1010101

Высшим органом власти в улье за отсутствием планетарного губернатора стал сбор аристократии. Сборище не самых приятных людей, которые в течении нескольких дней устроили такую страшную говорильню, едва не стреляли друг в друга… хотя вызов на дуэль всё же был и парочка аристократов последовала советам Дарвина и взаимоубилась. В эти тёмные времена особенную власть в улье приобрела эклезиархия, и тут уже случился глобальный конфликт веры. С одной стороны конфликта – центральный собор императора, с другой – собор с храмового мира, действующий на нижних уровнях и посылающий центральный собор к чёрту, когда те пытались подчинить своих конкурентов. Дошло до шумного противостояния двух разных ветвей эклезиархии в одном отдельно взятом улье. Пока эклезиархия с упоением мочила друг друга, как и аристократы, подняли голову члены адептус механикус. Десятки тысяч техножрецов, провидцев, адептов, машиновидцев, все они начали бурную и буйную рабочую деятельность по восстановлению улья. Альтрон перестал секретничать по поводу наноассемблера и все десять тысяч его боевых платформ приступили к работе с помощью оных нанитов, фактически, за две недели восстановив почти всю инфраструктуру, некогда разрушенную. А храм Механикус, после восстановления, превратился в настоящую крепость. На фоне всего этого Альтрон продолжил свою социальную деятельность и авторитет секты механикус среди народа начал ползти вверх, поскольку умеренный фанатизм, рабочие места, зарплаты и конечно же – удобства, которые обеспечивали адептус механикус простым гражданам, повлияли на всё. Схема работы была прежняя – он даже воспользовался трудовой армией автоматонов, вновь на полную мощность запустив производственные комплексы четырёхсотой зоны. Роботы без брони и оружия, но снабжённые инструментами и захватами для работы, наводнили улицы улья. В верхних зонах жизнь была куда комфортнее и восстановление заняло не больше двух недель – ещё и потому, что не пришлось разгребать многовековые завалы из мусора и прочих гадостей… * * * Иногда я благодарил судьбу за то, что я такой, какой есть и своё техническое совершенство. Потому что человеку разрулить тот масштаб проблем, который был, нереально даже будь у него и большой опыт, и управленческий гений. Однако, когда у тебя десять тысяч платформ, то всё меняется – добавим сюда огромные вычислительные возможности, которые я обеспечил себе в тёмную эру… и мы получим способность разрулить проблемы глобального масштаба. Улей благодаря моему участию фактически удержался от распада и гражданской войны, сначала с хаоситами, потом от религиозной вражды, и курс, который я выбрал, поддерживал всеми силами. И ситуация прошла самые тяжёлые отметки, когда весь штат техножрецов был «в поле», работал не покладая рук, манипуляторов и всех прочих механических частей, а десятки тысяч роботов помогали им в этом, восстанавливая инфраструктуру. Восстановили, укрепили оборону, сделав её как никогда крепкой. Восстановили промышленные производства и ситуация наладилась, даже превзошла докризисный уровень. На верхних уровнях жизнь была всё равно лучше, чем внизу – можно сказать, что тут гражданское общество было порядочным, во всех смыслах порядочным, аристократы встречались, опять же… Однако, всему приходит конец – и обустраиваться в роли непонятно кого на отдельно взятой планете-улье я не собирался. Этому способствовало устранение путаницы в кадровом составе культа механикус – на планету был назначен новый магос, который заменит старого. И у меня не было желания с ним встречаться – в его отсутствие я натворил немало дел, немало дел, которые он наверняка не одобрил бы, если ретивый фанатик технологий. Подтянул в знаниях местное техножречество, построил несколько заводов, полностью отремонтировал многие объекты инфраструктуры, так что тут не улей, а конфетка. С утра пораньше, как только пришло астропатическое сообщение о том, что новый глава храма уже вылетел, я спешно собрался, не забыв захватить с собой всё нажитое непосильным и немногое – нечестным трудом. * * * Капитаном корабля имперского флота стать не так то просто, между прочим. Это долгая и сложная процедура, и у молодого и амбициозного капитана нет даже шанса, если он не родственник кого-то важного. В некоторых секторах придерживались именно тактики аристократии во флоте и известных фамилий, какой-нибудь аристократишка мог легко стать капитаном, получив в своё распоряжение превосходно экипированный корабль. Ситуация была далека от традиционных для гвардии стандартов, в имперском флоте царил местами жуткий феодализм. Однако, это было не везде, местами встречались адекватные