Ядовитая лягушка на каменном троне

      Буря прекратилась внезапно, словно боги решили смилостивиться над людьми, передумали уничтожать мир. В одно мгновение яростный порывистый ветер затих, а дождь перестал колотить по земле. В воцарившейся тишине нежно щебетали ночные пташки и стрекотали насекомые, и даже звезды звенели вышине, словно множество золотых колокольчиков. Мелодия природы умиротворяла, даруя столь желанное спокойствие. Еще несколько минут назад легко было поверить, что в мире появился демон, предвестник гибели, а сейчас все казалось дурным сном. Вот только все было реальностью, и два мирно спящих в плетеных корзинах младенца были тому доказательством. Ратиа не сводил с детей полного нежности взгляда. Разве может кто-то из ее малышей быть демоном, нести гибель в мир? Глупости! Сердце матери отказывалось верить древним легендам.       — Как только рассветет, отправимся в путь, — тихо произнес Кадачи, разводя небольшой костерок. Опасно привлекать к себе внимание, но ночью в джунглях холодно, особенно после дождя. К тому же огонь отгонит хищников и злых духов.       — Куда? — женщина перевела взгляд на мужа. За эту ночь он изменился: постарел лет на пять, даже седые волосы появились на голове, но сильнее всего события этой ночи повлияли на взгляд воина. Он стал тревожным, потухшим, растерянным. Все это причиняло боль Ратии, любящей мужа не меньше чем своих детей.       — Туда, где никто нас не знает, в Страну цапель.       — Далеко… — несмотря на то, что мысли были как в тумане, Ратиа осознавала, что теперь все для них изменится. Придется покинуть родные земли и все начать сначала в новом месте. Женщина хотела верить в то, что для их семьи это шанс на лучшую жизнь, возможность, которой многие лишены. О том, что одного ребенка придется при этом оставить, молодая мать старалась не думать.       — Иного пути нет, — сухо ответил Кадачи, заворожено касаясь рукой пламени. Оно не обожгло, отпрянуло от него, словно боясь леденящего холода, исходящего от мужчины. — После того, что я сделал, нас будут искать. Охотники пойдут по нашему следу, а жрецы сделают все, чтобы завершить начатое. Той крови, что сегодня испил Илки недостаточно, чтобы утолить его жажду, да и в городе известно о появлении близнецов. Чем дальше от красного города, тем лучше.       — Ты прав, — Ратиа протянула руку к мужу, нежно касаясь его щеки. Отныне прошлое станет их мучителем, будет преследовать по пятам, но пока они вместе, любые невзгоды нипочем. Главное — уберечь детей. — Я выбрала им имена.       — И какие же? — слова жены отвлекли мужчину от тягостных раздумий, да и ухватить пламя он больше не пытался. Раз уж пути назад нет, то не стоит и оглядываться.       — Шиу и Теот, — улыбнулась Ратиа, чувствуя, как на душе разливается приятное тепло. Дети были тем самым светом, которого ей так не хватало все это время.       — Хорошие имена.       Чуть отодвинувшись, мужчина взял в руки кожаный мешок с песком. Он специально набрал его, когда искал сухой хворост для костра. Они беглецы, но это не значит, что стоит пренебрегать ритуалами. У каждого человека должен быть лауналь, и его дети не исключение, они тоже должны обрести своих защитников, тех, кто никогда не оставит, будет направлять и оберегать, тех, кто разделит их судьбу до самой смерти. Кадачи осторожно рассыпал песок около двух корзин. Когда взойдет солнце, а небо окрасится в багряные тона, станет ясно, какие лаунали достались малышам, это определит их судьбы. Им с Ратией предстоит сделать непростой выбор, но иначе поступить нельзя.       — Думаешь, они придут? — женщина плотнее закуталась в шерстяную цветастую накидку и придвинулась ближе к костру.       — Они всегда приходят, нам остается лишь ждать. А тебе лучше поспать, набраться сил. Идти завтра придется много и быстро, да и детей кормить надо. Отдыхай, — Кадачи поднялся на ноги; ему сегодня точно не уснуть. — Я попытаюсь пробраться в город, забрать все, что может пригодиться в пути.       — Но…       — Не бойся, я вернусь до рассвета.       Мужчина бесшумно скользнул в темноту джунглей. Отныне его жизнь принадлежит не богам, а жене и детям, их он должен защищать, о них думать. Подобные мысли сами по себе преступление, но Кадачи твердо решил все изменить. Среди его детей нет демона, а потому боги не имеют права на их кровь!       Ратиа думала, что не сможет сомкнуть глаз. Угроза для нее и детей еще не миновала окончательно, да и обстановка вокруг могла в любой момент измениться, но все же усталость взяла свое. Она потеряла много крови, в муках рожала более суток, а после чуть не отправилась на тот свет на жертвенном камне, о том, что после им с мужем пришлось бежать с детьми сквозь джунгли и вспоминать не хотелось. Естественно, организм не мог вынести такое напряжение, а потому, уже через несколько минут после того, как муж отправился в красный город, женщина уснула. Она погрузилась в темноту без снов и мыслей, в спасительное ничто, никогда и нигде. Стоило этому произойти, как над небольшим лагерем появился прозрачный купол, ставший надежной защитой для матери и ее детей. ***       Кадачи обернулся за пару часов. Удивительно, но факт, опытного охотника никто не остановил и даже не заметил. Красный город погрузился в странный непробудный сон. И даже когда мужчина открыл скрипучую дверь своего дома, никто из многочисленного семейства, знавшего о том, что произошло, не встрепенулся. Кадачи не стал придавать этому значения, ведь прошлое перестало иметь значения, он мог думать лишь о том, что в джунглях, среди деревьев и мокрой травы его дожидалась семья. Спешно собрав вещи и провизию на первое время, прихватив с собой пару плетеных наплечных корзин, мужчина покинул город, в котором родился и вырос, место, где оставались гробницы его предков. Все это останется позади. Кадачи не сожалел о своем поступке, его душа словно обернулась в мягкий кокон и стала невосприимчивой.       