Гоп-стоп, принцесса

— Вик, ну вот скажи, чем тебе Женька не угодил? — Катя с укором посмотрела на подругу, шагавшую рядом с ней. Вика смутилась и дернула плечами, а потом вцепилась пальцами в лямочки рюкзачка со смешным авокадо. Катя закатила глаза, прекрасно догадываясь, почему подружка отказалась от предложения сходить в кино с весьма симпатичным одноклассником, который ей давно нравился. — Вик, ну что за глупые комплексы? — Легко тебе говорить, — возмутилась Вика, глядя на Катю. — Ты первый раз поцеловалась с мальчиком в одиннадцать, все девчонки в классе уже целовались, а многие не только целовались, — последнее она произнесла сдавленным шёпотом. — А я… — А ты все детство тухла в музыкалке и училась, как сумасшедшая, вместо того чтобы влюбляться, как все нормальные девчонки, я знаю, — перебила ее Катя. — Но это же не повод теперь шарахаться от парней, как от огня. Если ты будешь вечно бегать от них, так и останешься нецелованной до самой старости. — Может, потренироваться на помидорах? — хихикнула Вика. — Ага, а еще с котом можно. Думаю, Лютик будет в восторге, — закатила глаза Катька. — Слушай, просто сходи куда-нибудь с Женей, а когда наступит момент икс, просто скажи ему, что не умеешь и все. Это не страшно. — А вдруг он подумает, что я странная, или будет надо мной смеяться? — Вика вздрогнула, представив себе эту картину. — Нет, он мне нравится, я не смогу. Точно не смогу. Если он надо мной посмеется, я этого не переживу. — Не драматизируй, — закатила глаза Катюха. — Слушай, это конечно, ужасно тупо, но раз уж ты так волнуешься… ну, хочешь, я тебя поцелую? — предложила она. — Фу-у-у, — скривилась Вика, хохоча. — Спасибо, конечно, за столь щедрое предложение, но я, пожалуй, откажусь. — Ну тогда просто выбери парня, который тебе не нравится, и поцелуйся с ним, — выдвинула новую идею Катька. — Поймешь, что это несложно, и вперед, сосаться с Женей на последнем ряду. М? Вика задумалась над словами подруги. Ей показалось, что это весьма логично. Она не хочет, чтобы над ней смеялся Женя, но если это будет не он, а кто-то, на чье мнение ей наплевать, то как знать… может, все действительно получится? — Ладно, ты права, — вдруг кивнула Вика. — Это мне подходит. — Прекрасно, осталось только выбрать жертву.

***

Вика нервно поглядывала то на часы, то на пухленькую историчку, которая пыталась донести до них значимость какого-то важного события. Нога ее невольно подрагивала от волнения, как и всегда, когда она нервничала. Она старалась сдерживаться, но никак не могла успокоиться и перестать посматривать на Вову Демидова, который сидел в правом ряду. Вчера они с Катей целый вечер решали, к кому же Вике обратиться со своей странной просьбой, и в итоге остановились на человеке, который не вызывал у нее вообще никаких положительных эмоций. Вова плохо учился, покуривал, время от времени с кем-то дрался и вообще, по мнению Вики, был асоциальным элементом. Правда другие девчонки из школы так явно не думали. Он постоянно гулял то с одной, то с другой, причем все его пассии всем своим видом показывали, как они счастливы быть рядом и гордо держать его за руку. Вика же совсем не понимала этого всеобщего помешательства на Демидове, которому прямая дорога была в колледж, и то, если сильно повезет. Такие как он редко выбивались в люди, и она без труда могла представить его дворником или охранником в супермаркете. Но, несмотря на это, по нему томно вздыхала даже Катька, то и дело приговаривая, что у него есть какой-то природный магнетизм. Вика ничего особенного в нем не замечала. Обычный парень, высокий, худощавый, но видно, что крепкий. Короткий