Редвуд.

      Совершенно нетипичные звуки раздавались вблизи давно покинутой хижины. Глухой треск костей проскальзывает в липкий сумеречный воздух, пока не затеряется в траве. Здесь очень давно никто не живет: забор покосился, следы огородничества стерлись и заросли, пристроенная сараюшка развалилась. В доме пахнет плесенью. Гнилые доски с трудом держат конструкцию и впитывают в себя новый запах. Сегодня это было животное. По полу тянутся грязно-бурые линии, запах стал отчетливей. Пахнет железом. Рисунки устремляются к углу комнаты и ползут на стены: в себе они раскрывают изображения, что можно найти в некоторых древних фолиантах. На полу расположилась сгорбленная фигура, чья форма была непонятна с первого взгляда. Человек в ней еле угадывается, хоть его и с трудом можно так назвать. Снова раздаются резкие щелчки и поскрипывание, кости разламываются конечностями, капли крови падают на пропитавшийся ею пол с волчьего черепа, укрывающего голову чужака. Шаман забытых богов недовольно встряхивает головой и перекладывает длинный птичий хвост подальше от ритуальных символов – ничто не должно нарушить рисунок. Длинные когти рук подцепляют ребро волчьего трупа, кость вырвана с протяжным влажным скрипом. Крылья принимают вес тела, стоит шаману встать; кривые рога влажно блеснули. - Хмм. Звякнул металл, вплетенный в неухоженные волосы, когда шаман резко поворачивается, раскрывая крылья. Материя еще не успела покрыть тело своего хозяина. В выбитые окна начинает проникать мягкий отблеск светлеющего неба, падая на бледные участки кожи, на худое тело. Шаман начинает ритуал. Тяжелые одежды разлетаются, открывая звериные лапы с плотными когтями. Он шагает по кровавому узору: тяжело, ритмично. Когти стучат по доскам. Голос гулкий, хриплый, выводит слова дикой песни, стучат на шее четки – чужак зовет к себе силу, приманивает ее свежей кровью… Он чувствует, как она клубится, пролезает из подполья и жадно скользит по кровавым отметкам. Его боги знают, как ценна эта жизненная эссенция, даже если вопреки обычаю, сегодня она звериная. Звериная, как и они сами. Шаман останавливает мантру, прислоняя окровавленную кость к своим губам. Холодная, склизкая и соленая, он поднимает ее над головой и выкрикивает завершающее слово. Магия стихает, поглощаясь ритуальным предметом. Когтем он вырезает на ней символы своих покровителей. Будущий кинжал уже подвешен к цепочкам, вплетенным в волосы. Нужно дать силе раствориться в новой материи. Шаман опускается на пол для утоления голода остатками туши. Остывшее мясо и свернувшаяся кровь, вполне пригодно для употребления. Ему не привыкать. Насытившись, темный колдун неспешно подымается с пола, вытирая когти и лицо о балахон. Звучит другое заклинание, шаман растворяется во вспышке света, оставляя после себя пламя. Оно скользит по ритуальному рисуноку и нехотя пожирает старый дом. Солнце залило обгорелый пустырь этим утром.

...

