Золушка наших дней

Вудс нужен этот контракт, либо он достанется ее главному конкуренту, чего генеральный директор не может позволить. Тем более, что может попросить Луна? Трахнуть ее? Для Лексы – это было бы самым легким вариантом. Да. Брюнетка отправляет сообщение, и ответ приходит незамедлительно. Не опаздывай. — Привет, подруга, — в обед в кабинет гендиректора вваливается Нельсон. — Я тут обед из ресторана заказала к тебе. Не против? — Нет, конечно, домашняя еда, начала меня убивать, — Лекса делает поправки в договоре с аптечной сетью, что-то вычеркивает, что-то вписывает. — Да? А раньше, кроме домашней, другую ты терпеть не могла. Что изменилось? — усмехается подруга. — Не знаю, — вздыхает Вудс, поднимая свой взгляд на подругу. Анья – тот человек, который знает о брюнетке все, ну или то, что ей дают знать, но намного больше, чем всем. Больше, чем Костии. — Может, ее просто готовит не Индра? — печально произносит шатенка. Да, она знает, что Герцог практически заменила мать подруге. Ния – настоящая мать Лексы, никогда не блистала материнскими качествами и инстинктами, хоть и нарожала столь детей. — Может, а еще я не ненавижу свою горничную. — Так уволь ее, делов-то? А я заберу ее себе, что было девочке не было так обидно, — улыбается Нельсон. — Ха-ха, — показательно смеется зеленоглазая. — Она единственная, кто удовлетворяет меня в качестве горничной. Я четыре месяца не могла найти никого лучше, перебрала, наверное, миллион девушек и даже парни пробовались. — Может, ее пища не так уж плоха? Темноволосая пожимает плечами. — Временами она спорит со мной и чаще всего оказывается права. Но дело не в этом, а в том, что она должна быть мышью, которая всегда молчит и выполняет то, что ей говорят. Она – служанка и должна знать свое место! — Хм... — задумчиво произносит Анья. — А ты ей говорила это? — Все нет времени. Тем более она сама должна знать. — Ну да, с твоей Костией его и не будет. Ты же знаешь, что она мне не нравится. Знаешь, что Грин вчера сказала мне? Чтобы я не приходила к тебе, ибо вам нужно побыть одним. — Ну... — тянет Лекса, почесывая затылок. — Кос права. Меня не было месяц и она скучала. — Но не ты. — И я. — Хорошо, — соглашается шатенка, хотя и знает, что это не так. Подруга хочет убедить себя в этом. — Но зачем нужно было мне говорить такое? Я не дура и сама понимаю, что вам нужно уединение, хотя бы на один день. — Тебе нужно найти вновь девушку, — усмехается Вудс. — Нет. Я больше не хочу отношений. Тебе выносят мозг целыми днями, а потом еще говорят, что ты во всем виновата. Дерьмо – это все! — Как скажешь, — смеется брюнетка. — Ладно, забыли. Лучше расскажи, как съездила к семье? Кто был нижней по Казановой-Вудс? — с сарказмом спрашивает Анья. — Не так громко, Ань. И у стен есть уши. Неожиданно оживляется коммуникатор на столе: — Мисс Вудс, курьер принес заказ из ресторана. Вам накрыть в конференц-зале или на кухне? Лекса нажимает на кнопку. — В кабинете. — Поняла. Пайпер все сделает. — Что это с Эмили? — хмурится Нельсон, не понимая расстроенного состояния серкретарши подруги. — Она никогда не перекладывала обязанности в отношении тебя на кого-то другого. Зеленоглазая наигранно вздыхает. — Перед отъездом к семье, я заимела новый грешок... я ее трахнула на работе. Нельсон не удивляется. — А говоришь любишь Грин. Любила бы – не изменяла. — Это во мне заложено генами, с рождения, — усмехается Вудс. — Мама изменяет папе, папа изменяет маме, но они продолжают любить друг друга. — И ты будешь изменять Костии, точнее, продолжать изменять. — Не без этого, — разводит руками Вудс. — Это уже в привычке, без этого нельзя, как без глотка свежевого воздуха, иначе, ты зачахнешь в семейной рутине. А так, у нас все замечательно с Кос. — Я знаю тебя всю жизнь, и все равно поражена твоей замечательной жизнью! — Учись! — смеется брюнетка. Стук в дверь и Пайпер заносит на подносе обед из ресторана. Как только служащая покидает их общество, шатенка продолжает: — Ну как отдых? Как братья и