Гоп-стоп, принцесса

Вика ерзала на стуле, совсем не слушая ни математика, ни Катьку, сплетничавшую ей на ухо. Ее прожигал пронзительный взгляд Демидова, который развалился на своей парте, полностью игнорируя преподавателя, и в наглую смотрел на нее весь урок. Она не знала, что все это значит, но старательно делала вид, что ничего не замечает, хотя Катюха то и дело подталкивала ее локтем в ребра и требовала посмотреть на Вову. — Вик, он пялится на тебя. — Да? — Вика постаралась изобразить изумление, хотя она все прекрасно замечала и без Катиных подсказок. — Что-то случилось? — взволнованно спросила подруга, не понимая, с чего вдруг у Вовы возник такой интерес к Вике. — Да нет, — пожала плечами Авдеева, делая вид, что очень заинтересована графиками, которые чертил Анатолий Владимирович. — Может, он запал на тебя? — Может, он просто странный? Вике было стыдно рассказывать Кате про то, что случилось в пятницу. Все выходные она просидела дома, боясь выйти на улицу и столкнуться с Демидовым. Она время от времени выглядывала в окно, но ни разу его не увидела. К вечеру субботы она убедила себя, что все это ничего не значит, а воскресенье провела, помогая маме, решая пробные тесты ЕГЭ, читая, играя на фортепиано, и старательно пряча под высоким горлышком водолазки многочисленные засосы, расцветавшие на ее шее. Она старательно отгоняла от себя мысль о том, что он разогнал тусовку под окнами, хотя Вике было непонятно, зачем. Может, его растрогала история о ее сестрёнке, которая не могла уснуть? Едва подумав об этом, Вика закатила глаза: как будто Демидову могло быть до этого хоть какое-то дело. Да и с чего она вообще решила, что Вова был как-то в этом замешан? Скорее всего у них просто кончилась выпивка, вот и разбрелись по домам. Авдеева все-таки не сдержалась и мельком посмотрела на Демидова. Перехватив ее взгляд, парень подмигнул ей. Вика тут же повернулась к Кате, чтобы убедиться, что подруга ничего не заметила. Она как раз переписывала с доски в тетрадь, так что Вика с облегчением поняла, что это подмигивание осталось между ней и Вовой.

***

— Вик, ты страшная копуша! — возмутилась Катя, обнаружив, что подруга еще даже не переодела штаны. — До начала урока две минуты осталось. — Прости. Ты иди, а я догоню. Оставшись в одиночестве, Вика подошла к зеркалу и оттянула ворот водолазки: как и следовало ожидать, засосы, оставленные Вовой, никуда не исчезли. Именно поэтому она не спешила переодеваться в топ, который выставит всю эту красоту напоказ. Она не понимала, как могла не подумать об этом раньше. — Дура потому что! — сказала Авдеева сама себе, собирая волосы в пучок. Зазвенел звонок. Мелькнула мысль сказать физруку, что у нее критические дни, но они были у нее на той неделе. Прогуливать тоже не особо вариант. Так что оставалось сказать, что она забыла форму и пойти на занятие в водолазке. Глупо, но лучше, чем ничего. На выходе из раздевалки Вика нос к носу столкнулась с Демидовым. Он ждал ее, прислонившись боком к стене и преграждая ей путь в узком коридоре. Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на высоком горлышке водолазки, а потом на его лице расплылась ехидная улыбка, страшно разозлившая девушку. Но прежде чем она успела сказать хоть слово, парень прижал ее к двери, а в следующее мгновение его пальцы потянули тонкий трикотаж вниз, обнажая бледную кожу, покрытую небольшими синяками. — Что ты делаешь? Отвали! — прошипела Вика, пытаясь отпихнуть его. Но силы были неравны: Демидов был выше, крепче и гораздо сильнее. — Не кипишуй, принцесса, я просто хотел посмотреть, — беззлобно сказал Вова, проводя кончиками пальцев по ее шее. — Ты идиот! Пусти! — она старалась не думать о мурашках, пробежавших по коже от его прикосновений. Она ткнула парня кулаком в живот, но его пресс оказался настолько крепким, что она не поняла, кому сделала больнее, ему или себе, и потрясла рукой. — Большой палец в кулак не зажимай, — посоветовал Вова, надавливая пальцами на ее подбородок и вынуждая поднять лицо вверх. — Хочешь, научу, как правильно? — Я хочу, чтобы ты меня отпустил. Немедленно! — У меня есть идея получше, — сказал Вова низким шепотом, от которого сердце почему-то забилось быстрее. — Можем прогулять физкультуру и найти себе занятие поинтереснее. Как тебе такая идея? Вика почувствовала, что вот-вот расплачется от собственной беспомощности. Несмотря на то, что Демидов не делал с ней ничего ужасного, его пошлый шепот и странные намеки пугали ее, а от слишком близкого контакта, ее бросало то в жар, то в холод, и единственным ее желанием было сбежать. Но он не позволял ей даже этого. — Ну, же, принцесса, — выдохнул Демидов ей прямо в ухо. — Молодые люди, это школа, а не бордель, — услышала Авдеева спасительный голос физрука. — Марш на занятие!

