Лекарство для кармы

      Когда начался дождь, Спартак, отчаявшись, бросался в лысую черепушку рычащего Яшки квадратиками презервативов, добытыми из кармана. — Похоже, наш боженька разозлился, — воскликнул ангелок, прячась под полой его рубашки. — Почему это? — До ближайшего сезона дождей еще три месяца, и вызывает его исключительно появление Белого дракона, прародителя всех ныне живущих драконов — то бишь, нашего боженьки. Внеплановое превращение карается изгнанием. Его простили один раз, но второй раз вряд ли удастся получить снисхождение, — объяснил демоненок. — Держись, будет весело.       Он и так уже понял, что будет весело, когда дождь хлынул так, будто эльфийский мир грозило смыть потопом. Яшка, разлепив пострадавший глаз — к нему уже возвращалось зрение — засеменил к воротам, желая поскорее скрыться под крышей амфитеатра, разношерстная публика разбегалась, невзирая на вопли Его Величества, песок сносило к бортикам, обнажая выщербленный камень. Спартак, сидя на дрейфующей по волнам клетке, прижимая к себе фырчащего грифона и сучностей, которые не могли взлететь из-за промокших перьев, ощутил себя Ноем, собравшим каждой твари по паре.       Спустя четверть часа, когда поднялся ветер и громыхнуло так, что заложило уши, на крышу соседнего дома взобралось нечто, что долго потом снилось ему в кошмарах. Таких циклопических змей с кожистыми крыльями и сверкающими глазами он даже на картинках не видел. — Спокойно, это Бари! — воскликнул ангелок, повиснув на его плече. — Он за нами.       С крыши сыпалась черепица, когда дракон скользил по ней лапами, подбираясь ближе. Когда он спрыгнул на арену, с его шеи слез Люцифер, улыбающийся непривычно по-идиотски: — Мы снова сможем жрать картошку фри и смотреть сериалы про полицейских! Слышите, придурки?!       Дождь лил трое суток подряд. За это время оказались снесены потоком все нижние кварталы, река вышла из берегов и затопила поля, шквалистым ветром повалило вековые деревья в лесу, заградив дороги и отрезав королевство от соседей, и это не считая тех потерь, что понес дворец в результате неожиданной драконьей трансформации — всего снесенного северного крыла.       Его Величество, кисляча в своей спальне все трое суток, наконец соблаговолил признать поражение и черканул подпись в документах о передаче половины царства в пользование Спартака, который предварительно изучил все скромно жавшиеся к полям строки, написанные мелким шрифтом. — А что это за пункт такой: «В случае смерти одаряемого имущество возвращается в собственность и право пользования дарителя»? Не-не, не пойдет, убираем…       Таких сомнительных пунктов нашлось еще несколько, поэтому договор Спартак подписал раза с пятого. Сразу вызвал к себе хранителя царской казны, приказал выделить часть денег на строительство новых домов для пещерных жителей и восстановление плотины, удостоверился в начале выполнения работ и только после этого начал собираться в обратный путь. — Нас Пацифус переместит, — сказал Люцифер, спускаясь в тронный зал. — Только давай, когда вернемся, без свадеб этих всяких… Распишемся по-тихому, ок? — Хорошо, — кивнул Спартак, который уже успел отправить сучностей в омежий мир с ответственным заданием: перепробовать всю еду из всех ресторанов города и выбрать лучший для предстоящего празднества, на что они согласились с величайшей готовностью. — Подождешь только минуту, я с отцом попрощаюсь?       Приблизившись к Его Величеству, он посмотрел на нахмуренные бровки домиком и усмехнулся: — Бать, ты конечно тот еще говнюк, но если вдруг надумаешь явиться на свадьбу единственного сына — я не против. Все, не дуйся, а то морщины новые появятся.       Похлопал по плечу и вернулся к Спартаку, который обнимался с Бари. — Тебя накажут? — спросил он. — Ага, через коленку перегнут и отшлепают, — хмыкнул тот. — Лишат статуса на совете богов и с позором выгонят на все четыре стороны. Но не факт. В любом случае мне есть куда податься, вы мне по гроб жизни теперь обязаны. — Я и не против, — произнес Люцифер. — В любое время дня и ночи можешь приходить. Найти нас ты всегда сможешь. И это… В общем…       Бари поднял бровь, но помогать ему не собирался. — Ты понял, ну! — Нет. Скажи это вслух. — Бля… Это самое… Спасибо тебе. Ты настоящий друг!       Бари, мимолетно улыбнувшись, обнял его за плечи и шепнул на ухо: — Покупай раскладушку. Бомжевать я к вам приду.       Люцифер ненавидел прощания, поэтому коротко обнял его в ответ и успел махнуть рукой до того, как вокруг взорвался сноп искр и его откинуло прямо на Спартака. Когда в голове перестало звенеть, он поднял голову и осмотрелся, пытаясь сообразить, когда в Питере успели понастроить столько остроконечных пагод. Потом сел, оглянулся на статую индуистского божества за спиной и тщательно рассмотрел невысоких людей в ярких одеждах. — Скажи мне, пожалуйста, — Люцифер посмотрел на тоже зависшего Спартака. — А почему у всех прохожих такие узкие глаза? — Они щурятся, — ответил тот осторожно. — Видишь, какое солнце яркое.       Люцифер просверлил взглядом солнце, которое было совсем не на той стороне небосвода, где ему было положено быть. Прислушался к колокольчикам, подвешенным к китайским фонарикам, и произнес: — Ебаное ты колдовское хуйло, чтоб тебя все орки королевства драли в…       Спартак, морщась, терпеливо слушал его душеизлияния, вспоминая давно подзабытый за ненадобностью английский. Как ни крути, а альфа среди них был он — и ему предстояло снова спасать свою принцессу.