Идентификация последнего выжившего

ГЛАВА 4 — Выжить любой ценой Лабораторный комплекс на территории заповедника в Тайге. Павел «Микс» Грижский. 3 сентября 2018. 12:22       После нашей неудачной высадки в этом заповеднике прошло три дня, но ситуация не улучшилась, а наоборот, всё стало только хуже. Мы с трудом смогли прожить на продовольственных запасах Мартынова, но теперь они подходили к концу. Из докладов по поставкам я выяснил, что последний раз сюда привозили что-либо ровно два месяца назад, а это срок довольно немаленький…       Мы каждый день обходили всю лабораторию в поисках дополнительного выхода из неё, но ничего дельного так и не обнаружили. Отдельно стоит упомянуть и то, что Босс нашёл на самом нижнем этаже небольшой вход в канализацию. Но спускаться туда особого желания у меня не было. Там было очень темно и чудовищно воняло гнилью, а также всё вокруг заросло ядовитыми водорослями. Источник произрастания этих растений мы с Боссом так и не нашли. Похоже, что они росли только на определённых участках поверхности и только при необходимой для них температуре. По дополнительным документам выходило, что этот заповедник построили самым первым из шести ещё в далёком 1980 году и с тех пор всячески его совершенствовали. Здесь учёные проводили изучение разных животных и затем скрещивали их с другими организмами, а после выводили в ботаническом саду новые виды растений. В общем, тут давненько творилась биологическая чертовщина. А буквально вчера вечером Ванька Глаз нашёл в одной из лабораторий личные документы и бумаги генерала Сорокина. Там он описывал наиболее секретные и опасные задания, на которые отправлял своих бойцов уже не один десяток лет. Отдельным пунктом были помечены специальные боевые операции, проводившиеся на территории Европы с 2014 по 2018 годы. По этому списку получалось около пятнадцати боевых заданий с зачисткой вражеских территорий и захватом различных грузов, а на каждом из них побывал кто-то из наших погибших ребят. Всё это было похоже на какую-то масштабную сделку генерала и террористов. Среди списка фамилий всех участников сделок я приметил некоего оружейного барона по фамилии Хардкорев. Если нам с парнями всё-таки удастся отсюда выбраться, то я, пожалуй, именно с него и начну.       Я молча попивал горячий чай и листал очередную тетрадь с научными записями Мартынова около складского помещения, когда ко мне нерешительно подкрался Ванька Глаз. Парень задумчиво почесал затылок и поинтересовался у меня: — Что нового узнал, Микс? Я тяжко вздохнул и ответил ему: — Чем больше читаю здешние записки, тем больше прихожу в ужас от опытов этого Мартынова и такого нахального предательства со стороны Сорокина… Глаз кивнул мне и слегка нервозно проворчал: — Фишка в том, что никто нас даже не ищет. Типа всё так и должно быть! Я допил чай, поставил кружку на стол и сказал: — Ну, на бумаге этого заповедника просто не существует и никто кроме нас о нём и не знает. А если Сорокину наша смерть только выгодна, то естественно, что никто нас искать и не будет. Иван заискивающе посмотрел по сторонам и задумался: — Единственный выход отсюда — это пробраться через ту стрёмную канализацию, но я в этом не очень уверен, неизвестно, что там прячется.       Швырнув тетрадку на ближайший деревянный ящик, я молча попрощался с расстроенным пацаном и побрёл в сторону центрального зала, туда, где сейчас дежурил наш Босс. 12:46       В самом левом углу пропускного пункта безмятежно лежали покрытые брезентом тела мёртвых Карандаша, Шпака и Каро. А вот около главных дверей деловито восседал на стуле Босс. По первому впечатлению можно было подумать, что он исполнял тут роль вахтёра или сторожа, если бы не выдающий его ствол СВК. Глядя на его сосредоточенное лицо, я понял, что Босс слушал, что происходило за дверьми. Я подошёл к нашему бывшему командиру и тоже прислушался ко входу. Снаружи было совсем тихо. Босс поводил стволом винтовки и сказал мне: — Не слыхать этих тварей. Около часа никого, наверное, они ушли. Я подошёл к металлическим дверям и ещё раз прислушался, затем, ничего не услышав, сказал ему: — Может, обходят нас, нашли путь с другой стороны. Через канализацию… Босс обвёл взглядом всё помещение и полез в карман за пачкой сигарет: — Я думаю, что они слишком тупы для этого, это ж обычные зомбаки и бешеные звери. Вспомнив фотографии опытных образцов из документов, я мрачно ответил: — А откуда же тогда появились различные личинки и насекомые-переростки? Их тоже тут выводили?       