Лекарство для кармы

      Похоть — грубое чувственное половое влечение, сладострастие, ведущее ко злу и греху.       Кто сказал — хрен его знает, но сказал верно, потому что именно ко злу это все и привело, когда придворный маг, по указке отца, отправил Люцифера — впрочем, тогда его звали иначе — в мир людей. Все потому, что принц-эльф не желал заниматься делами королевства, трахая эльфиек днями и ночами и пропадая в борделях с друзьями.       Прожигал, в общем, молодость. Принцу нельзя было не покориться, ведь он был самым прекрасным эльфом в родных землях — строен, высок, с тонкими чертами одухотворенного лица, длинными волосами цвета лимонного золота и глазами такого изумительного оттенка, что не описать — будто смешали белые и голубые блестки. Ноги самых неприступных эльфиек раздвигались перед ним по взмаху ресниц.       Но этому тоже настал конец — батя-эльф тоже имел нежелезное терпение и призвал придворного мага. Чертов колченогий старикан, стукнув тростью, отправил Люцифера в мир-наказание — в нем не было самок. Были мужчины, способные к зачатию и вынашиванию потомства, но женщин, любых, даже самых уродливых, здесь не было. И это был провал.       Обнаружив себя голым и бредущим в дождь вдоль пустой дороги, покрытой слоем чего-то серо-твердого, Люцифер проклял день своего рождения.       Остановившись у доски с изображением змея, кусающего сочное яблоко, он склонил голову, напряг извилины и попытался прочесть незнакомые знаки. Мозг, хоть и изрядно приплющенный перемещением, адаптировался быстро, связь со вселенскими информационными потоками не терялась, и вскоре Люциферу удалось распознать пару букв. Когда он почти осилил первое слово, рядом вдруг остановилась повозка из обтекаемого металла и из дыры в ее боку высунулась вихрастая мужская голова. — Вам помочь? У вас все в порядке? — неуверенно спросила голова, прилипая взглядом к его ногам. — Разумеется не в порядке, — проговорил Люцифер. — Я стою голый, под дождем, мне негде жить и я в полной заднице. У вас есть какие-либо предложения, которые смогли бы помочь мне разобраться в данной ситуации? — Еееесть, — вдруг расплылся в улыбке водитель повозки. — Как тебя зовут? — Люцифер, — как раз смог прочитать он слово на доске со змеем. — Люцифер? Хм, эффектно. Садись в машину, помогу.       Таким нехитрым способом Люцифер попал в тематический бар Феди, того самого кудряша из повозки, где все официанты были омегами, обладающими яркой внешностью, и заказы они разносили исключительно в форме — минимум одежды, максимум обаяния.       Обаяния у Люцифера было не занимать, а вот к новым порядкам приходилось привыкать. Смирившись с тем, что он теперь омега, которого, согласно правилам данного мира, должен был все равно поиметь какой-нибудь альфа, он не собирался мириться с этой участью, яростно защищая свою честь и зыркая с ненавистью на всех альф, что пытались подкатить к нему.       Люцифер знал, что он прекрасен — он же эльф, в конце концов, но попку берег как дракон алмазные копи. Надеялся, что отец одумается и пришлет за ним мага.       Однако прошло почти полгода, Люцифер выл и лез на стену без возможности разрядки, особенно после того, когда ему выпала честь познакомиться с первой течкой. И если отец хотел его страданий, то добился этого в полной мере.       Завсегдатаи клуба знали о его неприступности и привычке бить в морду при малейшем проявлении внимания, поэтому особых поползновений в его сторону не было. Видимо, новенький альфа, пришедший с компанией друзей в тот вечер, об этом не знал. — Мне «Маргариту» и повторить.       Люцифер, подняв глаза, холодно посмотрел на него, отмечая не менее холодное, как у него самого, обаяние голубоглазого худощавого альфы, которое контрастировало с его медно-рыжими короткими волосами. Чертенок, почему-то мелькнуло в голове. — А повторить можно и в приват-комнате, — добавил альфа. — Повторить вряд ли. А вот добавить можно — по ебалу, — проговорил Люцифер, записывая заказ и засовывая блокнотик в карман длинного белого пеньюара с перьями по вороту.       И все бы закончилось без рукоприкладства, если бы рыжий не шлепнул его по ноге рядом с ягодицей, когда Люцифер развернулся, чтобы уйти. И уж точно никто бы не вызвал полицию, если бы он не разбил коленом красивый альфий нос.