When I Was Older

POV Millie Milligan Я снова просыпаюсь чуть раньше петухов. Ну почему нормальные люди при стрессе жрут, а я страдаю бессонницей? Подушка слишком мягкая, одеяло тонкое! Высунешь ногу холодно, засунешь обратно - жарко, да блять! Руфус гоняет по комнате мяч из фольги, который ему сделала Билли. Маленькое рыжее исчадие ада, а не котенок. Зато цапнул за щеку мировую звезду современности! Как тебе такое, Илон Маск? Правда Айлиш не особо-то и расстроилась, в отличии от меня. Царапину она отказывается замазывать, поэтому ее фанаты на концерте будут лицезреть ссадину на пол лица. Билли. Я смотрю на нее спящую и вспоминаю ночную стычку: — Ебать-копать, какие люди!— Майкл идет к нам на встречу шаткой походкой. Сколько я его знаю, он никогда не был трезвым. На улице темно, фонари почти не горят, но я узнаю его издалека. Худой, прыщавый узник Бухенвальда. — Привет,— сухо бросаю я дабы побыстрее свалить от него. Билли пьяна и не особо вывозит кто перед нами. — Ты где пропадала? Говорят ты стала звездой какой-то, по телеку тебя видели,— парень пьет из горла и противно смеется. — Врут,— я спокойна,— бред какой-то. — Пойдем выпьем за встречу. Познакомишь меня со своей подружкой. Он берет меня за талию, я чувствую запах одеколона и спирта. Пытаюсь убрать его руку, но она цепкой хваткой впилась в меня. Мне больно, но плевать. Сейчас я переживаю за Ило, лишь бы он не причинил ей вреда. Зря я пригласила ее в этот сраный город - он точно не для нее. Не успев подумать, что делать дальше я слышу тупой звук. И смотрю на падение Майкла на землю. Оборачиваюсь. Моя Билли стоит с поленом в руках. Честно? Я почти расхохоталась над этой картиной - малышка Айлиш, еле стоящая на ногах от папиной настойки, девочка из приличной семьи, кумир миллионов...вырубила человека деревяшкой. Я точно плохо на нее влияю. Однако, подруге было не так весело. — Я прикончу его,— с интонацией будто просит пить говорит мне она и чуть замахивается своим оружием. — Ты сумасшедшая,— то ли вопрос, то ли нет. Ило смотрит на меня горящими глазами, они покраснели и почему-то на мокром месте,— зачем ты ударила его? Я не на панике. На Майкла мне по хер однозначно, но в голове все же раздался второй звоночек - от Билли я такого точно не ожидала. — Он приставал к тебе,— она не говорит, а цедит слова сквозь зубы. — Я могла сама его отшить. — Никто не смеет так грязно прикасаться к тебе... — Биллс,— я осторожно опускаю ее руку, отбираю полено и выкидываю его куда-то в траву,— прекрати меня ревновать. Ко мне пристают и будут приставать...ну вот такая у меня внешность. Все хотят использовать меня,— говорю мягко и ровно, не пугая девочку,— я сама могу дать отпор, слышишь? Билли закатывает глаза и цокает. Нет, определенно моя компания для нее плоха. Она становится ревнива и даже опасна. Пусть в малой степени, но опасна. Может на нее повлиял алкоголь? Но тогда, в Лондоне, она была трезва. И в Испании, когда мы уединились с Финном, чтобы порепетировать песню, она снова обиделась и закатила скандал. Я боюсь за нее. Ее глаза дергаются во сне. Убираю прядь волос, которая лезет прямо в глаз - она слабо улыбается. К ней больше не приходят монстры и не пугают ее своими ужасными звуками и словами. Но Билли все так же иногда просыпается ночами и рисует. Говорит, что потом, глядя на свое творение ей приходят слова песен. Когда ты засыпаешь, куда ты отправляешься, Билли? Иногда она хихикает, когда остальные молчат. Люди странно на нее косятся, а мне кажется, что это забавно. Ило говорит, что я смешная, но на самом деле смешная она. Когда я заказываю себе еду, для меня важно, чтобы