Босс щёлкнул зажигалкой и затянулся, а после предложил сигарету и мне. Я не стал отказываться и тоже закурил. Признаться честно, я не особый любитель покурить, но время от времени на меня нападала просто невозможная жажда курева. Босс закинул СВК за спину, тяжело встал со стула и пошёл в сторону помещения с хлевом. Он бросил мне на ходу фразу, словно кость собаке: — Потом разберёмся, а я пока пойду отдохну. Смени меня на вахте, если тебе не составит труда.       По тону сказанного, я понял, что это был скорее приказ, нежели просьба. Сменив лысеющего командира на импровизированном посту, я сел на ближайший стул и расслабленно закинул ноги на небольшой столик. К сожалению, это не моя любимая комнатушка в казарме, но и так вполне сгодится. Я не стал ничего говорить в спину уходящему Боссу, а ведь так хотелось! Этот суровый наёмник был вылитым бравым воякой и поступал точно так же — «сначала действуй, а потом думай». Я с лёгкой грустью оглянулся в сторону тел мёртвых товарищей. А как Босс поступил с трусливым Мартыновым? Этот учёный мог бы нам ещё столько всего рассказать, но нет, этому лысому дебилу было проще его застрелить. Зря его Босс убил. Зря.       Делать было нечего и я прикрыл глаза. В сознании сразу же всплыли образы наших умерших братьев по оружию. Ещё пять дней назад они все были живы, а теперь пали от лап и зубов этих биологических отродий. Колхозник… его, вероятно, уже сожрали… как и остальных… Семпай, Озорник… Они погибли по моей вине. Скорее всего, теперь у меня начнёт развиваться чувство вины из-за того, что я их всех не спас. Нужно думать о чём-то другом, о чём-нибудь приятном, но о чём же? 13:53       Не уверен, что мне удалось полноценно заснуть после таких мрачных мыслей, но проснулся я от непонятного гула, который всё нарастал и нарастал с каждой секундой. С другого конца помещения ко мне уже бежали обеспокоенные Босс и Глаз. Глаз с надеждой крикнул: — Это наши! За нами вернулись! Босс остановился и схватил его за плечо со словами: — Это уже не наши, ты что, малец? Глаз робко предположил: — Ну… может… надо подать им сигнал, что тут есть живые? Я поднялся на ноги, подошёл к Ивану и раздражённо хлопнул его по щекам: — Ты же вроде умён, но одновременно и такой идиот!       На мою реплику юноша ответил непонятным бурчанием и сразу же отвернулся. Босс предложил нам уходить отсюда, так как вояки не знают, что мы остались живы и если они нас заметят, то сразу же убьют. Я быстро перезарядил «калаш», который мне бросил Босс и сказал ему: — Вряд ли они пойдут на штурм, так, облетят территорию и всё.       И в такт моим словам где-то далеко за стенами лаборатории прогремел мощный взрыв. От внушительной ударной волны кафельный пол подо мной завибрировал. Мой внутренний голос не предвещал мне ничего хорошего. Глаз заявил, что у него есть одна мысль и позвал нас за собой на нижний уровень лаборатории. Босс сказал мне: — Скорее всего, они просто уничтожат это место ракетами, надо уходить отсюда, Микс!       Ну раз так, то уже ничего не поделать. Я молча кивнул ему и мы побежали вниз по лестнице. Стены вокруг нас затряслись с новой силой, а вертолёты снаружи начали ожесточённо утюжить территорию комплекса ракетами.       