***

К концу занятия Вика была в бешенстве. Она ужасно вспотела, бегая и прыгая через козла в дурацкой водолазке, а еще ее бесили осуждающие взгляды, которые бросал на нее физрук. Но хуже всего было то, что Вова продолжал пялиться на нее, как ни в чем не бывало. Хотелось подойти к нему и врезать, но каждый раз думая об этом, Вика тоскливо смотрела на свои тонкие пальцы пианистки и вспоминала, как он посмеялся над ее попыткой его ударить. Поэтому она еле-еле дождалась окончания урока и, едва прозвенел звонок, выбежала из зала, забрала из раздевалки рюкзак и пулей вылетела из школы, на ходу наматывая на себя шарф и застегивая пальто. Она была уже почти у дома, как услышала голос, от которого по спине пробежала нервная дрожь. — Гоп-стоп, принцесса, — хохотнул Вова, поравнявшись с ней. — Да отвали уже от меня, Демидов! — взвизгнула Вика несвойственным ей высоким голосом, шарахнувшись в сторону. — А ты заставь, — хмыкнул парень, обхватывая ее за талию и прижимая к себе. — Если ты сейчас же меня не отпустишь, то… — она растерялась, не зная, что она может сделать. — То ты что? Школьница шумно втянула в себя воздух, набираясь храбрости, чтобы пнуть его, но ноги не слушались. Она смотрела на него со всей яростью, но его это только сильнее распаляло. Кто мог знать, что тихоня Авдеева окажется такой интересной при близком рассмотрении? Она не выходила у него из головы с того самого поцелуя в парке и теперь ему ужасно хотелось узнать, какое белье скрывается под школьной формой. — Пойдем ко мне, — Вова сильно сжал пальцы, лежавшие на ее талии, чтобы она могла почувствовать его прикосновение сквозь грубую ткань пальто. — Тебе понравится. — Ты совсем обалдел?! — осознав, что именно ей только что предложили, Вика рассвирепела. — Я тебе не какая-то там… не какая-то потаскушка, чтобы предлагать мне такое! Немедленно отпусти меня и проваливай, иначе я закричу! Вова был бы совсем не против заставить ее кричать, но явно не таким образом. Поэтому он отпустил ее и сделал шаг назад. И только когда это случилось, он вдруг заметил, что ее глаза подозрительно блестят. Так, словно она вот-вот заплачет. Но, прежде чем он успел сказать хоть слово, Авдеева снова сбежала, оставив его стоять посреди дороги. И чувствовать себя полным уебищем.

***

Вова открыл форточку на кухне и закурил, радуясь, что он дома один. Настроение было поганым весь вечер, и ничто не помогло ему отвлечься. Ни встреча с друзьями, которые его стали раздражать тупыми шутками, ни пиво, которое обычно помогало расслабиться. Мысленно он то и дело возвращался к своему разговору с Викой, и каждый раз убеждался, что повел себя, как придурок. Она ему правда понравилась, он и сам не знал почему. Раньше он особо не замечал ее существования, но после того поцелуя Вика не выходила у него из головы. Он вспоминал ее лисий взгляд, ее сбивчивое дыхание и нежный, тонкий запах. Она словно открылась ему с какой-то другой стороны, о которой он раньше и не подозревал. И теперь ему хотелось узнать ее еще лучше. И снова поцеловать. И не только. Но что-то подсказывало ему, что шансы его невелики. Авдеева не из тех девушек, с которыми он привык общаться. Она смотрит на него свысока и шарахается от его приставаний, хотя он больше прикалывался. Изображает из себя моралистку, хотя тогда, в темноте, ей все нравилось. — Гребаная принцесса! — парень пнул стул от злости.

