Love is a stronger virus

— Гоша, давай за руль! Паша сел назад, сжимая в руках Ветрову и напрасно пытаясь до неё достучаться. Она дышала, но всё ещё не отзывалась. Кожа была не слишком бледной, значит, как бегло определила Настя, не потеряла много крови. Сейчас первым делом нужно было предотвратить заражение, а для этого необходимо остановиться где-нибудь. — Как будто укусили, — предположила Мадышева, когда, припарковав машину, Гоша и Лёша поставили палатку, остальные же занялись Кирой. Настя хотела идти в медицинский и уже кое-что понимала в этом деле. Она ножницами разрезала засохшую ткань джинсов и хорошенько обработала рану перекисью. Хорошо, что повреждения были не настолько ужасны, чтобы зашивать. В аптечке тех охотников нашлось ещё неоткупоренное лекарство от бешенства. Видно, что боялись нападения диких животных. С помощью шприца Настя вколола жидкость. Это дало гарантию, что здоровье Ветровой в безопасности. Со стороны она выглядела спокойной, но на самом деле жутко волновалась. До этого Мадышева обрабатывала только разбитые костяшки друзей, когда те лезли в драку. Осознание, что перед ней, возможно, самая близкая подруга, тоже сказывалось на состоянии. Вспомнились слова матери, которая работала в поликлинике: «У врача во время работы нет эмоций». Сейчас это очень пригодилось. Закончив перебинтовывать, рыжая повернула голову в сторону Вершинина. Всё это время он сидел рядом с Кирой, наплевав на голод и холод. Конечно, ситуация была ужасной, но она впервые видела друга, испытывающего такие чувства к девушке. Настя сняла с себя плед и передала ему, а после молча вернулась к Лёше. — Он влюблён? — Я уж думал, что мне показалось, — Горелов накинул одеяло на свою девушку и по-доброму ухмыльнулся. Через полчаса, съев парочку жареных сосисок и запив всё это газировкой, они решили лечь спать. Киру оставили в машине, чтобы ослабленный организм не подхватил ещё и простуду. Паша опустил переднее сидение, чтобы ей было удобно, а сам расположился сзади, на двух оставшихся местах. Вершинин заснул рядом с девушкой, на случай, если она проснётся. Но Ветрова открыла глаза только рано утром. Было слишком щекотно в районе шеи. Как оказалось, это были светлые волосы Паши. Он уснул в неудобном положении, лишь бы оставаться рядом? — Ты как? — раздался хриплый голос. — Ты не спишь, — констатировала факт она и попыталась сесть на месте, но голова закружилась. — Осторожнее, беглянка, — Вершинин мягко вернул её на место, а сам сел вертикально. Тело затекло, и он сделал пару движений головой, чтобы слегка размяться. — Как себя чувствуешь? — Голова болит. — Ничего, Настюха даст тебе таблетку. Ты сиди, я разбужу ребят. Позавтракаем и выйдем в путь. Однако Кира не была бы собой, если бы не попыталась самостоятельно выбраться из Волги. Нечаянно наступив на больную ногу, она громко шикнула. Услышав это, Паша взял плед в одну руку, а другой поддерживал Ветрову за талию, дабы она не упала. Они разожгли костёр и уселись на двух стволах упавших деревьев, принимаясь за завтрак. Настя рассказала подруге, что с ними произошло, когда она спросила, откуда появилась винтовка на заднем сидении машины. После услышанного Кире стало не по себе. Она подвергла опасности не только свою жизнь, но и друзей. Ветрова также понимала, что остальные желали знать, почему она уехала. И была благодарна, что они молчали, давая передышку. — Паш, достань из моей сумки те фотографии, пожалуйста, — попросила Ветрова, отставляя в сторону стаканчик с чаем. Когда две бумажки оказались в её руках, она кивнула головой. Всё сходилось. — Мне нужно рассказать вам кое-что. Кира поежилась от утренней прохлады, что не укрылось от Паши. Он молча приподнял руку с пледом, а Ветрова была и рада прижаться к теплому парню. — Дело в том, что моя мама родилась в Чернобыле. Они жили недалеко от станции. За день до аварии они решили уехать в гости к родственникам, но машина сломалась, и они остались, — она протянула две фотокарточки Вершинину. — Паш, взгляни на эти фото. Поначалу он не понял, к чему всё это. Но когда взгляд пал на ту же самую девочку в комбинезоне, Павел буквально изменился в лице. Теперь рядом стояла Кира. — Как такое возможно? Как ты могла оказаться в 1986 году? Ребят, клянусь, вчера там была только девочка с котёнком! Каждый поочерёдно рассмотрел фото. Разница буквально бросалась в глаза. Кира в своих чёрных джинсах, свитере, со своими пепельными волосами слишком отличалась от рядом стоящей малышки, одетой на манер моды восемьдесят шестого года. — Вчера я решила вернуться в дом, где жила мама. В качестве яркого фонарика я взяла тот прибор, который забыл у нас мужчина. Но едва я оказалась рядом с квартирой, как он