Мы спустились на нижний этаж лаборатории и подошли к технику Ваньке, который пытался запихнуть папки с документами в свой рюкзак. Мы находились около того самого входа в гадкую канализацию. Проход внутрь был достаточно маленьким, буквально на полтора метра. Я подошёл поближе и заглянул в канализацию. Мокрый потрескавшийся бетон и гнилой запах пресных водорослей не внушал никакого доверия. Мне на голову вдруг посыпалась штукатурка с потолка и я слегка подтолкнул Босса вперёд. Лучше не рисковать своей драгоценной шкурой и пропустить вперёд более опытного воина. Оглянувшись напоследок, я только увидел, как Глаз закрыл за нами дверь и пристроился сразу за мной.       Я начал движение вслед за Боссом. Он то и дело срывал со стен водоросли и разгребал под ногами вязкую грязь. Я присмотрелся к зелёной массе, что медленно стекала с потолка и заметил, что здешние растения росли прямо через бетон. Вскоре стало совсем темно и Босс включил свой налобный фонарь. Мы шли в полной тишине. Звуки издавала лишь неизвестная вонючая масса, что громко хлюпала у нас под ногами. Куда вела эта зловонная канализация было известно одному лишь только богу. Пока мы пробирались через подземные заросли я вспомнил, что говорил нам умерший Капитан. Кажется, он обращался к Боссу по имени и вроде бы называл его Николаем. Я рискнул и решил бросить в темноту: — Николай… Послышался плевок и ответ: — Что? — Босс, можно обращаться к тебе по имени? — я нерешительно задал свой вопрос, мучительно ожидая едкого ответа от старшего. Бывший командир второго отряда тихо ответил: — Да, хорошо… Павел… Глаз неожиданно для всех вставил и свою реплику: — А я Иван, между прочим!       Николай только раздражённо хмыкнул, но отвечать ничего не стал. 14:16       Канализация уходила куда-то вверх и теперь водоросли встречались нам всё реже. В конце концов, мы дошли до странной развилки. Канализация разделялась на два самостоятельных туннеля. Босс внимательно посветил фонарём в один, а потом и в другой. Первый из туннелей заканчивался грубым переплетением ржавых труб, а рядом с ним была большая дыра в стене. Другой же туннель продолжал идти вверх и заканчивался светом. Естественно, выбор был очевиден. С потолка снова посыпался цемент. Вертолёты продолжали зачищать территорию на поверхности, а наша команда снова начала своё движение. Теперь мы ориентировались на лучи света, которые пробивались откуда-то с потолка наверху.       Светом оказался канализационный люк на поверхность. Босс аккуратно забрался по ржавой лестнице, приподнял люк и осторожно осмотрелся по сторонам. Убедившись, что всё чисто он выбрался на поверхность и я незамедлительно последовал за ним. Мы вылезли чуть южнее здания центральной лаборатории. Научный комплекс был объят пламенем, а часть его стеклянного купола основательно обрушилась. Похоже, что нам удалось уйти оттуда как раз вовремя. Босс Николай тихо сказал мне: — Вероятно, вояки решили замести следы. Бляха, мы же ничего не взяли, ни документов, ни образцов их исследований! Глаз начал выворачивать кармашки своего рюкзака и довольным тоном сообщил: — Вообще-то я успел забрать папку с записями Сорокина и целых две ампулы с зелёной дрянью этого «Продеуса».       А ведь эти ампулы как раз и могут нам пригодиться, чтобы доказать опыты Мартынова всем остальным. В кои-то веки наш Глаз сделал действительно умную вещь. Подумав об этом, я нащупал в левом кармане своей разгрузки нейрохрень от Ивана. Эта непонятная штука так и не пригодилась мне в этом рейде. Вот же я дурак, столько возможностей для её использования было…       Тем временем, боевые вертолёты пошли на второй заход. Пока они грузно разворачивались в небе, мы бегом двинули к западной границе территории заповедника. Хочу заметить, что до этого момента всё было относительно тихо и кругом не было ни одной дикой твари. Вероятно, внезапная атака военных распугала всю местную живность. Босс на мгновение приостановился и с ноткой радости в голосе произнёс: — Связь… рация заработала…       Я посмотрел на север и увидел, что радиовышка на горе медленно заваливалась на левый бок, а снизу горел весь комплекс связи. Вертолёты с особой жестокостью проводили обстрел предполагаемых жилых секторов этого научного комплекса. Глаз подтвердил: — Связь есть… Попробую связаться с нашей базой. Босс его осадил: — Перестань, парень. Не спеши, если они нас подставили, то сообщать им, что мы живы будет как-то неумно. Глаз ответил ему: — У меня на базе был лучший друг, мой напарник по работе с компьютерами Олежка Кудашевич. Босс усомнился в правдивости его слов: — Я о нём никогда не слышал. Ему можно доверять? — Да. Я р-ручаюсь за него, — нервно пролепетал парнишка. — Ну давай связывайся тогда, — со скепсисом проворчал Николай.       