Вернувшись в лагерь, мужчина обнаружил свое семейство, умиротворенно спящим. За время его отсутствия никто не осмелился приблизиться к ним, не попытался причинить вред. Это не удивляло. Кадачи не сомневался в том, что так и будет. Он бы дал жене и детям еще немного времени на отдых, но ждать и дальше было нельзя. Золотой щит солнца уже начал подниматься из-за линии горизонта, а это значит, что чары ночи в скором времени спадут, и за ними отправят погоню.       — Ратиа, — воин присел на корточки рядом с женой. Осторожно коснулся ее плеча. Удивительно, но еще вчера на нем были кровоточащие ссадины и синяки, а сегодня ничего. Женщина выглядела отдохнувшей, посвежевшей, казалось, что и не было вовсе страшной ночи. — Ратиа, пора.       — Уже? — открыв глаза, женщина приняла сидячее положение и сразу же устремила взгляд на спящих детей. Все в порядке. Оба малыша рядом с ней, оба испытующе и выжидающе смотрели на нее своими черными глазищами. Ни мальчик, ни девочка за всю ночь не проронили ни звука. В грудях начала ощущаться тяжесть, от которой стоило избавиться, как можно скорее. Ее малыши нуждаются в сладком молоке.       — Да.       Кадачи переключил внимание на песок около корзин с детьми. Пока Ратиа будет кормить детей, стоит выяснить, кто стал лауналями их детей. Для любого родителя это важно, ведь дух-покровитель во многом определяет судьбу и характер новорожденного. Больше всего мужчина боялся не увидеть на песке следов, ведь это означало бы, что лаунали отказали его детям в покровительстве. В тот миг, когда в предрассветном полумраке, он разглядел следы на песке, Кадачи вздохнул с облегчением.       — Ну, как? — тихо поинтересовалась Ратиа, пристраивая детей к грудям. Держать сразу двоих было сложно, но женщина не могла отказать себе в удовольствии прижать малышей к себе, ощутить, как они начинают сосать, вытягивая молоко. Это и больно, и приятно одновременно. На миг на душе стало больно — больше этого не повторится. Один из детей навсегда будет лишен материнского молока, ласки и любви.       — С этого дня лаунали приглядывают за нашими детьми. Они помогут им преодолеть все невзгоды и обрести свою судьбу, дожить до дня инициации, когда настанет черед появиться лаухану, — мужчина провел ладонью по песку, стирая с него замысловатый узор следов. — Шиу отныне под защитой древесной лягушки, а о Теоте позаботится броненосец…       — Что-то не так? — Ратиа заметила, как муж сник.       — Одного из них придется оставить. Ты же не забыла об этом?       — Не забыла, но может, — женщина сделала глубокий вдох, переводя дыхание. — Мы могли бы сделать это позже… Когда доберемся до Страны Цапель или какого-нибудь из городов, что окажутся у нас на пути!       Ратиа все сильнее прижимала к себе малышей, словно боясь, что детей отберут у нее прямо сейчас. Она лихорадочно пыталась найти решение, но ничего не получалось. При любом раскладе близнецам нельзя было оставаться рядом, ведь в мире нет места, где примут их обоих. Что-то внутри разрасталось, причиняя боль, хотелось кричать, крушить, убить тех, кто пытается лишить ее счастья, навредить малышам. Ратиа задыхалась от жара в груди, от дикого и необузданного пламени, выжигающего тело изнутри. Если кто-то в их семье и демон, так это она. Мир перед глазами поплыл и закружился, в воздухе сильнее пахло дымом.       — Так нужно, ведь чем дальше, тем сложнее будет расстаться с ними, — холодно произнес мужчина. Ничто не могло нарушить его спокойствия и невозмутимости. Он точно знал, что делать, в его душе не оставалось никаких сомнений. Сильный воин полностью покорился тихому голосу в голове. Его ведут духи-защитники, они разделяют с ним судьбу, а потому им стоит доверять. — Шиу отправится в путь с нами, а Теота мы сегодня оставим на попечение духов.       — Нет!!! Прошу, давай отнесем его в другой город, так у него будет больше шансов, — взмолилась женщина.       — Он должен остаться с духами, Ратиа. Лишь так мы спасем их…       — Кадачи, мы не…       В это мгновение мальчик до боли сжал деснами сосок матери, привлекая к себе внимание. Ребенок смотрел на женщину серьезно, как не способны смотреть дети, он будто гипнотизировал, завораживал, давая понять, что стоит поступить именно так, как говорит отец. Этот взгляд зачаровал, поглотил сознание женщины, заставил боль отступить. Ратиа ощутила невероятный прилив спокойствия и смирения, и пусть слезы продолжали скатываться по щекам, падая на лица малышей, она готова была поступить правильно. У ее детей все еще есть шанс и она не должна стоять на их пути.       — Пусть будет так… — глухо произнесла несчастная мать, вынужденная оставить то, что дорого сердцу. Ей оставалось лишь довериться судьбе и духам-защитникам, молить богов о том, чтобы ей позволили еще хоть раз увидеть сына вновь.