засветился и, чёрт, словно переместил меня в прошлое! Всё это, — Ветрова вздохнула, — можно было бы списать на сон, радиацию или ещё что-то, если бы не фотографии. Они сделаны за день до аварии. — А что случилось дальше? Что с твоей ногой? — Я встретила маленькую маму. Она пыталась защитить котёнка, что на фото, от собаки. И так получилось, что пёс укусил меня. Мама рассказала всё своим родителям, те на память сфотографировали нас. А на следующий день, когда случилась авария, они уехали, даже неподозревая, что уже надышались радиацией. — Подожди, получается, эта штука – машина времени? — челюсть Лёши поздоровалась с землёй. Впрочем, не только его. Вернуться домой было самым правильным решением, но вот, услышав крик, остановиться на полпути – нет. — Пах, — Лёша в излюбленной манере обратился к другу, уже знающим, что дальше пойдёт безумная идея. — А может вернёмся туда? — Куда? — Ну, в день аварии. — Это вряд-ли, — прервал Гоша с заднего сидения. — У него, похоже, аккумулятор сел. Вершинин дёрнулся, и резко остановил Волгу на обочине, около леса. — Ты что, совсем! Не трогай тут ничего! — крикнул он, резко обернувшись. Заметив укоризненный взгляд Киры, Паша слегка стушевался. — Прости. Ребят, я напоминаю для особо забывчивых. По пути сюда нас чуть не грохнули, причём несколько раз, мы видели фантомов, за нами гнался чёрный джип, Кира побывала в прошлом, где защитила свою ещё молодую маму от собаки, которую я грохнул ещё раз тут. И теперь, когда нам осталось просто уехать... Его речь прервал нечеловеческий крик, раздавшийся из глубины леса. Он повторился вновь, и это было явно не животное. — Это что, подкастер? — Давайте уедем, давайте просто уедем, — Гоша впервые озвучил мнение большинства. — А вдруг на человека напали? — Ветрова не могла оставить кого-то в лесу, к тому же зовущего на помощь. — Тут недалеко, быстро сходим и всё, — Вершинин достал пистолет и первым вышел из машины. — Если не вернусь... — Ага, нашёл лоха! — Лёша выскочил из машины, а за ним последовали остальные. Они прошли совсем немного от обочины. Крик был всё ближе, а совсем скоро им представилось жуткое зрелище. Лучше бы это был подкастер. Мужчина словно врос прямо в дерево, он громко орал от боли. Едва завидев людей, он застонал. — Помогите мне, пожалуйста, помогите... Из его стонов стало понятно, что чуть дальше находился бункер. Мужчина умолял об обезболивающем, и ребята согласились помочь. Кира шла самая последняя, слегка прихрамывая, но стараясь не показывать это. А потому самой последней увидела зелёный железный дом, похожий на крепкую землянку. Входная дерь была открыта. — Вдруг там кто-то есть? — Лех, был бы кто-то, мужика одного в лесу не бросили. — Здесь исследования проводили? Или эксперименты? — внимательно осматривая бункер, спросил Петрищев. — Чёрт его знает. Посветите. Паша первым шагнул в темноту, держа наготове ствол. Пройдя по тёмному коридору, они очутились в комнате. Как только Настя закрыла дверь, раздался механический голос. — Система очистки воздуха включена. Гоша оказался прав, здесь действительно проводили исследования. В комнате стояло много компьютеров, датчиков, даже свет включался при движении. Был открыт шкаф с резиновыми костюмами. Имелся холодильник, туалет, одна комната с пятью двуспальными кроватями. Позже они нашли центральный компьютер, чем немедленно занялся Петрищев. Горелов начал есть тушёнку. Кира села прямо на стол, вместе с Пашей принимаясь рассматривать бумаги. Настя разглядывала помещения. Вздохнув, Вершинин поднялся. Его взгляд невольно зацепился за ногу Ветровой, и брови тут же нахмурились. — Твоя нога... — Я в порядке, — она отвела часть с окровавленным бинтом так, чтобы та оставалась незамеченной. — Тот мужчина ждёт. — Ладно, — Павел знал, что ещё вернётся к этому разговору. — Вы пока соберите еду, мы скоро вернёмся. Забрав друга из холодильника, он показал, как именно будет звучать их стук, и ушёл. Гоша так и не отстал от компьютера, Настя решила принять душ. Кира оставалась в комнате одна и решила разобрать сумку. На самом деле она не брала с собой много вещей, не думала, что всё так затянется. На кровати лежала лишь рубашка в клетку, светлые свободные джинсы, комплект нижнего белья, пара носков и ванные принадлежности. Ветрова едва ли не взвыла, когда не обнаружила пижаму. Можно было попытать надежду, что Настя взяла два комплекта, потому Кира направилась в главную комнату. На столе лежал портфель, куда Мадышева положила найденный хлеб, пару бутылок воды, бутерброды, овощи. Только вот сама подруга, к словно, уже сходившая в душ и переодетая в чистую одежду, смотрела по компьютеру видео, где был тот самый мужчина, а рядом с ним, похоже, его