***

После уроков Вика позвала Катю к себе в гости по двум причинам: одной причиной было ее свидание с Женей, которое они так и не обсудили. По телефону Вике не хотелось, в школе особенно. А еще Вика опасалась, что Демидов снова будет к ней приставать. Ей хватило того, что он снова пялился на нее на уроках, так что домой она возвращалась под руку с подругой, чтобы избежать нового столкновения. — Так что, у вас с Женей прям все-все? — расстроенно подытожила Катя, когда Вика рассказала ей про их неудачное свидание. — У нас и не было ничего, — напомнила Вика. — Это не считается. — Ну, не знаю… значит, он целовался хуже Вовы, да? Вика смутилась, а потом просто кивнула. Про ее поцелуй с Демидовым она рассказала в общих чертах, опустив все подробности. Ей было стыдно признаться в том, что Вова целовался просто потрясающе. А еще ей не хотелось рассказывать, к чему привел этот несчастный поцелуй. — Жалко что он… ну, что он ни о чем, — вздохнула Катя. — Жизнь несправедлива. Женя — идеальный парень, как не посмотри… — И слюнявый, — хихикнула Вика. — Фууу, — передернулась Катька. — А Вова… горячий, но тупой и безнадежный гопник. Почему нельзя собрать лучшие качества в кого-то одного? Вика хотела возразить, что Вова не тупой, но сдержалась. У нее не было оснований это опровергать, но почему-то хотелось, даже несмотря на то, что он так унизительно с ней обошелся. Но она сдержалась и продолжила слушать Катины рассуждения на тему положительных качеств, которые она ищет в молодом человеке. — И еще, конечно, хорошо, чтобы он был романтичным… ваааау, — Катя остановилась и уставилась на свежую надпись, сделанную баллончиком на асфальте. «Прости, принцесса» — Вот это романтика, — вздохнула Катька. Когда Вика увидела криво выведенные прямо у ее подъезда буквы, сердце ее остановилось. Она воровато оглянулась, ожидая увидеть Вову, но они с Катькой были во дворе одни. Ей, в отличие от подруги, это показалось ни капельки не романтичным — обыкновенный вандализм. Хотя, чего было ждать от Демидова? А она была на сто процентов уверена, что это его рук дело. И когда он только успел? Хотя какое ей было до этого дело? Можно подумать, ее это хоть сколько-то тронуло. Как будто это нормально, сначала зажимать ее по углам, делая непристойные намеки, а потом намалевать на асфальте дешевые извинения, которые ничего не стоят. Почему-то ей очень слабо верилось в то, что Демидов раскаивается в своих поступках. Пока Катя продолжала что-то щебетать про романтику, Вика все сильнее укреплялась в своем решении ответить на послание Вовы.

