Часть 2
3 мая 2020 г., 01:55
***
Застоявшийся теплый воздух в квартире пропитан запахом сигаретного дыма, из-за чего голова только больше начинает болеть, и к горлу подкатывает ком. В постеле тепло, как-то непривычно уютно, и совсем не хочется вставать, хоть в голову и закрадываются тревожные мысли. Кажется, будто что-то не так, чего-то не хватает в обступившей тишине. Чуя приподнялся на локтях, сонно осматриваясь вокруг, смахнул с лица спавшие пряди и откинул их назад. Он сел на постели, часто моргая. На столе стояла кружка кофе, придавливающая записку, рядом лежала уже полупустая пачка сигарет. Мафиози взял мятый листок бумаги, неспеша отпивая кофе, и чуть прикрыл глаза, наскоро просматривая записку. Звон бьющегося стекла слился с оглушающими ударами сердца. Кружка выпала из рук, а мужчина сорвался с места, вспоминая весь вчерашний вечер поминутно. Он помнит, как звонил Дазаю, как вернулся с ним в квартиру, как обнимал его уже лёжа в постеле, а сейчас его нет. Или так только кажется, или это все надумано. Но только вот короткое «прости» в нижнем углу бумажки заставило паниковать. Чуя сжал в руке записку, остановившись в дверном проёме и оперевшись рукой о стену. Шатен стоял перед ним, немного растрёпанный, удивлённый и, кажется, тоже сонный. Дазай чуть вскинул бровь и потянулся к хозяину квартиры, огладив его скулы и подняв лицо. Голубые глаза стали какими-то мутными, ясное солнечное небо в них сменилось на тучи — сероватые и тусклые. Дазай лишь покачал головой, видя как изменился за пару недель напарник. Это и вчера бросилось в глаза, но не было так заметно. Да и нервы, судя по всему, начали сдавать, раз обычно невозмутимый Накахара решил так вскакивать с утра пораньше, вместо того, чтобы нежиться в постеле и ждать завтрак. — Все в порядке? Я слышал, как что-то разбилось. — Дазай первый нарушил неловкое молчание, заглядывая через плечо рыжего в комнату. Кажется, не стоило оставлять ту записку… Снова тишина. Чуя все ещё смотрит ровно в карие глаза, схватил шатена за запястья и не смеет двинуться с места, будто ждет, что Осаму растворится в воздухе, а он поймет, что все это время стоял напротив Мори в темном кабинете, бредя и видя перед собой неудачливого самоубийцу. Но только шатен был вполне реальным, никуда не пропадал и даже говорил, поэтому мужчина, наконец, отпустил чужие запястья и прижался к груди. Не привык он говорить о своих чувствах или мыслях и просто молча обнимал, стараясь показать, что больше не отпустит, пытаясь так попросить прощения что ли. Худые руки обвились вокруг талии, Дазай обнял в ответ, прижимая к себе, зарылся пальцами в растрёпанные волосы и закручивая их. Он уложил подбородок на голову Чуи, скользнув ладонями вверх, и уложив их на плечи напарника, после нахмурился, отстранился и потянул мужчину за руку на кухню. Тот не сопротивлялся, только, кажется, собирался что-то сказать, но закусил губу и отвернулся.***
Дазай проснулся за пару часов до рассвета, с некоторым недоумением оглядываясь по сторонам и чувствуя, как его прижимают к себе. На груди лежит рыжая голова, длинные пряди в беспорядке разметались по подушке, Чуя во сне завалился на напарника, как на подушку, и теперь обнимал. Шатен осторожно приподнялся, заглядывая в незашторенное окно. Темно. Тучи разорвались, и за ними можно увидеть чёрное ночное небо, по которому рассыпались бледными точками звёзды. Дотянувшись до телефона, Осаму аккуратно повернул его экраном к себе, и посмотрев на время, оставалось только устало вздохнуть, закрывая глаза. Сон никак не хотел возвращаться, дабы затуманить рассудок, утопить в теплой пустоте и заставить провалиться в бездну, поэтому мужчина молча лежал, перебирая потускневшие в темной спальне пряди Накахары. Вскоре однообразное занятие надоело, а мысли начали беспорядочно метаться