представители, адмиралы, способные брать на службу не только самых знатных, но и компетентных… А иногда и перспективных. Именно таким был адмирал Хансон… И именно из-за его странных решений сейчас по космостанции бегал молодой ещё человек, тридцати лет от роду, который очень старательно пытался найти себе экипаж. Именно на него и вышел Альтрон. Событие настолько невероятное, что если бы не камень реальности, то оно бы никогда не произошло, но чик-чик и чика. Альтрон попался на глаза молодому человеку. – Простите, – молодой человек подошёл к стоящему в уголке Альтрону, – могу я у вас кое-что спросить? – Вы уже спросили, – улыбнулся альтрон, – слушаю вас? – Вам случайно не нужна работа? Вы же техножрец, верно? Логика молодого капитана была проста как чугунный лом – чем больше у техножреца аугметики, тем выше тот занимает положение, а Альтрон был металлическим с головы до пят, что уже внушало уважение. Как и его рост и необычно внушительный вид. События происходили вдалеке от Альбедо, с которой Альтрон улетел, планета-улей уже была отработанным материалом. Она имела один большой недостаток – слишком много внимания со стороны власть имущих после произошедшего. Инквизиция, серые рыцари, механикум, да почти все. У многих на Альтрона зуб появился. Не лучшее сочетание. – Вы ищете техножреца? – вздёрнул бровь Альтрон. – Да, положение такое – мне под командование отдали корабль, нужно привести его в боевое состояние. Работа интересная, это я обещаю, может быть, вам понравится. – Хорошо, мне правда нравится идея, – согласился Альтрон, – случайно я оказался совершенно свободен. Будем знакомы – моё имя Альтрон. А вы… – Хорнер. Густав Хорнер, – представился офицер. – Вы случайно не с Крига? Альтрон с подозрением осмотрел человека. – Нет, – Хорнер поджал губы, – почему все спрашивают, не с крига ли я? – У вас немецкое имя. И немецкая фамилия. Если вы хотите, чтобы я возглавил службу техножрецов вашего корабля – да будет так. – Возглавили? А у вас есть опыт? – Есть. Вам понравится. Что за корабль? – Небольшой, – немного стесняясь, ответил капитан, – да и его состояние мне неизвестно. Наверняка плачевное. – Хм… – Альтрон задумался, – ладно, сойдёт. Поработаем, сделаем из него конфетку. – Если позволит бюджет, – покачал головой капитан. – Бюджет это серьёзно. Ладно, покажи фронт работ и будем думать. * * * Нда… Решение было правильным, взгляду моему предстал маленький по меркам империума корабль, фрегат «Фальшион». Традиционалисты в имперском флоте недолюбливали этот корабль за его… эм… за то, что он новый, так правильней сказать. Фрегаты этого типа производились на мире-кузнице Восс, и были вполне неплохими. Нам достался корабль, который больше трёхсот лет стоял законсервированным. Ну и я увидел остальной экипаж, когда мы приближались – база консервации была похожа на склад гниющих обломков кораблей, отстойник. И здесь, среди сильно побитых жизнью и боями, кораблей, затесался и наш. Впервые я увидел его, сидя в челноке «Арвус», который доставлял капитана и его приближённых на корабль – это было то ещё зрелище. Статуй святых не было – сняли, часть оборудования сенсоров тоже ободрали, и вообще, фрегат напоминал инвалида. В корпусе зияли дыры от бывших боестолкновений, но в целом он выглядел… ещё живым. – Как вам? – спросил капитан, тоже посмотрев в иллюминатор на приближающийся корабль. – Нормально. Восстановить можно, повозиться придётся. Не успел он ответить, как наш челнок стремительно приблизился и начал процедуру принудительной стыковки. Во время консервации из кораблей откачивают воздух… хотя правильнее сказать – просто выпускают, открывая клапаны системы пожаротушения. Поэтому перед тем, как ступить на борт, нам было нужно закрыть клапаны и наполнить корабль воздухом. Капитан оглянулся – за нами летела команда техножрецов, которые попали в моё полное распоряжение. И с ними – техники из числа корабельного персонала. Мне, в отличие от них, не нужен был скафандр. Космические скафандры империума такие же древние, как и корабли, и ещё более разнообразные. Пустотники, прилетевшие с нами, одели чёрные, лёгкие и гибкие скафандры, запас кислорода в которых максимум на пару часов, капитан предпочёл военную модель… или у него не было выбора, что дали то и дали. Это уже классический скафандр – мягкого типа, с прозрачным куполом вместо шлема. – Выравниваем давление. – А вам не нужен скафандр? – поинтересовался Хорнер. – Нет. Шлюз открылся и корабль встретил нас кромешной тьмой. Вышедшие следом за нами работники включили люминаторы и держали наготове лазпистолеты – мало ли, что можно встретить даже в разгерметизированном корабле? Хотя по их виду