- Я просто хочу выпить чёртово пиво, а не мёрзнуть здесь, как собака!       Двое продираются сквозь жесткие ветки, опрокидывая на себя комья снега. Возможно, это была действительно плохая идея: искать город в метель, легкомысленно посеяв в полях карту. Теперь их занесло в этот непролазный лес и кто знает, тот ли это, что рядом с окраиной. По крайней мере, Мэттью еще помнил этот кусок карты. Не ручался, правда, что местность будет проходимой, да выбирать уже не приходилось. Через два часа тусклый свет небес померкнет, и они с Рэджем не то что город, захудалой тропки не найдут. - Чёрт бы побрал эту старую скотину с его цветочками! Выбравшись из проклятущего кустарника, они к своему облегчению натыкаются на колею. Протаптывать тропу самостоятельно, по колено проваливаясь в снег, - занятие не из приятных. Поездку в неизвестную глушь за редким товаром вообще не назовёшь отличным времяпрепровождением, но за него не хило так отваливали в карман, а потому все эти претензии и ругательства в адрес заказчика временны. Тем более, за деревьями начали проступают очертания внушительных размеров здания. Колея петляет именно к этому исполину, Мэттью Чаттер и Рэджинальд Хоу, охотники за диковинками, решили слепо довериться судьбе и заковыляли к предполагаемому ночлегу. - Что бы ты там не говорил, а этой громадины я на карте не припомню, - задумчиво проворчал Рэдж. - Может чей-то особняк? Или заброшенная крепость? Раньше таких было много в этих краях. Всяческие графства с обширными угодьями и всей этой манией к помпезности и безвкусице. - Мэттью вытащил сигарету и, не сбавляя шагу, разбавляет пары в холодном воздухе крепким табачным дымом. - Были? А чего с ними стало? Поубивали? - Рэдж усмехнулся. Не то, что бы он интересовался историеведеньем, но некоторые вещи его могли заинтриговать. - Да какой там! Сами друг дружку порезали и по камешкам разнесли. Конфликты ж вещь горячая. А когда конфликтуют "властью наделённые", эти самые вещи порой приобретают небывалый размах. - Как в битве при Кохтонском Дворце? - Вроде того. Да и думаю, город же здесь не с воздуха строился. Разрушенные замки вполне могли растащить на постройку домов. В Рэдвуде нет каменщиков, каменоломни для простого люда далековато расположены. Поэтому ты либо граф, либо спиздил у графа, - дым рассеивается, унося слова в кроны заснеженных сосен. Рэдж рассмеялся. - Очень то им камни нужны. Тут леса кругом - и не такие хоромы отгрохать можно. Лес отступает, дорога теперь ровная и широкая. Перед партнёрами выросли высоченные ворота, разорвавшие монолитную стену каменной ограды. Миновав границу неизвестных владений, мужчины смогли ясно узреть таинственную "громадину". Замок явно жив, в некоторых окнах горит тусклый свет, колея перед парадной лестницей свежая. Уже подойдя к самой двери, Мэттью на мгновение усомнился в ожидаемом гостеприимстве, но обстоятельства не давали ему иного выбора. Ночь, метель, ворчащий Рэдж и кругом лес. Подняв дверное кольцо, Мэттью делает три торопливых удара по двери. Тишина. Мужчины неловко потоптались на крыльце, как вдруг по ту сторону массивных створок раздался тихий щелчок и следом послышался женский голос: - Вы заблудились, молодые люди? Оба переглянулись. - Э, да, мэм. Мы направлялись в Рэдвуд, но потеряли карту и непогода застала нас в пути. Не могли бы вы сделать нам одолжение и... позволить переждать ночь в тепле? За дверью послышалось хихиканье, женский голос на кого-то прикрикнул и тут же продолжил: - Рэдвуд? Это недалеко, но в такую ночь вам лучше не искать туда пути. Судя по звуку, с той стороны отворился мощный засов и тяжёлая створка медленно едет, выпуская в липкую темноту луч света. За дверью путешественников встречает невысокая ухоженная старушка. И очень молодой юноша. - Заходите, господа, Мартин отведёт вас в гостиную, а я уведомлю Госпожу о вашем присутствии. Не думаю, что она прогонит замёрзших путников плутать по ночному лесу, - закрыв двери, старушка засеменила по коридору вглубь залов, пока юноша помогал гостям снять промокшие пальто. - Сюда, господа, идите за мной. Рэдж с нескрываемым удовольствием развалился в кресле, потирая озябшие руки. Мэттью же изучал мраморный камин и барельефы над полыхающим пламенем. Где-то в закормах памяти он выискал, что высеченные сцены относятся к религиозным таинствам. Покурить бы для улучшения