рукав футболки открывал рельефные руки, так что не оставалось сомнений в том, что со спортом он дружит. Темные, почти черные волосы острижены коротко, почти под ежик, кожа лица, как ни странно, ровная и чистая, хотя Вика была уверена, что, в отличие от нее, он в жизни даже кремом не мазался. В остальном лицо его было вполне обычным, если не считать глаз, которые были ярко-голубыми и сильно контрастировали с темными волосами, и шрама, пересекавшего его лоб. Тонкая, но заметная полоска, которая появилась у него в шестом или седьмом классе. «Типичный пацанчик с района», — подумалось Вике, а потом она отвела взгляд в сторону, снова прокручивая в голове слова, которые собиралась ему сказать. Почему-то она была уверена, что он согласится. И точно не будет над ней смеяться. Хотя, даже если и посмеется, ей будет все равно. Уж ее точно не будет волновать мнение какого-то неудачника. Когда зазвенел звонок, она переглянулась с Катей, которая сидела с ней за одной партой, затолкала учебник и тетрадь в рюкзак, накинула пальто и, наспех обмотавшись шарфом, вышла из класса вслед за Демидовым, который лениво плелся, ковыряясь в телефоне. — Эй, — Вика поравнялась с ним и подошла почти вплотную, — надо поговорить. Вова посмотрел на нее с легким удивлением, но спорить не стал и остановился, ожидая, когда она заговорит. — Ну не в школе же, — выразительно посмотрела на него Вика и пошла вперед, отчего-то уверенная, что Демидов последует за ней. Спустя десять минут они оказались в небольшом парке рядом со школой. Вика завела Вову подальше, надеясь, что тут их никто не увидит, а потом, наконец, остановилась. Обернувшись, она посмотрела на него с таким серьезным лицом, что парень не сдержался и фыркнул. Уж больно она была забавная: мелкая, но такая решительная. — Не хмурься, морщины будут, — парень прикоснулся пальцем к складочке между бровей на ее высоком лбу. — Не трогай меня, — возмутилась Вика, почему-то испугавшись его прикосновения. — А ты не смотри так, как будто заманила меня сюда, чтобы вырезать почку, — хмыкнул парень, вынимая из кармана пачку сигарет. — Нет! Не кури, — замахала руками девушка. Не хватало еще, чтобы ее первый поцелуй был со вкусом пепельницы. — Я в недоумении, — вскинул брови парень, но пачку спрятал обратно в карман слишком легкой для такой холодной погоды ветровки. Вика не знала, что удивило ее больше, то, что он действительно убрал сигареты, или то, что Демидов мог пребывать не в ахуе, а в недоумении. Подозрительно на него посмотрев, девушка наконец решилась. — Поцелуй меня, — потребовала она, закрыв глаза и замерев в ожидании. Парень посмотрел на ее напряженное лицо, на побелевшие, плотно сжатые губы, и рассмеялся в голос. — Что ты ржешь, как конь? — возмутилась Вика, с удовлетворением отметив, что смех Вовы ни капельки ее не задел. — Видела бы ты свое лицо, — сквозь смех выдавил парень. — Ой, не могу. Поцелуй меня! — Не смешно, — строго заметила Вика. — Я серьезно. Хочу, чтобы ты меня поцеловал. — Это еще зачем? — Надо. А что, недостаточно хороша для тебя? — этой мысли она раньше почему-то не допускала. Ей почему-то казалось, что ему все равно с кем целоваться. Но что, если она ошиблась? Что, если Вова внезапно окажется моралистом? Вика вспомнила бесконечную смену его подружек и отмахнулась от этой мысли. Никакой он не моралист, это точно. Так в чем же тогда дело? — Я думал, я недостаточно хорош для тебя, принцесса, — насмешливо сказал парень. — Разве не ты говорила, что мне дорога в ПТУ? — И сейчас могу снова это повторить, — нисколько не смутилась Вика. — Так ты меня поцелуешь или нет? — Ты сначала скажи, зачем. Он пристально