Зря мы так просто доверились этому мальцу, но иного выбора у нас не было. Глаз взял рацию Босса и попробовал наладить связь с нашей базой. Вдруг справа из травы вылез паук. Поначалу мне показалось, что это действительно был паук, но потом моё мнение в корне поменялось. Монстр достигал около метра в ширине и высоте, а его хитиновый панцирь был покрыт странной зеленью. Я без раздумий расстрелял весь рожок по этой твари и тяжёлыми автоматными пулями сразу же разрубил её напополам. Босс в это время ушёл вперёд на разведку, а Глаз всё бубнил в рацию около меня. Он часто спрашивал и сбивчиво отвечал своему собеседнику. Я внимательно осмотрел небо и моему взору открылись наши боевые вертолёты, которые деловито облетали периметр заповедника и время от времени выпускали по нему ракеты. Глаз закончил баловаться с рацией и сказал мне: — Всё, я связался с Кудашевичем, он нас не сдаст! Босс подошёл к нам и спросил: — Что там на базе происходит? Ванька Глаз почесал голову и промычал: — Нас объявили погибшими и направили к этому заповеднику группу зачистки.       Пока Босс и Глаз обсуждали план наших дальнейших действий, я не спеша дошёл до близлежащего оврага и посмотрел вниз. Мне открылась затейливая картина окружающего пейзажа. Железный трёхметровый забор, покрытый водорослями, уходил далеко в обе стороны, а за ним находилось зелёное поле и начиналось озеро Байкал. Забор уже был выломан в трёх местах и несколько уродливых зверей и пара мутировавших учёных этого заповедника гуляли за территорией комплекса. Ещё немного и здесь произойдёт полномасштабный прорыв…       В этот момент меня заметили с вертолёта.       Вертолёт оскалился своей острой металлической мордой и выпустил по мне три боевые ракеты. Первая моя мысль была о том, что в данный момент я занимал крайне невыгодную позицию и при всё желании не успею убежать или отскочить от летящих снарядов. А вот затем я просто пожалел, что так и не смог стать полноценным художником… Ракеты ударили прямо в овраг передо мною, а одна из них разорвалась буквально в десяти метрах от меня. Лицо обдало тёплым паром, а после этого всё моё тело резко подбросило над землёй и сразу же за этим я почувствовал резкий удар спиной обо что-то очень твёрдое. Показалось, что мой позвоночник сломался и сложился в гармошку. Глаза ничего не видели, а уши ничего не слышали. Я пытался хоть что-то разглядеть перед собой, но у меня ничего не вышло. После этого я осознал, что уже не могу дышать, а затем, вероятно, просто потерял сознание…       Мне привиделось море, бескрайнее синее море и палящее яркое солнце над ним. Я стоял на песчаном берегу, а справа от меня сидел на камнях какой-то мужик в яркой кислотной майке и сиреневых шортах. Он что-то беззвучно мне говорил. Я пытался его расслышать, но мужчина только бесшумно раскрывал свой рот, словно рыба в аквариуме. Я хотел подойти к нему поближе, но не смог. Ноги не слушались. — Пашааа! Пашок! Давай приходи в себя!       Далёкий хрипловатый голос возвращал меня к ужасной реальности. Темнота. Постепенно зрение вернулось и мир наполнился невыносимо яркими красками. Я сидел, словно мешок картошки, прислонившись к какому-то дереву. Рядом со мной находился весьма удивлённый Глаз, а в своих трясущихся руках он сжимал использованную нейрохерню. Босс похлопал меня по щекам и поинтересовался: — Жив, парень?       