – Это тоже одна из моих технологий. Позволяет уменьшать объекты. Так что не удивляйтесь, если у меня в трюме окажется спрятан линкор в одной из коробочек. Хехе. Магос принял это за чистую монету и не удивлялся, мы поднялись на борт… И похоже, пришла пора навестить храм бога-машины и теснее познакомиться с магосом… Величие и ничтожность – по сравнению с тем, какой эта планета была когда-то… Храм Омниссии находился в планетарной столице, а сама планета – давно уже стала мёртвой. Ульи возвышались на ней на километры в высоту, сам же мир… он убит. Когда я сюда прилетел, эта планета была полна сочной зелени, в океанах полным-полно рыбы, чистота и уют, природа райская… И вот посмотрите, во что её превратил человек – в жалкое подобие планеты. Уничтожили биосферу, уничтожили океаны, превратив их в токсичные лужи, планета заражена радиацией из-за нарушения атмосферы, дышать на ней уже невозможно. Планета умерла, а на её трупе, как черви, копошились люди. Они вызывали отвращение, но… глупо винить в подобном современных жителей – вряд ли кто из них виноват в том, что произошло. В том, что этот мир из цветущего сада превратился в помойку около завода. Храм бога-машины был частью огромного главного улья на планете – это было далеко от места моего сна. Улей возвышался на километры ввысь, его шпили уходили высоко за грязно-серые облака, это место и правда напоминало улей. Гигантский муравейник, внутри которого кишела жизнь. Мы приземлились на одной из многочисленных посадочных площадок наверху улья и прошли по поверхности. Состав воздуха был таким, что дышать здесь очень опасно, но ни у кого из нас это не вызвало затруднений, мы вошли через шлюз и узрели улей… Улей напоминал город, со своими постройками. Главным в улье были этажи – ярусы, именно они составляли его основу, поверхностное сканирование выявило огромное количество ярусов, уходящих далеко вниз и вполне возможно, простирающихся ещё и под поверхностью планеты. Внутри было совсем не так, как на космическом корабле. Сегменты и залы улья были велики, были свои улицы, дома, перекрёстки, площади и многое, многое другое. Улей – это не гипертрофированное жилое здание, улей – это город-здание. Мы попали в сектор с ангаром. Пришлось проехать немного по поверхности улья, чтобы доехать до храма механикус – это был сектор улья, полностью отделённый от остальных, гигантские стены его носили символ культа механикус, перед входом была большая площадь с символом культа. Мы проехали на эту площадь и въехали в ворота, оказавшись внутри храма, я исследовал своими сенсорами окружающее пространство и признал, что расположение весьма удачное, а сам храм – неплохо защищён. От обилия символов бога-машины у меня уже рябило в моих синтетических глазах, поскольку шестерёнки были везде и всюду. На дверях, стенах, потолке и полу. Внутри храма было полным-полно техножрецов и техноадептов, технопровидцев и всех прочих технарей всех форм и видов, большинство из них мягко говоря, слишком аугметированы. Впрочем… я встречал и в том славном времени людей, которые презирали свои биологические тела за их несовершенство. Болезни, слабости, неподготовленность к тяжёлой работе, многое другое. Меня магос провёл в храм со всем почтением, как и мою свиту из троицы слуг. Причина этого стала понятна, когда магос отослал всех к хренам собачьим по их делам и рассказал мне, что они всю свою жизнь стремятся к тому дню, когда человек и машина полностью объединятся… Короче, это мечтатели превратиться в машину. – И? – Ты – воплощение мечты техножреца, – ответил, по-моему, слегка эмоционально, магос. Мы дошли до его личных покоев, где уже не было левых людей. Мои слуги встали тут же, ожидая развития событий. – То есть… – Да, именно. Мы всегда стремились к тому, чтобы объединиться с машиной и избавиться от живой плоти, – сказал магос, – даже у лучших из нас нет такой возможности, мы всего лишь люди. Пусть многие уже и не похожи на людей. – Понятно, – я огляделся в покоях магоса. О комфорте тут не то что не слышали – это слово, похоже, среди техножрецов ругательно, так как в его покоях нет ни ковров, ни обоев, ни даже табуретки, всё, что есть – это место для техобслуживания аугметики, алтарь омниссии, столы с многочисленными разобранными компонентами машин и механизмов, компьютеры, системы охраны… – Стратегия нашего поведения в отношении тебя и твоих слуг ещё не определена. Ты обладаешь ценными знаниями. Но не относишься к культу. И вообще, с одной стороны – ты куда ближе к богу-машине, чем любой из нас… по крайней мере, так сказало бы большинство членов культа. С другой стороны – ты не такой, как мы. И боюсь, можешь навлечь на себя совершенно ненужное влияние тёмных богов. Во что это выльется – никто не знает… Однако, все мы стремимся