смотрел в ее карие лисьи глаза, ожидая ответа. Вика улыбнулась уголками губ: они с Катькой заранее придумали ответ на этот вопрос. И, конечно, она не собиралась говорить ему унизительную правду, что за семнадцать лет ей ни разу не довелось поцеловаться с парнем. — Я проиграла Катюхе желание, — соврала она. — В карты. — Карточный долг — дело святое, — усмехнулся парень, а потом сделал шаг ей навстречу. — Только лицо попроще сделай, ладно? — попросил он. Вика покачала головой, уже жалея, что с ним связалась, а потом все-таки попыталась улыбнуться. На самом деле, как бы она не храбрилась и не пыталась казаться дерзкой, внутри у нее все сжималось в тугой комок от волнения. Когда руки Демидова легли на ее талию, она едва ощутимо вздрогнула, но потом постаралась успокоиться и казаться расслабленной, хотя все ее тело было напряжено до предела. И словно этого было мало, он прижался к ней, а Вика с удивлением отметила, что он был очень твердый, словно выточенный из камня. Впервые она так близко ощущала мужское тело. Подул ветер, и Вике в ноздри ударил запах его тела, который оказался неожиданно приятным. Это открытие так ее поразило, что она даже не заметила, как горячее дыхание с запахом мятной жвачки опалило ее щеку, а потом теплые обветренные губы Вовы коснулись ее губ. Опомнилась она только когда его язык настойчиво попытался проскользнуть в ее все еще плотно сжатый рот. Вику это отчего-то напугало, и она дернулась назад, уперевшись руками ему в грудь. — Эй, принцесса, расслабься, — Вова перехватил ее за запястья и опустил ее руки вниз. Он посмотрел в ее расширившиеся от растерянности глаза и усмехнулся. — Пришла учиться к ПТУшнику? — беззлобно усмехнулся он, догадавшись, что она впервые с кем-то целуется. — Придурок, — выдохнула Вика за мгновение до того, как его язык все-таки оказался у нее во рту. Вова целовал ее, до боли сжимая запястья, но его губы были мягкими и нежными. Он сплетал свой язык с ее, каждый раз тихо фыркая, когда Вика неловко стукалась своими зубами о его или тыкалась в него носом. Она целовалась просто ужасно, напряженно и едва ли не дрожа всем телом, но почему-то ему не хотелось останавливаться. Вика тяжело дышала, с трудом хватая воздух, пытаясь понять, что ей делать, и как это может быть так приятно и так странно одновременно. Демидов сжимал ее запястья так сильно, что на ее тонкой коже точно останутся синяки, но ей почему-то было все равно. Сердце внутри билось тяжело и рвано, словно обезумев, а голова была легкой, как воздушный шарик. Она ужасно хотела оттолкнуть его и в то же время совсем не хотела, чтобы это заканчивалось. Их прервала пронзительная трель Викиного мобильника. Она отпрянула от парня и дрожащими руками вытащила телефон из рюкзака, а потом отошла в сторону что-то объясняя маме про бабушку, репетитора и младшую сестру. Вова отошел немного в сторону и все-таки закурил. Он смотрел на Вику и не понимал, как ему относиться к ее странной просьбе. Не сказать, что ему не понравилось, но это все было очень неожиданно и совсем не сочеталось с ее образом пай-девочки. В школе она никогда с ним не разговаривала, а если и смотрела в его сторону, то только свысока. Что было удивительно, с ее-то ростом. Когда Вика закончила разговаривать, он уже докурил. Она посмотрела на него, но в этот раз без привычного высокомерия. Скорее, была смущена. — Эй, принцесса, как насчет повторить? — не сдержался парень. Очень уж ему понравилось видеть ее такой. — Мечтай, Демидов, — неожиданно нагло даже для самой себя выдала Вика, а потом резко развернулась и ушла. Парень только плечами дернул и вытащил из пачки новую сигарету.