Я попытался встать, но ноги затряслись и мне пришлось облокотиться на дерево. Мы с парнями находились в овраге около забора, огораживающего всю территорию заповедника. Оказывается, что вертолёт выстрелил по мне практически в упор и взрывной волной моё тело откинуло на десяток метров, жёстко приложив спиной об ель и переломав мне все кости. Я долго не подавал признаков жизни, а когда вертолёт улетел, Глаз подбежал ко мне и сразу же вколол свою нейрофигню. Своим поступком парнишка буквально вытащил меня с того света и я был безмерно благодарен ему за это. Немного отдышавшись, я лукаво проворчал: — Зачем вы израсходовали этот стимулятор на меня? Вам бы он пригодился больше! Босс негодующе посмотрел на меня и сказал: — Мы все отсюда выберемся, понял? Я не намерен больше терять тут бойцов! 15:11       Около забора валялось несколько расстрелянных тел гадких мутировавших тварей. Их всех, видимо, завалил наш Босс. Глаз неожиданно остановился и подал нам знак, а затем доложил о том, что из леса сюда приближался специальный красный вертолёт. Не теряя времени, мы с Боссом тут же притаились у разломанного металлического забора. Злосчастный краснопёрый вертолёт приземлился около берега Байкала. Босс аккуратно встал слева от разлома, а мы с Глазом притаились справа. Николай посмотрел вперёд через прицел винтовки, а я, в свою очередь, даже не смог как следует удержать оружие в своих трясущихся руках. Николай, глядя в прицел, сказал: — Пятеро. Спецназ. Двигаются сюда. У вертолёта остались ещё двое бойцов и пилот. Надо разделать половину ещё до того, как они о нас узнают…       Я посмотрел на храбрившегося Глаза. Он решительно кивнул мне. Босс продолжал высматривать периметр через прицел. Неожиданно раздалась череда автоматных очередей. Вражеский спецназ методично зачищал территорию, они безжалостно убивали тварей, выбравшихся за территорию заповедника. Я с трудом уселся на землю, а Глаз встал рядом со мной с «калашом» в руках. По его бледному лицу я понял, что он боялся. Он же был обычным молодым техником, попавшим в самое пекло сражения. Босс тихо скомандовал: — Пятеро идут сюда, я беру двух справа, Глаз двух слева, последнего убиваем по возможности, Микс, отсидись за забором.       Ну да, конечно, так я и поверил тебе. «Отсидись за забором, Микс! Микс, ты — балласт! Микс, не мешайся под ногами!»       Босс выстрелил два раза, Глаз три раза, а я только выглянул за забор и оценил их снайперские навыки. Трое вражеских спецназовцев лежали ничком, один раненый отполз за ближайшее дерево, а второй ловко перекатился за овражек. Босс бесстрашно вышел из-за забора и решительно направился вперёд. Глаз разочарованно пробубнил: — Чёрт! Чёрт! Я промахнулся мимо одного из них и попал ему только в ногу.       Босс, в свою очередь, осторожно подбежал к ближайшему дереву и осмотрелся. Землю рядом с его берцем вспорола пуля. Босс моментально просчитал её траекторию и понял сложившуюся обстановку. Выстрел был произведён с восьми метров из-под противоположного дерева. А слева в траве к его позиции уже подползал ещё один спецназовец. Босс, не мешкая, выстрелил в ту самую сторону, где предположительно и мог скрываться враг. Вражеский боец сразу же сник. Николай быстро выглянул из-за дерева и увидел, что последний спецназовец спешно отступал вниз к вертолёту. Босс прицелился ему в спину и произвёл одиночный выстрел. Попал. После этого короткого боя мы с Глазом сразу же направились вслед за ушедшим далеко вперёд Боссом. Пока для нас троих всё складывалось не так уж и плохо. Попутно Глаз обыскал тела убитых вояк и затем мы решили захватить красный вертолёт. 15:30       Двое спецназовцев буднично стояли около своего вертолёта и ждали остальных. Их пилот расслабленно курил в кабине и просматривал отчёты от высланных отрядов зачистки. Один спецназер скороговоркой проговорил: — Долго парней нет, может, там случилось что? Второй ему ответил: — Они б связались с нами по рации, вообще-то нам велено проверить этот комплекс на наличие живых, но, видимо, все уже давно откинулись без нашей помощи. Пилот затушил сигарету и сказал им через открытую дверь: — Так, давайте стойте на стрёме, наши должны скоро подойти.       