все лежало красиво, а ей - чтобы вперемешку и обязательно с бобами. Она научила меня улыбаться всем, а я ее не грустить в одиночку. Она попросила больше не надевать линзы, а я отрезать ее дибильные ногти. И мы сделали это друг для друга. Пусть это такая мелочь, но мы услышали друг друга. И Финнеас оказался прав - Мы Разные, Но Одинаковые. Утром мы поедим мамин клубничный пирог с травяным чаем и лимоном. Айлиш полюбила этот напиток также, как и я. Мама даст нам собой оставшийся кекс для Финна и Мэгги и поцелует на удачу. А значит все пройдет хорошо и спокойно. Билли снова наденет свою защитную униформу. Футболку и шорты миллионного размера. Я же наоборот в коротком джинсовом комбинезоне, облегающем по силуэту. — Я скоро вернусь, мам,— шепчу я ей на ухо, крепко обнимая. — Спасибо, миссис Миллиган, я обязательно еще вернусь,— Ило улыбается во все 32 зуба. — Тебе спасибо, Билли, ты прекрасный человек,— мама обнимает ее,— скорее возвращайтесь! Певица машет ей через окно в веранде. Так приятно видеть ее счастливой. Я запоминаю ее радостное лицо и иду к главной дороге. **** Крайний концерт Билли. На сцене пусто, но люди внизу оглушающе орут. Голоса ультразвуком проходят сквозь меня. Ладошки холодные, но вспотели. Господи, если ты меня слышишь, не дай мне вытошнить прям там. Не дай мне испугаться и убежать. Финнеас вскидывает руку, приглашая сестру на сцену. Толпа взрывается. Блять, я сейчас не только блевану, но и оглохну. Ило прыгает под «Copycat». Я не говорила ей, но это моя вторая любимая песня. Билли в ней идеальна. От тональности до слов, это полностью ее песня. Я так буду скучать по ее забавным телодвижениям, по тому как она смешно прыгает на слове «псих», как смеется, забывая слова. Я буду по тебе скучать, милая. Каждый день. Каждую миллисекунду. Каждую гребанную ноту, пропетую твоим голосом. Руки трясутся, как у алкоголика с похмелья. По ногам проходит дрожь и я еле стою, в отличии от подруги - и этот человек синеет от страха перед выходом на сцену! Она прыгает, бегает и танцует. Иногда заруливает в мою сторону, чтобы подмигнуть. Я смеюсь, но паника не уходит. Соберись, тряпка! Представь, что ты у себя в баре, где всем по хуй на тебя. Ну же! Билли поет «All the good girls go to hell”. Это странно, песня не очень-то и веселая, но почему-то хочется под нее танцевать. Айлиш говорит, что так бывает - когда песня ассоциируется с определенным моментом в жизни, а не с тем, о чем поется. И правда. Мы веселились под нее в номере, когда ее включили по радио. Врубили на всю громкость и прыгали на кроватях. «Теперь моя очередь игнорить вас и не говорите, что я не предупредила» - эту строчку она посвятила «ебаному Дементору», как говорит сама автор. Далее идет песня, от которой рефлекторно на лице возникает улыбка. Милая, искренняя и настоящая улыбка. Даже, если тебе грустно, ты не сможешь удержаться. «Помни, не приближайся слишком близко к звездам. Их любовь никогда не будет похожа на нашу» она поет эти строки и смотрит на меня. Я показываю ей средний палец. Мы часто смеялись перед сном, когда просматривали ленту Инстаграма, что ее фанаты нас шипперят. Я фоткала свою руку на ее коленке и выставляла в сеть, а потом удаляла. Это стало нашим маленьким цирковым представлением. Посмеяться над собой и дать догадкам людей исполнится хоть на секунду. Мы смеялись. «U should see me in a crown». Вторая, услышанная мною песня. Шикарная, томная, густая. Хочется слушать ее на репите. Биллс поет низко, сексуально, охватывая взглядом каждого, хочется петь вместе с ней. Но я не вижу ее лица и тела, в целом. Я стою боком к ней и проектору за ее