памяти. - Сэр, здесь не стоит курить. - прервал его попытку зажечь сигарету Мартин. Переведя взгляд с камина на юношу, Мэттью усмехнулся, убирая спички. - Что, хозяйка не жалует табак? В таком замке должно быть как минимум с десяток каминов и каждый чадит. Неужели моя невинная слабость испортит атмосферу её особняка? - Это не особняк, сэр. - мальчишка лениво откинул голову. - А что? Резиденция? - Нет, сэр. - Но, раз здесь есть "Госпожа", стало быть это её владения, так? Если замок ей не принадлежит, то что же это за место тогда? Просветите молодой человек. - Это приют, джентельмены. Голос, ровный и строгий, раздавшийся за спинами гостей, не принадлежал ни Мартину, ни старушке. Мэттью и Рэдж обернулись. Свет камина выхватил фигуру высокой женщины, приближавшейся к гостям. - Вот же сра..! - не сдерживает эмоций Рэдж. Мэттью укоризнинено кашлянул в кулак, намекая партнёру придержать язык за зубами. - Значит, колдунья? - Колдунья, это громко сказано, я бы обошлась Мастерицей, если позволите. - дама насмешливо прищурила четыре своих глаза. - Хах, прошу прощения за нашу несдержанность. Я Мэттью Чаттер, а это мой друг и коллега, мистер Хоу. - Рэджинальд Хоу. - пробасил тот, вставая с кресла. - Леди Мортенс-Экседи , - представилась дама, - Добро пожаловать в учрежденный приют Морабатур. - обе пары её рук плавно взмыли вверх в приветственном жесте, подчёркивая размеры зала. - Леди Мортенс, позвольте проявить любопытство, вы являетесь адептом культа? Нечасто в нынешние времена можно встретить Мастерицу. Рэджинальд насупился, он не любил иметь дела с магами и любезный тон Мэттью тоже показался ему уж слишком наигранным. - Госпожа? Адептом культа? Ох уж эти сплетни! - из темноты вынырнула старушка, ослабив тяжесть тишины своим кряхтящим смехом, - Если бы Госпожа Люсьена и занималась подобными делами, то уж точно не впустила бы вас, джентельмены, даже на порог. - Спасибо, миссис Розмари, что ответили за меня, я полагаю, комнаты наших гостей уже готовы? - И ужин уже подан, Госпожа! - Мартин, Розмари, вы свободны. - совершенно потерявшийся на периферии юноша удалился вместе с пожилой Розмари. - Я провожу вас до гостевых комнат, следуйте за мной. Мэттью вновь не успел заметить, куда с завидной прыткостью ушла пожилая служанка, но предпочёл больше не заводить разговоров с Госпожой. Хозяйка замка все еще не вселяла веру в её радушие и гостеприимство, не производила впечатления безобидной графини или степенной директрисы. На вид довольно молода. Магия всегда проявляется на своих носителях, главное различать ее природу и воздействие на тело. Руки и глаза леди Мортенс выглядели совершенно обыкновенно(если не смотреть на их ненормальное количество), стало быть нейтральное ответвление. И магия эта сильна. Мужчины даже не сомневались, что эта женщина могла бы разрушить весь этот замок лишь взмахом своих рук. Но больше самого наличия рядом с ними колдуньи их удивлял тот факт, что где-то в этом замке должны быть дети. Может дело было в ночном сумраке или в мрачном образе самого замка, место совершенно не походит на жизнерадостную обитель сироток. С другой стороны, жалости оно тоже не вызывает. Широкая лестница, по которой они поднимались, придерживаясь за массивные перила (Рэдж готов был мысленно поклясться, что по ним вполне могла бы проехаться солидная карета вместе с лошадьми и не задеть стены). Убегают в темноту коридоры с очертаниями высоченных оконных проемов. Попадавшиеся на пути свечного фонаря портьеры из темной ткани и увесистые канделябры приумножали какую-то гнетущую тоску этого Морабатур. Миновав переход в одно из крыл замка, хозяйка внезапно остановилась. Повернувшись лицом к гостям, она устремила взор в темноту, сгустившуюся за их спинами. - Уиллфрид, ты хочешь мне что-то сказать? Недоумевающие путники обернулись, силясь разглядеть ещё одного обитателя замка. Послышались шаги и на свет показался ещё один юноша. Он был выше, чем встречавший у дверей Мартин, а его лицо наполовину прикрывал шарф, и лишь глаза блестели из-под густой чёлки. - Госпожа. Простите, что беспокою в такое время. Элли снова мёрзнет. Тень досады отразилась на лице леди Люсьены, развернувшись и продолжив свой путь она обронила: - Скажи Розмари, пусть достанет ещё одеяло. Юноша удалился, а Мэттью и Рэдж поспешили за Госпожой. Неприятное ощущение слежки