Из леса к ним вышел человек, по внешнему виду — это был явно военный с их базы. Первый спецназер взял его на прицел: — Так, стоять! Ты чей, блять?! Незнакомец поднял руки и ответил: — Я — Босс! Командир четвёртой тактической группы! Вы должны меня знать! Не стреляйте, уроды!       Спецназовцы насторожились и продолжили молча выцеливать этого таинственного человека по кличке Босс. Пилот быстро залез обратно в вертолёт. Тут же оба его бойца попадали с прострелянными головами, а пилот в панике начал заводить двигатель вертолёта и что-то кричать в рацию. Из-за деревьев быстро выбежали ещё двое человек. Босс беспощадно обстрелял кабину вертолёта и прошил пилота в грудь.

***

— Давайте быстрей, парни! Они сейчас заподозрят, что произошло! — говорил остальным Босс, пока оттаскивал тела убитых спецназовцев в густую траву. Глаз вытащил труп пилота из кабины и залез на его место. Я, в свою очередь, не спеша дошёл до вертолёта, забрался в него и уселся на сиденье около окна. Босс сразу закрыл за мной дверь и обратился к копошившемуся в кабине Ивану: — Глаз, ты справишься с этим вертом? — Да, я на базе девяносто часов налетал… — ворчал Глаз и неуверенно вертел рычагом управления туда-сюда. И после определённых манипуляций с техникой мы кое-как поднялись на приемлемую высоту и набрали нужную скорость. Босс скомандовал: — Давай двигаться в сторону нашей базы. Ты хотя бы примерно определи, куда лететь, окей? Глаз крикнул ему из кабины: — Я рискну ещё раз связаться с Олежкой!       Пацан наладил связь по каналу нашей военной базы и настроился на необходимую чистоту. Из его рации послышалось беспорядочное шипение, а потом я услышал тихий и неуверенный голос Кудашевича: — Д-Да? — Олежка, это снова мы, похоже, что выбрались из заповедника. Направляемся к вам на базу, — решительно обратился к нему наш Глаз. — Иван, не стоит, тут вас уже все ищут, прошла инфа, что вы всё ещё живы, но я вас не сдавал, если что, — запинаясь, пробубнил Кудашевич. — Олег, нам некуда больше идти, нас же везде н-н-найдут… — голос Ивана начал срываться. — Можете остановиться у деда Алёши, например, — холодно порекомендовал нам ушлый дружок Глаза. — Это же невероятный риск! Ведь около самой базы придётся прятаться! — отчаянно крикнул в рацию наш пилот. — Иван, ты мой друг и я…       Связь неожиданно прервалась, но Глаз не сдавался и продолжил ковырять рацию. Иногда я удивляюсь целеустремлённости этого наивного юнца, но думаю, что в будущем именно это и спасёт нас. Мои ноги уже не болели, но спина по-прежнему ныла, а вот голова больше не кружилась. Я размял шею и посмотрел в окно. Мне сразу же открылись бескрайние леса и горы русской Тайги. Всего пять дней назад мы летели к этому проклятому заповеднику и даже не предполагали, чем всё это обернётся. Вся наша команда бесславно полегла, но мы втроём остались в живых и теперь на нас лежала ответственность за случившееся и нам необходимо доказать причастность Сорокина и Мартынова к этому. Я обратился к Боссу: — Николай, что мы будем делать, когда прилетим? Нас ведь убьют. — Пашок, я сам не знаю, можно просто улететь отсюда, но совесть не позволяет. Надо разобраться со всем этим бардаком, — рассудительно ответил мне Босс, — У нас имеется несколько образцов этой биологической хрени и документы с описанием всех их опытов. Главное, не потерять этот компромат по дороге… Его толковую речь прервал раздавшийся из кабины вопль Глаз: — Связывается диспетчер, спрашивает у меня бортовой номер и позывной! Они ведь сразу узнают, что это мы летим! А между тем, в переговорном устройстве Ивана я услышал следующее: — Пилот, назовите ваш бортовой номер и позывной, приём. Глаз растерялся: — Э-а…865781, а позывной Клюв, — Ванька вспомнил фамилию пилота — Клювин. Решил, что это может сработать. — Ждите разрешения, приём.       