товарищ. — «При неправильном перемещении происходят такие страшные вещи, Рахим, — картинка сменилась, теперь учёный и тот таджик были уже в бункере. — То, что случилось с Андреем, ужасная ошибка». Раздался грохот. Кто-то два раза постучал, а после раздались голоса Паши и Лёши. Ребята, словно испуганные, плотно закрыли дверь и присоединились к остальным. — Его убили. Пришли, а он уже мёртвый. Вершинин бросил курить, но сейчас так хотелось. Кира, у которой точно есть сигареты, внимательно посмотрела на него. И ждала. Ждала, когда скажет новость ещё хуже. — А ещё в нашей машине прострелен бак, две пули всадили. — Ребят, меня же дед убьёт! — Ему придётся встать в очередь, Гош. — Что делать-то? — Мадышева была на грани истерики. — Спокойно. Пешком пойдём. — Паш, мы сутки не спали, на ногах ели стоим, — возразила Ветрова. — Тогда делаем так: сейчас поедим, каждый сходит в душ. Поспим до утра, а там уже выйдем. Идёт? Других вариантов у них не было. Паша заглянул в комнату, где Кира, пыталась разрезать ткань бинта. Рана начала кровоточить из-за быстрой прогулки к бункеру, кровь засохла и прилипла. Ветрова шипела и материлась, едва сдерживая слёзы. — Кир? Давай помогу, — он забрал ножницы и начал осторожно разрезать повязку, стараясь не задеть рану. Спустя пару минут Вершинин сделал последний надрез. Выглядела нога не очень. Хорошо виднелись следы клыков собаки, кровь устрашала картину. — Ты чего в душ не пошла? — Я забыла пижаму дома. — Давай я дам что-нибудь. Паша потянулся к своему рюкзаку и, порывшись в нём, вынудил футболку. Даже не смотря на то, что Ветрова была отнюдь не миниатюрной, одежда приходилась ей чуть выше колен. — Спасибо, — выйдя из душа и суша одной рукой мокрые волосы, сказала Кира, садясь рядом. Сейчас она выглядела совсем по-домашнему, отчего Вершинин улыбнулся. Взгляд невольно опустился на коленки девушки, и Паша отвёл глаза. Ветрова была слишком близко, это одновременно притягивало и немного нервировало. Быть в такой близости к объекту симпатии и не иметь возможность поцеловать его – настоящее наказание. Решив отвлечься, Вершинин взял бинт и, слегка наклонившись, начал перебинтовывать рану. Кира внимательно наблюдала за его движениями. — Спасибо, что не бросили меня. Вы могли не ехать обратно, не идти на ту площадку. — Но сделали это. — Да, и сейчас мы в полной заднице. Из-за моей дурости. — Твоей вины тут нет. Губы непроизвольно растянулись в улыбке. Прежняя неприязнь давным-давно улетучилась, на её место заступило что-то тёплое. Чувство, согревающее внутри. Такое забытое ощущение появилось к этому смелому блондину. И было у этих двоих что-то ещё. Желание поцеловать. И это могло случиться, если бы не ребята, решившие идти спать так не вовремя. Кира долго ворочилась в своей постели, никак не находя удобную позу. Ребята уже заснули, лишь ей было настолько холодно и неудобно, что Ветрова решила пройтись до ванны. Может быть, если умыться тёплой водой, станет лучше. Из зеркала смотрела уставшая девушка. Волосы, собранные в небрежный пучок, слегка растрепались. Под глазами залегли круги от недосыпа. Кира знала, что ей нужно восстановиться с помощью нормального сна. Только вот бункер – это не её уютный дом, где заботливый папа всегда включал печку. По телу прошла дрожь. — Кирюш? Ты чего не спишь? Сонный Паша выглядел мило. В свободных серых штанах, футболке и кофте, слегка заспанный. Он протёр глаза и зевнул, прикрывая рот рукой. Милое искажение имени заставило Ветрову слегка улыбнуться и совсем чуть-чуть смутиться. — Здесь очень холодно, — она поежилась. — Идём, нам скоро выходить. Мы все нуждаемся в отдыхе. Пара тихо прошла к кроватям, стараясь не разбудить Настю и Лёшу, спавших в обнимку. Паша, видя, что Кире действительно не по себе, лёг в постель и, тихо позвав девушку, отвернул угол своего одеяла. Кира помнила, как тепло ей было у костра. Поэтому не колебалась ни минуты, принимая приглашение. Вершинин обнял её за талию, прижимая к себе. Как можно настолько замёрзнуть? Ледышка! — Почему ты делаешь это? — Ветрова слегка подняла голову. Паша не ответил. Всего на мгновение он задержал взгляд на красивом лице, а после слегка наклонился и поцеловал Киру. Не так, как целовал Перфилову или кого-то до этого момента. Все их лица стёрлись из памяти, словно и не было никогда. Сейчас всё по-другому. Любяще. Правильно. Идеально. Потому что едва Ветрова зарылась пальчиками в светлых волосах, отвечая не менее нежно, оба окончательно убедились в своих чувствах. Оторвавшись, Вершинин крепче прижал её к себе, постепенно вместе с Кирой погружаясь в царство Морфея. Только вот каждая сказка имеет свойство заканчиваться. Ближе к утру раздался громкий стук в дверь.