изучить машины, что у тебя есть. Даже простой анализ записей экспедиции уже послужит продвижению многих из наших братьев вперёд. – В таком случае, не буду противиться этому. – А пока что я могу лишь предложить тебе стать частью культа механикус, – сказал магос, – не потому, что мы берём всех попало, совсем нет. Но потому, что так безопаснее для тебя самого. Меня навязчиво вербуют в культ механикус. Прелестно – ещё трёх часов не прошло с пробуждения, а меня уже пытаются завербовать в свою секту. Просто белиссимо. В принципе… если подумать, логика в этом есть – полностью аугметированный механикус не вызовет подозрений, в то же время, без этого – я буду как бельмо на глазу у всего культа механикус. Да и не потерпят они, чтобы какой-то хлыщ владел древними технологиями, и если бы не ненавязчивая, но очень показательная демонстрация силы в моей усыпальнице, то уверен, они бы искали способы меня оглушить и разобрать на винтики. Это, конечно, у них не получится, даже если попытаются. – Хорошо, – согласился я. – Вот так просто? – Я просчитал большинство вариантов, исходя из имеющихся данных, и ваш представляется мне наиболее адекватным поведением в данной ситуации. Будучи членом культа механикус, у меня будет возможность продолжить свою инженерную деятельность. А так же в качестве вступительного взноса на должность высокорангового механикуса, я могу передать вам кое-какие свои наработки из СШК. – Вы же говорили, что у вас нет СШК? – удивился магос. – СШК – это аппаратная платформа для хранения информации. И это целое море дисков, у меня есть несколько, которые просто завалялись. Кажется, где-то в моей субпространственной системе хранения, – я забрался в меню своего хранилища и нашёл там СШК, вытащил – два диска в пласталевых коробочках, – вот они, маленькие засранцы. Так, что тут у нас… Модификации для лазгана, и теоретические знания о теории гравитационного взаимодействия и создания антигравитационных технологий. У магоса чуть не случился припадок прямо тут, на месте, он трясущимися манипуляторами взял из моих рук два этих диска. Они были абсолютно новенькими и чистыми, ни пылинки, ни царапинки. – Омниссия благослови, это же… – похоже, начал впадать в экстаз. – Этого достаточно, чтобы культ механикус принял меня как родного и перестал коситься на меня как на подозрительную личность? – Более чем достаточно, – заверил меня магос, – более чем… Я немедленно сообщу на марс о нашей находке. Полетим туда торжественно. – Только я прошу, информацию обо мне особо не труби на каждом углу. Пожалуйста. Мне не нужно больше неприятного внимания, чем уже есть. – Конечно, я постараюсь, но ничего не могу сделать – вся информация будет тщательно изучена. Ты не представляешь, насколько ценны эти диски. Даже за один тебе могут отдать мир-кузню или сделать частью высшего духовенства марса. – В таком случае, лучше им не знать, сколько всего технологий у меня есть, поскольку их есть у меня очень и очень много. Это так, сувениры от Стандарт-Технолоджис. – Нужно время, чтобы расшифровать эти диски, я велю немедленно снаряжать корабль для триумфального полёта на марс. – Просто скинь мне файлы о порядках в вашем культе. – Да, подожди… как скинуть? – он едва не убежал, но остановился, видно, его человеческое не до конца покинуло тело, поскольку фанател он вполне реально. – Да как угодно, думаю, для меня не составит труда расшифровать любые данные. И кстати, если тебе нужно считать информацию из СШК, то подойдёт любой компьютер с блоком расширения под кристалл-диски. Могу такой дать. * * * Компьютер для чтения СШК я выдал, установил его на одном из столов в покоях магоса, больше напоминавших мастерскую, запустил, дал магосу возможность самому засунуть диск в считыватель и на гололитическом дисплее появились чертежи, формулы, многочисленные тексты и многое другое. Сделали копию файлов СШК, сняв образы дисков, после чего магос всё-таки перекинул мне информацию по культу механикус. Я изучил её, не отходя от кассы, что называется – там немного, гигабайт двадцать текстов, звуков, видеозаписей в низком качестве. Зато я получил всю необходимую информацию о том, какие в культе есть ритуалы. А на ритуалах тут держалось абсолютно всё – и соблюдать их нужно неукоснительно, иначе атата. Привоз на Марс фрагментов СШК больше напоминает древнеримский триумф – возвращение техножрецов в родную гавань с победой, торжественные мероприятия, ритуальные фразы, и многое, многое другое… В общем – много-много всего. Аналогична была процедура с поиском археотеха и многого другого, что необходимо было культу механикус на Марсе. Процедура принятия в культ вызвала вопросы. – Прошу прощения, что отвлекаю вас, – я глянул на магоса. Кстати, мой собеседник был вполне себе интересной личностью и на