В ожидании ответа Глаз уже весь вспотел и покраснел. Да и мне самому вдруг стало очень мерзко. Мы же с парнями творили что-то невероятное!       В следующую секунду загорелся один из индикаторов на потолке. Панель приборов замигала красными огоньками, не предвещая нам ничего хорошего. Глядя на всю эту цветную свистопляску, я переглянулся с Боссом. Суровый наёмник задумчиво осмотрелся и выглянул в окно, а после заорал, словно резаный: — Ракеты! Глаз! Заворачивай!       Глаз в ужасе выкрутил массивный вертолёт влево. Стальной корпус со скрежетом накренился, а я еле удержался на своём месте. Ракета молниеносно прошла в метре от борта. Босс с трудом дошёл до кабины и крикнул на Глаза. Ещё одна ракета тут же пронеслась сверху. Наш горе-пилот продолжал вертеть рычаг управления вправо и влево. Бедный корпус вертолёта затрещал от таких непростых заворотов. В этот момент третья ракета ударила прямо нам в хвост. Воздушный транспорт закрутило, а я всё-таки не удержался и слетел с сиденья. Одна ампула с зеленью выпала из рюкзака Глаза и беззаботно покатилась по полу в противоположную сторону. Я безуспешно попытался её схватить. — Мы не долетим! Надо прыгать! — рявкнул на весь вертолёт Босс. — Ты серьёзно?! — спросил я у него сорвавшимся от волнения голосом.       Босс неодобрительно покосился на меня, а затем уверенно достал с полки парашют и сразу надел его на себя. Я наконец схватил ампулу с пола и побыстрее запихнул её обратно в рюкзак. В это время Босс резко открыл железную дверь и крикнул: — Вертолёт остался без хвоста, мы пролетим ещё одну-две минуты и рухнем. Запомни, Паша, если хочешь быть отличным солдатом, то умей принимать опасные решения прямо на ходу! Я пошёл! — и сказав эту короткую наставительную речь, он выпрыгнул из вертолёта.       Из кабины ко мне вылез помятый Глаз. Он нехотя достал свой парашют и жалобно посмотрел на меня. Я нацепил на спину рюкзак и тоже захватил парашют. От одного его вида стало не по себе, ведь мне ещё никогда не приходилось прыгать с парашютом. Я так испугался, что не услышал, как Глаз что-то крикнул мне перед тем, как выпрыгнуть. Я трусливо встал у открытой двери, аккуратно проверил все лямки и рюкзак. А затем, набрав в грудь побольше воздуха, я всё-таки решился на прыжок. Хутор деда Алёши где-то в глубине Тайги. Старик Алексей. 3 сентября 2018 года. 16:14       В этот день дед Алёша, по своему обыкновению, выгуливал коз неподалёку от своей избы. Гуляя в лесу, он увидел падающий и дымящийся красный вертолёт, а потом и трёх человек, выпрыгнувших из него с парашютами. Дед повёл коз обратно домой и всю дорогу он только глядел в небо и высматривал там незваных гостей. Он не боялся их, таких бравых парней он видел буквально каждый день. Его хуторок находился практически по соседству с военной базой и здешние вояки частенько заглядывали к нему за жратвой. Дед Алексей жил в лесу уже около пятнадцати лет, а недалеко отсюда располагался маленький городишко под названием «Кивляш». Дед пользовался уважением у местных мужиков, ведь он разводил коз и свиней, а также раз в месяц ходил пешком за продуктами от города до хутора почти двадцать километров. Старик на совесть закупался качественным продовольствием и всегда делился своей едой с бедными вояками, которых кормили чуть ли не тюремной баландой у себя на базе.       Дед зашёл к себе во двор, загнал коз в сарай и устало сел на завалинку. Он призадумался о том, что к нему уже целую неделю никто не приходил из военной базы. У него имелось там несколько знакомых, таких как: Саня Стрыгин, Пашко Грижский, Петя Никонов и другие хорошие ребята. Дед задумчиво сидел на завалинке и перебирал в уме, кого бы ещё он мог вспомнить…       Из леса выскочил высокий лысый мужик в военной форме. Увидев незваного гостя, дед поспешно слез с завалинки и навострил уши. Мужик быстро проговорил ему: — Дед! Мы не враги тебе, мы упали тут недалеко, я и ещё двое наёмников.       