***

В сентябре темнело достаточно рано, так что Вика совершенно спокойно вышла на улицу в девять, вооружившись мелками, которые купила, когда гуляла с Катей. Убедившись, что поблизости никого нет, она вытащила красный мелок и крупно написала «нет» прямо под извинениями Демидова. Хотелось дописать ему что-нибудь в духе «пошел ты на…», но она сдержалась и не стала опускаться до грубых ругательств. Все-таки тут гуляют дети. Удовлетворенно оглядывая дело рук своих, она не заметила, как к ней со спины подошел какой-то помятый мужичок в не менее помятом пальто и начал ее отчитывать. — Вот, молодежь, малюют на дорогах. Дома малюй, проститутка! Вика опешила. Мало того, что на нее просто так наехал какой-то алкаш, от которого несло, как от винзавода, так еще и проституткой назвали. И от последнего она так растерялась, что даже не нашлась с ответом, поэтому просто стояла, как дура и продолжала слушать. — Развели тут разговоры на асфальте, расписали все, как будто вам интернетов ваших мало! Отмывай теперь, художница! Прежде чем школьница успела возразить хоть что-то, за спиной кричавшего мужика вырос Вова. — Дядя, пшел вон, — посоветовал парень, слегка подтолкнув его в спину. — Ты, пес, совсем охамел?! — взвился было мужик, но стоило ему обернуться, как весь его запал сразу исчез. Вова возвышался над ним, и вид у него был крайне недовольный. Он сжимал в зубах сигарету, а пальцы его уже сжались в кулаки. Этого оказалось достаточно для того, чтобы мужчину сдуло в неизвестном направлении. — Пошли, — Вова взял Вику за руку и куда-то повел. Девушка все еще пребывала в легком шоке от странной сцены и поэтому не сопротивлялась. Она позволяла парню уводить себя все дальше от дома, пока они, наконец, не оказались у парка, с которого все и началось. — Что значит нет? — возмущенно спросил Вова, наконец остановившись. — То и значит, — гордо задрала подбородок Вика. — Извиняться надо лично, а не на асфальте писать. И вообще, ты вандал, хам и бабник. А я не из этих… твоих. Парень озадачено смотрел на нее, пытаясь разобраться в многочисленных претензиях девушки. Вика же стояла, скрестив руки на груди, и смотрела на него снизу-вверх с таким царственным видом, что его так и тянуло сказать что-нибудь язвительное. Но колкость, повертевшись у него на языке, куда-то испарилась, оставив только непонимание и легкое раздражение. Впервые в жизни он перед кем-то извинялся, а в ответ услышал «нет». Вова хмурился, а Авдеева стояла перед ним такая мелкая и воинственная, снова поджимая свои красивые губы, и ждала, что он ответит. Но нужные слова все никак не шли на ум, и тогда он сунул руку в карман и протянул ей раскрытую ладонь, на которой лежало шоколадное яйцо. Вика переводила взгляд с киндера на Вову и обратно, раздумывая, как ей поступить. Если возьмет, то это будет означать, что она принимает его кривые извинения. Она не была уверена, что хочет этого, но вот мысль о том, что там может быть последняя игрушка для ее коллекции, подталкивала взять подарок. Спустя несколько самых долгих секунд в Вовиной жизни, девушка хитро прищурилась, стянула киндер с его ладони и спрятала в карман пальто. Когда это случилось, сердце его радостно подпрыгнуло, напугав его самого этим кульбитом. А потом он улыбнулся. — У тебя все руки красные, как будто ты кого-то убила. — И правда, — Вика посмотрела на свои ладони и тоже улыбнулась. — Будешь распускать свои, и тебя тоже убью. — Не буду, принцесса, — пообещал Вова, осторожно взяв ее холодную, перемазанную мелом ладонь в свою. Пальцы у Вики были длинными и тонкими, такими красивыми, что он невольно ими залюбовался. А потом он поднес ее ладонь к губам и выдохнул на нее теплым воздухом. — Я уж думала, ты мне руку поцелуешь, — наигранно обиженно сказала девушка, вытягивая руку и пряча ее за спину. — Лучше я поцелую тебя. — Ну, уж нет, — Вика увернулась от его губ и отпрыгнула назад. — Даже не думай. В прошлый раз его поцелуи плохо кончились. Ее шея до сих пор переливалась всеми оттенками фиолетового, а стоило ей вспомнить, как он ее трогал, ее охватывало жгучее чувство стыда: слишком это было пошло. Но хуже всего было то, что ей это понравилось, а значит, она ничем не лучше всех этих девчонок, которых так презирала. А она