***

Вика лежала в постели без сна по двум причинам: под окнами шумела пьяная компания, а еще она снова и снова прокручивала в голове свидание с Женей. Они сходили в кино, гуляли в парке, а потом он поцеловал ее. И это было совсем не так, как она ожидала. Вялый язык, куча слюней и ничего, кроме легкого отвращения, оставшегося после. Ей было сложно поверить, что такой красивый, интеллигентный и во всех отношениях подходящий ей парень целовался так ужасно, что ей, почти безопытной в этих делах, не понравилось. В своих фантазиях она уже распланировала, как они поступят вместе в лучший ВУЗ Москвы и будут встречаться, потом, конечно, поженятся, а тут такое разочарование. Все рухнуло в один миг. И все из-за того, что он ужасно целовался! Может, было бы лучше, если бы ей было не с чем сравнивать? Если бы она не знала, как это может быть с кем-то другим. Вика вспомнила ее поцелуй с Вовой, который ей ни капельки не нравился, она вообще его презирала, но, когда она шла домой, ноги ее дрожали, а губы горели. От этих мыслей внутри что-то сладко екнуло, и девушка почувствовала, как краснеет. Катька как-то сказала, что как парень целуется, так и любовью занимается. Из ее логики вытекало, что Женя — так себе любовник. А вот Демидов… не зря же на него все девчонки вешаются? В голову полезли совсем уж не те мысли, и Вике стало так нестерпимо жарко, что она вылезла из-под одеяла и распахнула окна, подставляя лицо порывам холодного осеннего ветра. Крики и музыка с улицы стали еще громче, и девушка поморщилась. Их элитный дом соседствовал с пятиэтажками, которые так и не удалось снести. Там жил всякий сброд, который с завидной периодичностью устраивал пьяные кутежи. Учитывая, что Викина семья жила на третьем этаже, это их изрядно бесило, особенно когда мелкая не могла уснуть из-за криков, которые невозможно было не услышать. Вика решила попить воды и вышла из комнаты, столкнувшись в коридоре с матерью, которая с усталым и уже полубезумным видом укачивала на руках восьмимесячную Анечку, вздрагивавшую от каждого звука. — Как они меня достали, — пожаловалась шепотом мама, сдувая с лица прядь волос. — Орут каждые выходные, так у нас еще и зубы опять режутся. Я скоро свихнусь. — Хочешь, я… — Иди, иди, — покачала головой мама. — Будут в твоей жизни еще бессонные ночи. Вика налила на кухне стакан воды и выглянула в окно, думая о том, что портативные колонки придумал сам сатана. Компания на улице только входила в раж и расходиться явно не собиралась. Вика уже подумывала вызвать милицию, как вдруг заметила знакомое лицо. Демидов собственной персоной. Она некоторое время понаблюдала за ним, не веря, что ей действительно могло понравиться целоваться с кем-то вроде него. Допив воду, она ушла к себе в комнату, но уснуть никак не получалось. К шуму с улицы прибавились рыдания малышки, которая никак не желала уснуть. Вика не знала, сколько прошло времени, когда мама постучалась в ее комнату. — Викусь, у нас температура. Солнышко, ты можешь посидеть с Анечкой, а я сбегаю за лекарством? Вика больше не могла слушать вопли, поэтому резко замотала головой и сказала, что сама сходит в аптеку. — Там поздно уже, да еще и компания эта… может, лучше я? — Мамуль, все будет в порядке, я быстро, — Вика наспех натянула спортивки и толстовку. — Не волнуйся, все куплю. Она наспех клюнула мать в щеку и, накинув пальто, выбежала из квартиры. Оказавшись на улице, она быстро прошмыгнула мимо шумной тусовки, а потом наконец глубоко вдохнула, впуская в себя ночную прохладу. Ветер приятно проветривал забитую ерундой голову и остужал лицо, на душе вдруг стало спокойно. Вике нравилась осень. Нравилось тихое шуршание опадающей листвы под ногами, нравилось то, как природа впадает в спячку, чтобы вскоре снова возродиться. Ей нравился этот запах свежести, первых заморозков, неявное еще предвкушение Нового Года и первого снега. Единственным, что ей не нравилось, были шаги за ее спиной. Вика слегка ускорилась, размышляя над тем, стоит ли ей оглянуться или нет. Не хотелось быть параноиком, но учитывая, что у них были не самые благополучные соседи, рисковать тоже не хотелось. Прежде чем она что-то решила, шаги стали еще ближе, а потом она услышала знакомый голос. — Куда бежишь, принцесса? Вика с облегчением узнала Вову. Остановившись, она обернулась и посмотрела на него. Он стоял совсем близко, одна рука в кармане, во второй пиво, а в зубах тлеющая сигарета — во всем вышеперечисленном не было ничего удивительного, его вечные атрибуты на выходных. — Ты меня напугал. — Далеко собралась? — В аптеку. — До круглосуточной