от одного к другому, наконец закрутившись вокруг того, что столь любимая книга в красной обложке осталась в квартире над агентством. Пришлось снова взглянуть на время, убеждаясь, что сейчас ещё ночь и никакой общественный транспорт не ходит, а идти пешком слишком далеко и холодно. Прошло всего двадцать минут с момента как он проснулся, но время текло невыносимо медленно, растягиваясь как тягучая масса и перетекая по капле. Детектив ещё немного полежал, а затем осторожно высвободился из объятий мафиози, переложив его голову на подушку, а другую подсунув под руку. Шатен прошел на кухню, решив обосноваться там. В постеле было теплее, но и дальше лежать, наблюдая за плывущими перед глазами кругами или мушками, не было смысла. Кафельный пол неприятно холодный, из приоткрытого окна тянет сыростью. Мужчина сел за стол, сложив руки перед собой и уложив на них подбородок. Часы негромко тикали, щелчки постепенно сливались в однообразный гул, и Дазай отключился, сам того не заметив. Второе пробуждение оказалось не таким приятным как первое. Шатен обнаружил, что лежит прямо на кухонном столе, сгорбившись и уткнувшись носом в свои же руки. Посмотрев на часы, он нехотя поднялся, потянулся, хрустнув шейными позвонками, и оперся руками в стол. За окном небо расчертили светлые полосы, делая звёзды незаметными. Осаму оправил растрёпанные волосы, порылся в одном из шкафчиков, вытащив оттуда упаковку кофе. Мужчина поставил турку на плиту, усаживаясь напротив и открыл холодильник, тяжело вздыхая и рассматривая несколько упаковок лапши быстрого приготовления. Почему-то, такое «разнообразие» не удивляет. Дазай какое-то время просто смотрел на картонные яркие коробочки, а потом достал одну из них. Деревянный поднос с кружкой кофе и коробкой уже заваренной лапши подрагивает в забинтованных руках. Дазай прошел в спальню, осторожно переступая через порожек. Чуя лежал в постеле, сжимая в руках подушку и прижимаясь к ней. Шатен чуть улыбнулся, рассматривая умиротворенное лицо напарника. Тишину комнаты разрезал звон бьющегося стекла. Мужчина вздрогнул, больше жмурясь не от боли, а от резкого громкого звука. Он как-то по привычке пригнулся, готовясь что в него прилетит что-то тяжёлое или, как минимум, не особо мягкое, но рыжий не проснулся, только тоже вздрогнул и нахмурился. Детектив поставил поднос на небольшой столик рядом с кроватью, перешагнул через осколки и опустился на постель рядом с Накахарой. Тот снова нахмурился, вздрогнул и сжал подушку, впиваясь в нее ногтями. Дазай приобнял его за плечи, поцеловал в висок, зарываясь пальцами в волосы. Рыжий, кажется, заплакал во сне, во всяком случае по щекам покатились слезы, и Дазай с беспокойством приподнял его, обнимая под руками, и плотно прижал к себе. Чуя лишь вцепился в его плечи, что-то неразборчиво шепча, и утыкаясь в плечо шатена, пока тот гладил его по голове, осторожно перебирая пряди. — Не уходи… — только и успел разобрать мужчина, прежде чем его опрокинули на постель одним резким движением, а мафиози навис над ним, упираясь ладонями в его грудь, ерзая на чужих коленях и заглядывая в карие глаза. Чуя несколько секунд смотрел на него, после все же оборачиваясь через плечо и видя на полу осколки, от которых по полу разливалась темная жидкость и виднелось несколько капель крови. — Я сейчас уберу. — неуверенно протянул шатен, уже приподнимаясь на локтях и осторожно отстраняя от себя напарника, стараясь подняться, вскоре принимая сидячее положение и теперь прижимаясь к Чуе, так как тот упорно продолжал сидеть на его коленях. — Не нужно… — рыжий на секунду вспомнил их постоянные ссоры из-за того, что Дазай игнорировал бóльшую часть просьб Накахары помочь, и тот либо бесился, либо просто обижался. Чуя встряхнул головой, повернулся к детективу и чмокнул его в кончик носа, мягко