я бы не сказал, что они чего-то опасались – люминаторы высветили шлюзовой отсек. – Надо закрыть все клапаны вручную, в каждом отсеке открыты главные клапаны. Всего их восемь с двух бортов, – пояснил один из пришедших с нами, это был здоровенный детина, – корабль относительно небольшой, поэтому должны управиться за пару часов. – А у вас хватит кислорода? – Конечно хватит, как только мы откроем первый клапан и закроем переборку, по нему начнут подавать воздух. Если там есть рабочий компрессор для подзарядки – то будет вообще замечательно. – А если не будет? – Не беспокойтесь, капитан! – ответил Хорнеру техник, – успеем. – Что ж, – я кивнул рабочим, – тогда я тоже приму участие в процедуре. Займусь запуском плазменного реактора, если он вообще может быть запущен. Если нет – придётся просить буксир, тащить фрегат в док и подключать кабелями к реактору станции. – Будем надеяться, что он оживёт, – вздохнул капитан, – молитесь, проводите нужные ритуалы. – Обязательно. * * * И двинулся я в реакторный отсек, используя все прелести возможности свободно летать. Моя система движения особенно хороша в невесомости, так что я быстро добрался до реакторного отсека. Антураж напоминал мне фильмы ужасов – тёмные, ржавые коридоры, местами повреждённые, коридоры, двери, снова коридоры… Два километра – это по меркам империума немного. Для корабля. Но это всё-таки два километра – два сраных километра палуб. Вход в реакторный отсек был отделён толстой гермодверью, которая к тому же деформирована, и не открывалась – пришлось просто выломать её ударом и проникнуть в реакторный отсек. Он был огромен. Представьте себе помещение, тёмное и мрачное, длинной в добрые три сотни метров и шириной метров сорок, с высокими потолками. В помещении располагался цилиндр реактора, цилиндр был гигантским, во всю ширь и на половину длинны помещения, чем-то напоминал паровые турбины… Над ним, с торца, находился большой пульт управления, за которым и следовало работать членам механикус, ответственным за реактор. Я попробовал на удачу включить, и… Нет, не завёлся. Шучу, он же даже не заправлен. Похоже, даже с толкача не заведётся – сканирование показало, что реактор в ужасном состоянии. Да что там ужасном – он практически дохлый, и если я не совершу чудо, то… Форсунки забиты хрен знает какой пылью, системы охлаждения сняты, нет половины кабелей питания. Можно восстановить его, можно попробовать расколхозить что-нибудь своё. Почему бы не запитать корабль от более совершенного типа реакторов? * * * Раз уж у меня было пространство для технического творчества, то почему бы им не заняться? Я решил сделать в корабле минимум четыре реактора, и все они должны быть как минимум в сто раз мощнее плазменного. Да, плазменный реактор хорош, но чтобы активировать некоторые защитные технологии, которые у меня есть, этого мало. Я выпустил нанитов с приказом разобрать реактор и они стремительно начали плодиться, уничтожая эту громадину – на весь процесс должно уйти не больше пяти минут. Осыпались металлической пылью стенки реактора, внутренности, загрязнённые и засаленные, тоже начали разлагаться. Взамен – я поискал в своих загашниках разума нужную технологию. Это был не СД-Реактор, более мощный и более надёжный, чем гигантский плазменный. И более сложный, и более дорогой, и безусловно, более крутой. Осталось лишь решить ряд мелких технических деталей, касающихся подключения СД-реактора к системам корабля – рядом с плазменным реактором, по бокам, находилось электрооборудование, трансформаторы, старые и во времена консервации уже находящиеся в плохом состоянии. Так ещё и низкоэффективные. Примитивные трансформаторы на корабле – та ещё морока. Процесс я начал с того, что сделал отделку зала – наниты сняли, словно абразив, с металла верхний слой и нанесли пласталевое покрытие. Белое, чистое, идеальное покрытие. А потом подготовили ячейки для СД_реакторов, перегородив длинное помещение на десять отдельных мини-залов. В каждом зале собрали СД-реактор. В отличие от плазменного, этот реактор был вертикальным, тоже цилиндрическим, его активная зона сияла и гудела, после активации, реактор издавал звук гула. Такая себе сверхмощная термоядерная батарейка… Десять реакторов, удобно в случае чего запусать корабль на одном, оставляя все остальные в покое. Наконец-то стало светло и чисто, прям удовольствие. Я вытащил из запасов полсотни автоматонов и включил у них программу уборщика, отправив по кораблю, порядки наводить и безобразия ликвидировать. А сам подключил толстые кабели питания к реакторному блоку. Пришлось придумать на ходу своеобразный электрический щиток для распределения энергии…