далековато, — заметил Вова, делая небольшой шаг ей навстречу. — Не боишься ходить тут одна по ночам? — Не боюсь, — покривила душой Вика. Отчего-то сейчас Вова показался ей немного пугающим. Может из-за того, как свет уличного фонаря падал на его лицо, отбрасывая зловещие тени, может из-за того, что парень был не совсем трезв, но ей было неспокойно. — Зря, — покачал головой парень. Вика не понимала, к чему он клонит, и что ему отвечать. Ей казалось, что он смотрит на нее как-то совсем недобро. Может, разозлился за то, что использовала его и сбежала? — Ну, чего стоишь? Идем в аптеку или нет? — не дождавшись никакого ответа, Вова пошел вперед, а Вике осталось только последовать за ним. — Ты меня провожаешь? — глупо спросила она. — Ага, — согласился брюнет, — но, если будешь плохо себя вести, могу и мобилку отжать, — усмехнулся он, отпивая пива. — Будешь? — Я не пью, спасибо. — Ну, конечно, принцесса. Они дошли до аптеки в полной тишине, не обменявшись больше ни словом. Только Вова выругался, когда пиво закончилось и с грохотом закинул бутылку в урну. Вика не понимала, с чего он вдруг пошел за ней, но решила, что спрашивать не станет — ей и без того было неловко. Она не думала, что когда-нибудь после того поцелуя ей придется остаться с ним наедине. И вот это случилось. Когда она покупала детское жаропонижающее, Вова посмотрел на нее удивленно, и ей пришлось объяснять, что у сестры температура. — У нее режутся зубы, а на улице шумно, — она намеренно выделила голосом слово «шумно». — Уснуть не может. — Ясно, — только и сказал парень, а потом они пошли в сторону дома. Когда им оставалось пройти последний двор, а Вике казалось, что вот-вот она свихнется от напряжения, витавшего в воздухе, Вова вдруг положил ей руку на плечо, вынуждая остановиться. Она обернулась, заглядывая ему в лицо и не понимая, что происходит. Парень хмуро смотрел на нее, словно что-то решая, а потом вдруг потянул в сторону, уводя ее из пятна желтого света. Прежде чем Вика успела возмутиться, его нахальные обжигающие горячие губы накрыли ее сопротивляющийся рот, целуя так горячо и влажно, что внутри все оборвалось. Девушка ожидала ощутить горький вкус пива и сигарет, но почувствовала только легкий запах жвачки и его тела. Ноги стали ватными, словно вовсе ей не принадлежали, а дыхание сбилось, как после пробежки. Она отвечала на его поцелуй жадно, нетерпеливо, пользуясь тем, что темнота скрывает их от взглядов случайных прохожих. Сильные руки Демидова скользили по ее спине, прижимая ее к себе так сильно, что было трудно дышать, но Вике это нравилось. Она сама льнула к нему, обвивая руками его жилистую шею, забыв о стыде и приличиях. Когда пальцы парня стали стягивать с ее шеи шарф, она не стала возмущаться и позволила горячим губам впиваться в тонкую кожу. Вова сходил с ума от Викиного сбившегося прерывистого дыхания, от того, как она трепетала в его руках, пока он оставлял засосы и укусы на ее тонкой шее. Она больше не смотрела на него свысока, наоборот, закрыла глаза от удовольствия, позволяя трогать себя так, как ему хотелось. Авдеева вся была в его власти, он знал это. И это кружило голову даже больше, чем ощущение ее холодных пальцев на его щеках. Когда он потянул за завязки ее пальто, позволяя ему распахнуться, она задрожала, то ли от холода, то ли от возбуждения, которое лихорадочно блестело в ее глазах. Демидов мягко укусил ее за нижнюю губу, уже распухшую от его страстных поцелуев, и сжал руками ее ягодицы. И в этот момент Вика почувствовала себя так, словно на нее вылили ушат холодной воды. Вдруг она очень остро осознала, что именно происходит: ничего хорошего. Она стала такой же как все эти девчонки, с которыми Вова зажимался по школе. Эта мысль привела ее в такой ужас, что она отшатнулась, больно стукнув парня по рукам. — Не трогай меня! — взвизгнула она несвойственно высоким голосом, а потом попятилась назад. — Не подходи ко мне больше, извращенец!

***

Десять минут спустя Вика сидела на кровати, обхватив руками колени и проклиная себя за то, что позволила этому гопнику облапать себя. Она чувствовала себя грязной и униженной, а еще жалкой. Но хуже всего было то, что при воспоминании о его руках на ее теле, внутри все сжималось в тугой комок, а дышать снова становилось тяжело. Она не знала, сколько времени просидела так в полной темноте, пока вдруг не поняла одну вещь: в квартире было тихо. Аня наконец заснула, а компания за окном разошлась. Она приблизилась к окну и выглянула: никого не было. Только у одного из подъездов пятиэтажки курил парень, одетый в слишком легкую для такого холода ветровку.