сестры? — повторяется шатенка, взяв в руки вилку. Лекса отложила в сторону документы, тоже принимаясь за блюда. — Надеюсь, ты не о Роане хочешь узнать, — хитро улыбается начальница. — Нет. Мы тогда были молоды, — отмахивается рукой Нельсон. — Слишком, особенно ты. Если бы твой отец узнал, с кем ты потеряла девственность, думаю, Роана давно бы не было в живых, — усмехается зеленоглазая. — Но мой отец мертв, а твой брат живее всех живых. — Не понимаю я вашу би-ориентацию. Ни вашим, ни нашим. Вы всегда находитесь на стадии неопределенности, — Лекса меняет тему. — Зато нам в два раза интереснее. — В отношениях – вам нельзя доверять, — заключает Вудс. — А вам можно? Это не я изменяю своей невесте, — смеется шатенка. — Может, я и изменяю, но не предам Кос. Я женюсь на ней, в любом случае. — Когда? — продолжает смеяться Анья, ведь предложение подруга так и не делает. — Когда рак на горе свиснет, — с сарказмом отвечает Лекса, давая понять, что это ничьего ума дела. Она это сделает и не важно когда. Вообще это не должно никого волновать. — Все мы в одной лодке, Лекс. Всем нам нельзя доверять в отношениях, и неважно какой ты ориентации. Брюнетка никак не реагирует на это. — Роан встречается с парнем. Ему повезло, как и мне влюбится в человека из благородной семьи, — намекает зеленоглазая на наличие денег в кармане любимого брата. Нельсон кривит лицом. — Линкольн, ты же знаешь, что он всегда был скрытным. Ничего не поменялось. Как по мне, он с кем-то встречается или хотя бы трахается. Родители думают, что он асексуален, раз не заставали его в постели с кем-то, — темноволосая делает жесть рука/лицо. — А на самом деле ничего неизвестно. Густуса устраивают в нем качества хорошего работника, будущего главного директора всей компании, чего не скажешь о Роане. — Хм, — задумывается Анья. — И тебя заставали родители с девушкой? — Да, после этого случая я съехала от них, в другой город, — подмигивает Вудс. — А Онтари... ты же знаешь: то не хочу, это не хочу. Самые младшие, как обычно большие занозы в родительской заднице и не только. Но отец на нее нажал наследством, что она останется без гроша и та учится. А у самой в планах стать знаменитой актрисой и выскочить замуж за первого встречного богача, чтобы избавиться от родительской опеки. Только ты же знаешь... Шатенка прерывает девушку, ибо в курсе того, что хочет сказать подруга. — Что избавится от одной опеки, заимеет другую. — Да. Только, возможно, что в сто раз хуже. Если девушка не самодостаточна, непрочно стоит на своих двух ногах, она всегда будет от кого зависима и подчиняться придется. Но Онтари еще мала, поэтому ей ничего не докажешь, — брюнетка пожимает плечами. — А отдохнула я неплохо: в барах, клубах и с алкоголем. — И с девочками, — догадывается Анья. Чужой город, а тем более в другой стране – можно изменять не остерегаясь, что тебя поймают с поличным. — Тройничок был? — Если ты имеешь в виду, что их было трое и я четвертая – то да, — усмехается Вудс, показывая, что у нее был квартет. — У-у-у! — радуется за подругу шатенка. — И как? — По первой – хорошо, потом скучно, так как хочется, чтобы хотя бы одна принадлежала тебе и ее стоны на эти несколько часов, — Лекса говорит о том, что у нее это было не раз. — Ну ты хотя бы попробовала. А отец подписал бумаги? — Да, но смысл в них? Если отец разозлится на что-то, то он закроет этот филиал и что у меня останется? Офисные кабинеты и пустой завод? Даже если я продам их, то ничего иметь не буду. А трастовый фонд бабушки откроется после ее смерти, чего не очень-то и хочется. — Но как мне известно, что на тебя злится не из-за чего: ты выучилась, хорошо справляешься с делами компании, у тебя свадьба на носу с широкоизвестной в финансовом мире Грин, дочкой директора самого большого банка из всех банковских структур. Все хорошо, или я ошибаюсь? — улыбается Нельсон. Лекса улыбается в ответ, понимая, что доедать не хочет, а точнее, после нескольких ложек. Все же ее домашняя еда вкуснее и сочнее. — Карма – та еще сука!