улыбнувшись, и мельком глянув в темные, слегка удивленные глаза. — Я сам. Мужчина поднялся, плавно спускаясь с кровати, и выпрямился, оправляя волосы. Он прошел в коридор, взяв оттуда тряпку, и захватил мусорный пакет, с этим уже возвращаясь в спальню. Наклонившись, он начал подбирать осколки, иногда поднимая глаза на Дазая и наблюдая за тем, как тот сначала, чуть вскинув бровь, смотрит на него, а после садится на кровати и, вздохнув, начинает осматривать порезы на ноге и только разматывает бинт на руке, отрывая от него клочок, и перевязывает этим ранки. Рыжий никак не прокомментировал эти действия, хотя было желание съязвить по привычке, но он сдержался, откладывая собранные в пакет осколки и вытирая кофе с пола. Вскоре мафиози поднялся с колен, закинул тряпку в мусорный пакет и прошел на кухню, выкидывая осколки, и кидая взгляд на стоящие рядом бутылки. Когда Чуя вернулся в спальню, шатен все еще сидел на кровати и рыжий опустился рядом с ним, улыбнулся, взял его руку и уложил на свое колено, накрывая чужую ладонь своей. Он лишь прикусил губу, когда Дазай огладил его бедро, краем глаза замечая, как с любопытством разглядывают его тело, и придвинулся ближе, уложив голову на острое неудобное плечо. — А я то думал, что ты выкинешь все мои вещи. — детектив переложил руки на его талию, толкая на кровать и утыкаясь носом в шею, слегка оттянул чекер зубами и легко коснулся губами кожи. Он потянул полу рубашки на Чуе, тихо усмехнувшись и разглядывая на выцветшей ткани аккуратные швы. — Думаю нет смысла спрашивать тебя, хочешь ли ты снова сойтись, я ведь прав. Рыжий промолчал, поджимая губы, и слегка нахмурился, отворачиваясь от детектива. — С чего это ты взял, что соглашусь? — мужчина вскинул бровь и уже с насмешкой глянул на шатена. — Может, я позвал тебя просто чтобы… — он замялся, чувствуя горячее дыхание и чужие прохладные губы на своей шее, невольно вспоминая, как обычно называл Дазая в постели, после стушевавшись, и так не договорив. — Чтобы что? — детектив усмехнулся, продолжая уже более настойчиво целовать его шею и оставляя чуть ниже кадыка яркий засос, который сразу стал немного синеватого оттенка. Рыжий сглотнул ком в горле, чувствуя, как краска заливает лицо, а шатен тихо посмеивается, опаляя шею горячим дыханием. Мужчина поджал губы и отвел взгляд, тяжело вздохнув. Он опустил ладони на плечи Дазая, слегка сжимая их и прикрыл глаза, подрагивая от прикосновений сухих губ к нежной коже, понимая что на шее распускаются яркими цветками засосы, к которым теперь прибавились и бледные следы от зубов. Детектив невозмутимо заглянул в голубые глаза, наблюдая как Чуя старается себя пересилить и терпит все, что с ним делают, не отстраняя от себя и даже не собираясь брать верх. Мужчина лишь снова ухмыльнулся, перехватив запястья напарника и опрокинул его на постель, вжимая руки в мягкий матрас и нависая над рыжим, уперевшись одним коленом в кровать рядом, а другую ногу опустив на пол. Мафиози неотрывно следил за шатеном, оказавшись под ним — немного дернулся, слабо стараясь вырвать запястья из чужих рук с выпирающими костяшками и неприятно впивающимися в кожу пальцами, но только вздохнул, выдавил из себя натянутую мягкую улыбку и посмотрел ровно в карие глаза. Он закусил губу, сжимая ладони в кулаки, и ощущая, как его сильнее вжимают в постель, а партнер придирчиво разглядывает, стараясь понять, изменилось ли что-то в теле под ним. Мужчина вскоре не выдерживает и резко дергает руками, освободив запястья. Его выводило из себя, когда Дазай медлил, и этот раз не стал исключением. — Мне казалось ты не… — немного обиженно начал тянуть шатен, убирая от Накахары руки и вздрогнул, когда его сначала совсем столкнули с кровати, а после резко потянули обратно, ловко цепляя пуговицы рубашки и заставляя встать на