не покидало их затылки до самых дверей гостевой комнаты. - Сюда, господа. Завтра у вас, должно быть, будет не простой день. Доброй ночи. - леди оставляет гостей располагаться, уходя дальше вглубь помещений. - Ну и жуткая она! - пробурчал Рэдж, запирая комнату, - Как паучиха. - Да уж, я такую впервые своими глазами вижу, - согласился напарник, усаживаясь за накрытый стол, - Её познания в магическом ремесле внушают уважение. И как благородна-то, сироток пригрела. - Может она их ест. Или в ритуалах использует. Черта с два поверю, что безобидненькая воспитательница. - Да она не смогла бы скрыть клыки и когти. Я кажется краем уха слышал о таких. Что-то там про ветвь Серебристой Запии. Удобно. Ну знаешь, всякие эти их танцы руками и прочий пафос. - Мэттью махнул бутылкой, пародируя уличных полумагов. Рэдж фыркнул. - Мэтт, ты что-то булки рано расслабил. Может эти парнишки какие-нибудь её подопытные. А все вот это вот и вовсе наваждение. - На вкус это “наваждение” просто восхитительно, знаешь ли! Ты предпочел бы ужинать с волками? Даже если меня отравят - предпочту смерть в постели смерти в сугробе. Что сделано - то сделано. Остается лишь побыть хорошим гостем. Они в тепле, уюте и с алкоголем. Чего ещё для счастья надо?       Восход был приятным и прохладным. Мэттью нехотя встал с кровати. Рэдж, почёсывая яйца, очень загадочно смотрел в окно. Там вдали виднелся Редвуд. - Приходила эта... миссис Розмари. - отрывая от окна сонные глаза Рэдж грузно опустился на стул. - Говорит, можем остаться на завтрак, а там уже и к Рэдвуду идти. Как, согласен? - Если учесть, что мы все ещё живы, почему бы не воспользоваться любезностью леди Мортенс-Экседи? - подозревать обитателей замка в хитрости очень занятное дело, нутро матёрого охотника за редкостями не предвещает никакой беды со стороны колдуньи. Напротив, Меттью испытывал неподдельное любопытство и облегчение, открыв глаза в новом дне. Захотелось курить.       Было ли совпадением, что Розмари пришла за ними именно в тот самый момент, когда они были готовы дёрнуть за дверную ручку, или она подслушивала их разговор все это время - тайна. Тем не менее, они уже спускаются по вчерашней парадной лестнице. В приглушенном дневном свете замок более не казался таким мрачным. Да, он был неприветлив и стар, но всем свои видом демонстрировал не увядшее великолепие архитектуры и вкуса своих хозяев. В том числе и своей внезапной скромностью. Крыло, в которое они спустились явно уступало в величии парадной части. Дерево стен здесь было сероватым, неровным, но имело какое-то ощутимое очарование, если отбросить стоимость материалов. Вопреки распространённым стереотипам, со стен на гостей не взирали жуткие мертвые глаза портретов. Напротив, в рамах, припыленных старой позолотой, мирно ютились невзрачные пейзажи. Вкупе с ними, стены вполне могли нагонять тоску, если бы не огромные окна с расшитыми вручную шторами, приятно сочетавшиеся со слегка выцветшими гобеленами. Очаровательно – уместное слово ко всему этому спокойствию. Все трое спустились в обширную залу, здесь же обнаружились дети. Много. Кто уже сидел за столом, кто-то опаздывает и бежит к рукомойнику, в воздухе висит ненавязчивый гул голосов вперемешку со звоном посуды. Девочки и мальчики разных возрастов, около полусотни или меньше. Самому маленькому ребенку Мэттью не дал бы и трех лет. Из отдельного помещения торопливо выносились тарелки, кастрюли, стаканы и прочие приборы. Среди помощников были и уже знакомый Мартин и загадочный Уиллфрид. Одни из старших, видимо. Причем заприметил его Мэттью как из-за шарфа, который паренёк натянул по самые уши, так и из-за прямого и недоверчивого взгляда. Внезапно, как по команде, дети умолкли и приподнялись на своих местах. С другого конца залы появилась Люсьена и, окинув взглядом присутствующих, обьявила: - Дети, вчерашней ночью непогода привела в наш дом гостей, мистера Чаттера и мистера Хоу. Окажите радушие и поприветствуйте их в это зимнее утро. - Здравствуйте, мистер Чаттер и мистер Хоу! - хор голосов эхом прошёл по залу и отозвался где-то под потолком. - Прошу, джентельмены. - дав пригласительный жест, Люсьена удалилась в ещё одну залу, отгороженную от основной шторами. Бизнес-партнеры заинтересованно проследовали за ней, провожаемые перешептываниями и пристальными взглядами десятков любопытных глаз.