Дед не удивился этой новости, ведь иметь дело с вояками приходится почти каждый день. Старичок ответил незнакомцу: — Ну добро, можешь у меня во дворе посидеть и подождать остальных своих дружков. Незнакомец растерянно посмотрел по сторонам и сказал: — Я не знаю, где они вообще теперь находятся. Мы все вместе выпрыгнули из падающего вертолёта, он… Сломался… Дед махнул рукой: — Да ладно, можешь не говорить мне правды, сегодня тут целый день ваши верты летают. Всё зверьё мне тут распугали, черти, тьфу! Военный чуть поклонился старику со словами: — Спасибо тебе, дед, за гостеприимство твоё! Ты один тут живёшь? — Да, а как тебя звать, служивый, если это не секрет? — прищурился лесник. — Ну… Николай… Босс, — нерешительно ответил ему мужик. — А, ваши эти погоняла, ладно, располагайся и дождись своих дружков у меня… — дед Алёша смачно харкнул на землю и развернулся в сторону дома.       Через час на двор к деду Алёше подошёл Микс. Он был цел и невредим. Правда лишь правую руку ободрал до мяса об ветку берёзы, когда неудачно спускался с парашютом. Драгоценный рюкзак с документами и ампулами всё ещё был с ним. Босс сразу рассказал Миксу о встрече со стариком Алексеем и его хуторе. — Это ж Алёша! Я неделю назад затаривался у него продовольствием… Пойду хоть поздороваюсь… — обрадовался Грижский и направился в сторону жилища лесника.       Микс гордо вошёл в старую избу деда, а Босс решил ещё посидеть во дворе и насладиться здешними видами и атмосферой. Тишина, шелест листвы, колыхание травы от лёгких дуновений ветра, козы и свиньи возятся на заднем дворе, а за старенькими деревянными воротами начинался дикий лес Тайги. Прошло ещё полчаса, а Глаз так и не объявился. Микс позвал Босса в избу, но Николай отказался и решил дождаться Ивана снаружи. Павел «Микс» Грижский. 18:43       Вечерело.       Дед Алёша с радостью пустил нас с Боссом к себе в дом, а после этого ещё и накормил свежими отборными блюдами из личных запасов. К сожалению, молодой Иван Грибица так и не добрался до жилища лесника. Несмотря на наступающий вечер, Босс уверенно рвался на поиски пропавшего Глаза, а я только безуспешно пытался отговорить его от этой безнадёжной затеи. Старичок Алёша, видя всё это безобразие, придержал его: — Не торопись, Коля, всё ещё успеется. Дождитесь вашего желторотика тут. Он и сам сможет найти дорогу сюда, если остался жив. Ну, мужики, можете оставаться пока у меня, а вы откуда хотя бы прилетели? — Знаете, Алексей, мы из такого места, о котором вам лучше и не знать, — сказав это, Босс вышел во двор и затем отправился на поиски Глаза. Я же устало расположился на диванчике в зале. Вообще, в этой избе было не так уж и плохо. Сразу на входе в помещение располагалась кухня, а далее шёл широкий зал и одна единственная спальня. Было видно, что дед тут частенько прибирает. А в погребе у него было что-то вроде склада. Там я нашёл мешки с различными овощами, запасы воды, отруби и ещё всякую всячину. Света в избе не было, но зато имелись качественные свечи. Деду для хорошей жизни большего и не надо было, по его словам. Проходя мимо меня, Алёша решился на вопрос: — А где Колхозник, Пэтро и остальные? Банда Карандаша?       Я сидел на диване и разбирал рюкзак с различными вещами. Доставал из него всевозможные документы и ампулы, а затем внимательно осматривал их. Одну ампулу «Продеуса» я показал Алёше со словами: — Вот ЭТО говно убило и Колхозника и Пэтро и всех остальных. Нас послали на смерть свои же собственные братья по оружию! Дед взял у меня ампулу, повертел в руках, прищурился и вынес свой вердикт: — Ребята, я особо не понимаю в ваших разборках, но то, что вас свои же бросили и погибли Саня и Петя — это уже слишком… Я решительно ответил ему: — Главный предатель — это Генерал Сорокин. Ведь он за день до операции связывался со мной… Предлагал мне новое звание… Так же, как и Карандашу, и другим…       Дед недовольно поморщился и пошёл на кухню.       Босс до утра так и не вернулся…