колени напротив. Осаму покосился на напарника, наблюдая за тем, как его рубашку откидывают в сторону, оглаживая плечи, и проводят ладонями в тонких чёрных перчатках по туго перетянутой бинтами груди. Рыжий начал стягивать с кожи белые полосы, открывая тонкие рубцы шрамов и оглаживая их кончиками пальцев, а после застыв, отрывая руки. Детектив же, наоборот, наконец прокрутил все в голове, хотя его мысли были далеко от происходящего сейчас. Дазай просто задумался и теперь, наконец, отошёл от некоего оцепенения. Он улыбнулся, повалив Чую на кровать, вжимая его, на этот раз, уже в подушки, и быстро расстегнул его рубашку, стянув ее с него, оставив мужчину в одном белье. Холодные пальцы заскользили по бокам, пока рыжий собирался с духом и, кажется, хотел что-то сказать, но вместо этого только молча стянул с рук перчатки, бережно откладывая их в сторону, и сразу прижался к Дазаю, цепляясь за его плечи. — Ты решил так мне показать свое доверие? — шатен лишь вскинул бровь, продолжая оглаживать тело напарника и пересчитывать ребра, иногда сжимая бока и проходясь ладонью по впалому животу. — Как мило. Мужчина, наконец, оторвал взгляд от тела Чуи и заглянул в голубые глаза, которые были слегка подернуты чем-то, напоминающим сероватую дымку. Он припал к губам рыжего, сначала проходясь по ним кончиком языка, а после проталкиваясь внутрь, вклиниваясь между рядами зубов, проникая глубже. Шатен толкнулся увереннее, когда Чуя ответил на поцелуй, что-то невнятно мыкнув в губы, шумно выдыхая и обвивая руками шею Дазая. Они плотнее прижались друг к другу, так что теперь Осаму полностью вжимал тело под собой в постель, точнее, мафиози сам притянул его к себе, заставляя навалиться и придавливать сверху, чувствуя приятную тяжесть на груди и сбивающееся дыхание. Одеяло плавно сползло на пол, когда его пнули туда ногой, и опустилось возле кровати, пачкая белые края об оставшиеся капли кофе. Кровать тихо скрипнула, стоило шатену схватить носителя порчи за плечи и резко развернуть спиной к себе, вжимая его грудью в подушки и оглаживая бедра, приподнимая зад. Чуя усмехнулся, чувствуя нетерпение напарника и уперевшийся в задницу стояк. Он прогнулся сам, потираясь о пах шатена, виляя задницей и попутно подминая под себя подушку, устраиваясь поудобнее и плотно прижимая ее к себе. — Я скучал. — протянул Дазай, расплываясь в довольной улыбке и слегка сжал ягодицы рыжего, оглаживая его бедра и стягивая с него боксеры. Облизнув пальцы, он приставил их к кольцу мышц, резко проталкиваясь внутрь и растягивая узкую дырочку. — Кажется, ты скучал по возможности меня трахнуть. — прохрипел мафиози. По его губам размазалась кровь от прокушенной нижней губы, когда он пытался сразу не сорваться на стон. — А я и не говорил, что по тебе. — шатен прижал его к себе, заставляя насадиться на пальцы до упора, слушая болезненный стон. Приглушенный скулеж Чуи и его подрагивающее тело перед глазами начали туманить рассудок, и мужчина вынул пальцы, быстро расстегивая ремнь брюк и приспуская их вместе с бельем. Приставив головку к кольцу мышц, он протолкнулся внутрь, входя сразу на всю длину, заставляя напарника вскрикнуть и, прикрыв глаза, начал грубо двигаться, слушая его жалобные стоны, переходящие в хрипы. — Подожди… — сильнее прогнувшись, Накахара снова громко простонал, чувствуя жгучую боль и сминая простынь под подушками. Дазай лишь ускорился, проигнорировав напарника и сильнее сжал его бедра, придерживая его ноги своими коленями, и не позволяя отстраниться. Рыжий стиснул зубы, наконец вцепившись в кованое изголовье кровати, и уткнулся лицом в подушку, еле слышно всхлипывая, и срываясь на очередной стон. — Пожалуйста, папочка… Дазай, наконец, перестал вдалбливать мужчину в постель и начал толкаться более плавно, но, все равно, не сбавляя темп, широко