вид – типичным техножрецом. Я мало внимания уделял внешности собеседника, хотя внешность его была весьма… нечеловеческой. Магос походил на типичного техножреца – в своих священных покровах, под которыми скрывалось чудовищная биомеханика и аугметический кошмар, состоящий из различных корпусов, трубок, и прочего. Похоже на попытку заколхозить себе тело из кусков синтетов, как по мне, причём из кусков промышленных синтетов, не отличающихся эстетичной внешностью. – Да, да, – он повернулся, вперив в меня взгляд своих синтетических красных глаз. – В переданных вами файлах значится процедура принятия в число техножрецов и аугметика, необходимая для этого. Как мне с этим быть? Моё тело полностью синтетическое, без единой клетки плоти. Тем более, что я не стану как-то его модифицировать, оно практически совершенно. – В вашем случае это не обязательно. Вообще, вы аугметированы больше, чем кто-либо в галактике, будем считать, что благословение бога-машины вы получили в полной мере. – Хм… Гибкая же у вашего культа логика. Ладно, поедем дальше. – Мне надо изучить эти данные, может быть, увидемся позднее? – спросил он с намёком на то, чтобы я его оставил в покое. – Как скажете. Пойду погуляю и на мир посмотрю. * * * Лицом этой вселенной были космодесантники, хаос, ультрамарины и бог-император собственной персоной. Однако, тем нетипичней было встретить общество, которое не было занято войной. На этой планете всё было относительно спокойно, насколько это может быть в густонаселённом улье империума, то есть постреливали, бывало... Впрочем, мне то бояться было нечего, верно? Оружие против меня бессильно, варп – тем более. Мои спутники-синтеты так же защищены от влияния губительных сил. Поняв, что с местным главой храма каши не сваришь и вообще, пока он не наиграется с новыми игрушками, с ним вообще разговаривать бесполезно, я решил прогуляться по храму механикус, заодно посмотреть, что тут к чему. Незаметный взлом системы защиты не представлял для меня никаких проблем, так что отсутствие пропуска для меня проблемой не было – я пошёл гулять. Вскоре обнаружил, что храм механикус – это отнюдь не такой отдел технической помощи улья, куда мог прийти любой желающий – а вполне себе научная организация, вполне вероятно, ведущая даже свои собственные разработки. Здесь же присутствовали хирургические залы, присутствовали и мастерские, предназначенные для починки различных машин и механизмов, и даже для обслуживания техники. Тем удивительней для меня было встретить в храме механикус самого настоящего космодесантника. Массивная фигура астартес встретилась мне в коридоре, этот воин был без брони, на нём была простая одежда, из оружия обнаружился только нож на поясе. Астартес так же, как и я, неизвестно чем был занят. – Прошу прощения, – обратился я к нему. – Да? – Он обернулся. Голос у него был зычным, как и у всех астартес, словно из трубы. Джигурдиссимо. – Мне довольно любопытно встретить вас, не удовлетворите моё любопытство, вы человек? – спросил я, вежливо кивнув. – Я Астартес, – сказал он не без гордости, – кто вы, если не знаете таких вещей? – Меня зовут Альтрон. И боюсь, последние семнадцать тысяч лет я провёл в спячке и не помню, чтобы подобные вам когда-либо мне встречались. – Семнадцать тысяч лет? – прищурился он. Выглядел он на лицо типичным шкафообразным мужиком с квадратным подбородком, короткими тёмными волосами-ёжиком, массивными скулами и обычным разрезом глаз, – что-то я не понимаю. – О, тут всё очень просто… – я вкратце рассказал ему свою историю, включая легенду про гениального инженера тёмной эры, переселившегося в кибернетическое тело. Воин покачал головой: – Надо же. Если это правда, то техножрецы небось войну за вас развяжут. Они очень падки на технологии, а вы о них знаете много. – И не говорите, – кивнул я, – но надеюсь, обойдётся без членовредительства. Собственно, я подарил местному настоятелю пару дисков СШК и он ушёл в глубокую нирвану, на пару дней можно считать выбыл из строя. Вот я и ищу, как бы скоротать время, пока он не вышел из своего техномагического экстаза. – И тут вам подвернулся я, – усмехнулся воин. – Совершенно верно. Мне стало любопытно. Мои сенсоры заметили в вас существенные отклонения от человеческой анатомии и множество… довольно грубых имплантатов. Космодесантник обернулся, убедившись, что в коридоре пусто, не считая сервочерепов и многочисленных сервиторов, и пригласил меня: – Пойдёмте тогда со мной. Механикусы мне выдали тут комнату, правда, она довольно утилитарна, но по вам не скажешь, что вам важен комфорт. – Физеологически – безусловно не важен. Хотя я бы предпочёл после семнадцати тысячелетий сна провести время в приятном месте и в приятной компании. * * * Мы разговорились. Собственно, я узнал кое-какие