спиной. Моя дикая фобия, которая портит жизнь - это пауки. Айлиш любит этих тварей, тем более в этом треке они обязаны быть на заднем плане, ползая из стороны в сторону и снизу вверх. Бррр. «Мне нравится, как они все кричат». Народ взрывается криком, визгом и ором. Половину из них проснуться завтра без голоса. Они визжат, как не в себя. Билли Айлиш кайфует, а я смеюсь от летящего в меня адреналина. Она поет «Ты должен увидеть ЕЕ с короной на голове! ОНА будет править этим ничтожным городом». Я знаю, что она делает. Она пытается меня расслабить перед выходом на сцену. Через один трек нужно выходить. Билли чувствует, что это не просто выйти в маленький кабак, где десять поросячьих глазок смотрят на тебя из под тяжелых век. Это выход на огромную сцену с тысячами людей, не знающих о сюрпризе. Она пытается снять напряжение через песни и жесты. Господи, суперзвезда, ты знаешь меня как никто другой. Спасибо тебе! Финнеас смотрит на меня, подмигивая одним глазом закинув голову на бок, как будто у него тик. Я хлопаю в ладоши над головой. Это знак о готовности скорого выхода. Мы придумали его на репетиции, пока Биллс наклеивала на ноги эластичные ленты. Если все всё делают верно, значит все хорошо и мы готовы. А если нет...то всем поебать. Петь тебе все равно придётся, Милли! Рыжая голова переключает свой аппарат и синтезатор играет звуками фортепиано. Боже мой, я сейчас сдохну... Билли начинает петь, повернувшись в мою сторону: «Я думала, что нашла выход из положения...» Я стою, как вкопанная. Забыла слова. Буду как Ило, петь ла-ла-ла и моя пламенная речь пойдет насмарку. Так, ладно, собралась, вышла. «Я надеюсь, что когда-нибудь я смогу выбраться отсюда. Пусть это займет всю ночь, а может и тысячу лет...» Мы поем вместе. Мой меццо-сопрано стал выше и мягче. Но я слышу, как он предательски дрожит. Билли. Моя девочка смотрит на меня и я забываю обо всем. Вплоть до того, как дышать. Она знает. Ее острое чутье никогда ее не подводило. В глазах читается преждевременная тоска и капелька злости. — Я знаю, что ты возможно не простишь меня, — я начинаю говорить пунктирно, с остановками, Билли хмурится понимая, что слова не те, что у Халида,— но так нужно, Билли. Тебе пора продолжать свой путь...без меня. Ее глаза бегают от меня, к брату, в зал и снова ко мне. Она пятится назад. — Мы всегда будем вместе, Ило, но сейчас нам нужно расстаться. Мне больно об этом говорить, но это необходимо...для нас,— абсолютно не слышу, что происходит вокруг. Есть только она и я. Я подхожу к ней, глядя в распахнутые глаза-халцедоны и вижу слезы, которых никогда не видела. Чистые, прозрачные и горькие. Они падают огромными каплями на ее щеки и текут вниз по закону земного притяжения. —...я остаюсь здесь, милая...а тебе нужно ехать. Домой. Она закрывает рот рукой и жмурит глаза. Ей больно. Я снова причиняю ей это страшное чувство. Нет, Билли, я не хочу, чтобы тебе было плохо. Не плачь, слышишь? Я прошу тебя, не плачь! Ты навсегда останешься в моем сердце самым дорогим, что было в моей жизни. Ты научила меня миловать других людей и относится к ним с добром. Заставила полюбить себя, невзирая на отвращение к своему телу. Поселилась где-то внутри, там, где было темно и пусто и, черт возьми, заполнила эту глубокую трещину. Я люблю тебя, Билли! И навсегда останусь твоей подругой. Мы не прощаемся. А расходимся лишь на время. Так нужно, просто поверь мне. Не плачь, милая! «Привет! Добро пожаловать домой!» Со слезами я пропеваю строчку вместе с залом и ухожу. Я буду там, Билли. На пруду. Где солнце, цвета не спелого персика и рыбаки, как муравьишки. Я буду там. Всегда.