улыбаясь. Он переместил одну ладонь на талию Чуи, другой — скользнув по спине, пересчитывая позвонки, и зарылся пальцами в пушистые волосы, сначала слегка сжимая медные пряди, а после наматывая их на кулак, слегка натягивая, и заставляя запрокинуть голову, приподняться. Накахара рвано простонал, жмурясь от боли, и сладко застонал, когда головка в очередной раз прошлась по бугорку простаты. Встретившись со взглядом карих глаза, он немного стушевался, вильнув бедрами навстречу толчкам и потянулся к Дазаю, сначала касаясь его губ, затем притягивая его к себе ближе и толкаясь языком в рот. Они столкнулись, каждый из мужчин старался проникнуть глубже, и шатен вскоре взял верх, проталкиваясь языком, и подавляя чужие попытки ответить на поцелуй. Очередной резкий толчок заставил отстраниться от желанных губ и рыжий протяжно простонал, прогибаясь под мужчиной и продолжая цепляться за изголовье кровати. Детектив почти вышел из тела, затем резко толкнулся на всю длину и снова ускорился, размашисто двигаясь. Чуя зажмурился, различая сквозь звон в ушах хлюпающие звуки и шлепки кожи о кожу. Он заскулил, кусая губы, когда шатен накрыл ладонью его истекающий смазкой член, подавшись вперед и толкаясь в руку, за что его сразу звонко шлёпнули, оставляя на коже яркий след от ладони. Шатен вновь приподнял его бедра, возвращая в исходное положение, затем обхватил член, надрачивая его в такт толчкам. Рыжий уже стал срываться на хрипы, кончив после нескольких движений по стволу, и теперь просто прогибался под Дазаем, вжимаясь грудью в подушки. Тот продолжал вдалбливать Чую в постель, иногда надавливая на головку, проводя ладонью по стволу снова вставшего члена. Он склонился к напарнику, опаляя горячим дыханием шею, и провел кончиком языка от лопаток к плечу, куснув бледную кожу и перекрывая свои засосы в очередной раз. Накахара просто стал вздрагивать от каждого прикосновения и прижался к мужчине, выгнувшись, стараясь устроиться поудобнее на съехавшей подушке. Мужчина кончил, пачкая простынь и сжимая внутри член Дазая. Тот лишь рвано выдохнул, ещё несколько раз толкнувшись внутрь и впился зубами в шею рыжего, кончая глубоко внутрь, после плавно выходя из тела, растягивая тонкую нить спермы, глядя на то, как по чужим бедрам стекает белёсая жидкость. Когда шатен опустился на кровати, устроившись за спиной напарника на коленях, Чуя плавно съехал на постель, уткнувшись лицом в подушку и сводя ноги. Он обернулся на детектива, хмурясь и лишь обреченно вздохнул, немного ерзая, дабы избавиться от дискомфорта. — Отнеси меня в ванную. — в приказном тоне заявил рыжий, хоть этим стараясь показать, что он по-прежнему остается главным. Детектив только тихо рассмеялся, сразу прикрыв рот рукой, заметив, как мафиози приподнимается. Дазай притянул его к себе, усаживая на свои колени, и поднялся с кровати, подхватив его под бедрами и прижимая к себе. Шатен направился со своей ношей в ванную, продолжая с силой сжимать бедра мужчины, на что тот уже почти не обращал внимания, прекрасно зная что завтра, или даже сегодня вечером, обнаружит на своем теле синяки. — Кстати, я буду считать что ты согласился. — Дазай ухмыльнулся, открывая с ноги дверь ванной и слушая немного сонное «ммм?». — Раз уж мы снова вместе, я останусь у тебя. Чуя закатил глаза, но все же кивнул и прижался к мужчине, пока тот вжимал его спиной в кафельную плитку душевой кабины и включал воду. Он вдохнул приятный запах, уткнувшись носом в шею детектива, затем касаясь кончиком носа каштановых волос. Как бы он не ненавидел своего напарника, за почти шесть лет он привязался к нему. Без него теперь будет пусто, особенно в просторной квартире, где на полках так и остались все его вещи, и откуда ещё не скоро выветрится запах дешёвых сигарет, дымом от которых снова пропиталась кухня.