интересные вещи. Помещение для ожидания механикусы выделили не иначе как из зловредности настолько не жилое, что тут прямо только астартес или оркам понравится – очень уж похоже на камеру в тюрьме. Мы разговорились, космодесантник представился рядовым Гаем Мароном из ордена Приносящих Войну Императора. А так же рассказал о славных деяниях своего ордена и общую информацию об Адептус Астартес. Обслуживанием силовой брони должны заниматься члены ордена, вот только галактика велика, и не всегда есть такая возможность, конкретно в случае с рядовым обстоятельства сложились так, что починить питающие элементы брони могли и местные механикусы, и тащить ради этого на планету целую баржу космодесанта никто не собирался, а прибыли они сюда вообще на мелком корвете имперского флота. Баржа космодесанта не может таскаться за каждой ротой, не говоря уже о каждом отдельном подразделении ордена. И бросать всё и тащиться на планету ради одного сломанного элемента питания, они не собирались, так что сделали внушение местным механикам, чтобы те всё перечинили. – Меня это заинтересовало, – кивнул я, – ты говорил про силовую броню. Когда-то я разрабатывал силовую броню, ещё когда тело моё было из плоти и крови. Могу я взглянуть на твою? – Она хранится в мастерских, но если ты хочешь лицезреть броню астартес – можно поговорить об этом с шестерёнками. А ты правда занимался разработкой брони? – Да, это была очень интересная работа. – Тогда пошли, посмотрим, что можно сделать. Мы покинули это не слишком уютное место и двинулись по многочисленным дорогам в сторону помещений ремонтной базы. У механикус здесь даже собственная транспортная система была. Путь до помещений занял добрых полчаса, служка на входе решил поспорить: – Вам не положено здесь находиться, – встал он перед нами. – Тогда доложи магосу, что мы ворвались в помещение силой, – я отодвинул его с пути и спокойно прошёл дальше, технопровидец обиделся и начал строчить сообщения в диспетчерскую храма и магосу, и был послан так далеко, что один омниссия ведает, где это находится. Поиски силовой брони заняли некоторое время, моя свита осталась снаружи. Охраняли вход. Наконец, добрались до стола с бронёй, элементы брони лежали на столах, шлем отдельно, кираса отдельно, всё остальное на третьем столе. В починке же был полуразобранный элемент питания, рядом с которым никого даже не наблюдалось. Я огляделся – никому особенно не было дела до таких необычных визитёров, как мы – техножрецы занимались делом и не парились по поводу нашего проникновения. – Вот она. Прекрасна, правда? – спросил Гай. – Неплохо, сейчас посмотрим, что тут такое… похоже, они не спешат заниматься ремонтом, – кивнул я на ранец с питанием. – Может быть, ищут информацию или запчасти? – Не думаю. Тут пробит контур питания, кое-каких микросхем не хватает, но в целом, ремонт не должен занять много времени, – я утерял интерес к ранцу и обратил оное внимание на саму силовую броню, – хм… интересная конструкция. Доспех космодесантника. Работает на обогащённом Пафосе. Внутри полным-полно грубых толстых кабелей, вся конструкция сделана на века, в прямом смысле слова – здесь не было компонентов, которые дряхлеют всего-то за тысячу лет эксплуатации и разваливаются. Ограниченный ресурс и долговечность – это не про доспехи космодесанта. Впрочем, система проста, я бы даже сказал – примитивна, и достаточно эффективна. По меркам этого времени – высокотехнологична. Починить питание можно без какого-либо труда. Впрочем, я взялся за дело без желания восстановить первоначальный функционал доспеха. Для начала занялся металлами и сплавами… – Керамит. Он неплохо защищает от выстрелов лазера и примитивного порохового оружия, – сказал я, беря наручи брони в руки, – но у него есть одна очень большая слабость к высокой энергии, приложенной на малой площади. Керамит можно разрезать очень острым ножом. Очень, очень острым и прочным ножом, если приложить много сил и нож будет очень твёрдым. Керамические материалы вообще слабы против высокотвёрдых бронебойных снарядов и инструментов. – Броня обеспечивает наилучшую защиту, – сказал Марон, – её не проткнуть каким-нибудь ножиком. – Спорим? – я достал из своего арсенала нож, – смотри. Бац, – ткнул ножиком нагрудник. Насквозь. Космодесантник, по-моему, потерял дар речи, я же победно улыбнулся: – Всё дело в структуре керамита. Она линейно распределяет нагрузку. Если нож будет очень острым, а сила удара большой, то даже самый прочный керамитовый доспех можно будет разрезать как деревяшку. – Т… ты испортил его! – возмутился Гай. – Я починю, мне приходилось конструировать доспехи, – вынул нож из нагрудника, – придётся немного поработать с его сплавом. Думаю, небольшая добавка вибраниума позволит сделать его намного прочнее…