точно не собиралась становиться одной из них. Вика вытащила из кармана киндер и принялась разворачивать его, опустив лицо вниз, но он все равно видел, что она покраснела. Ее смущение вызвало у него улыбку, а в груди разливалось какое-то странное тепло. Это стоило того, чтобы, воровато оглядываясь, купить розовое шоколадное яйцо из девчачьей коллекции. — Такая у меня уже есть, — обиженно надулась Вика, а потом протянула ему половинку. — Будешь? — Не люблю сладкое, — поморщился парень. — Прости, я забыла, ты любишь пиво и сигареты, — съехидничала Вика, отправляя шоколад себе в рот. — Из твоих уст звучит как преступление, — закатил глаза Вова, вытаскивая пачку из кармана. — Ну, нет, фу-фу-фу! — Авдеева замотала головой, но он все равно закурил. Из принципа. Не хватало еще, чтобы она подумала, что может вить из него веревки. — Могла бы сказать мне спасибо, кстати, — заметил он. — Ой, тоже мне рыцарь, — Авдеева сразу поняла, что он говорит об алкаше, который кричал на нее. — Это ты первый начал изъясняться с помощью наскальной живописи. Вова молчал, глубоко затягиваясь крепкой сигаретой, и думал, что ей ответить. Обычно он говорил все, что в голову придет, но с Викой надо было подбирать слова. Точнее, ему хотелось это делать. — Если бы я подошел к тебе просто так, ты бы стала меня слушать? — Нет, — безапелляционно ответила Вика. — Я вообще не понимаю, почему разговариваю с тобой. Это была чистая правда. Она не знала, зачем продолжает стоять и смотреть на него, почему не развернулась и не ушла домой. Наверное, все дело было в любопытстве: ей было интересно, почему он стал извиняться. И чего он от нее хочет. Хотя, стоило ей вспомнить вчерашнее, как все встало на свои места. Его намерения были вполне прозрачными. И все же, несмотря на это, она не спешила уйти. Может, и на нее подействовал его природный магнетизм? — Почему ты постоянно на меня смотришь? — неожиданно даже для себя спросила Вика. — А чо, нельзя? — Вова сказал это резким тоном, но от девушки не укрылось, что он был смущен. — Не чо, а что, — скривилась Вика, а потом повторила свой вопрос. — Ну, нравится мне смотреть. Красивая ты. Что непонятного? Вика ожидала услышать все, что угодно, но не это. Ее еще никто не называл красивой. Кроме родителей и бабушки, конечно, но это не то. Услышать это от парня…это было чем-то невероятным. Значит ли это, что она ему нравится? — Я пошла домой, — зачем-то сказала она, действительно собираясь уйти. Ей нужно было переварить все это. Она вконец запуталась. — Хватит бегать от меня, принцесса, — Вова поймал ее за руку, вынуждая остановиться. — Ты опять? — Вика вздрогнула, но не от испуга, а от его близости, которая снова выбивала землю из-под ног. — Руки. Ты обещал. — Мужик сказал, мужик сделал, — Вова улыбнулся, а потом спрятал руки за спину и слегка толкнул ее своим телом, заставляя попятиться. Сделав три шага, Вика уперлась спиной в широкий ствол дерева, а следующее мгновение парень прижался к ней всем телом. — Без рук, как и обещал, — прошептал он, обжигая дыханием щеку. — Если только ты не передумала. Его губы заглушили ее вялую попытку запротестовать. Он целовал ее мягко, нежно, одними губами, а она дрожала всем телом от волнения и удовольствия, комкая пальцами края пальто, но, в конце концов, не выдержав, обхватила ладонями лицо Вовы, пачкая его мелом. Но ему было все равно. Ее пальцы, скользившие по его небритым щекам, были обжигающе-холодными, но ему это нравилось. Нравилось, как ее язык сплетается с его, как тяжело она дышала, когда его зубы прикусывали ее мочку, а губы выцеловывали нежную кожу за ухом. Вова обнаружил, что Вика не закрывает глаза, целуясь, наоборот, смотрит на него, словно ждет чего-то. Парень продолжал прятать руки за спиной, хотя ему невыносимо хотелось трогать ее. Хотелось сжимать в объятиях, хотелось изучать тонкое тело, но он сдерживал данное им обещание, пусть и с трудом. Словно почувствовав это, Вика закусила губу и, не говоря ни слова, положила его руки себе на талию, снимая свой запрет. — Это значит, что я могу распускать руки? — хмыкнул парень, опуская руки на ее ягодицы. — Разве что чуть-чуть, — выдохнула школьница, потянувшись за новым поцелуем. — Я же говорил, тебе понравится, принцесса.