fuck me,daddy

      Ночь. Я на улице. Совсем одна.       Чёрт, где я нахожусь? Вокруг всё тёмно и нет ясной картинки, где все? Что со мной случилось?       Я слышу звук моря. Мне он очень нравится. Но откуда посреди пустой тёмной улицы слышен звук моря?       Я начинаю идти вперёд, но так и не могу найти конца этой дороги. Вдруг откуда-то из темноты я начинаю слышать знакомый до боли голос. Я бегу к незнакомцу на встречу, но не могу понять, откуда слышится этот прекрасный голос.       Я кричу ему. Но ответа не слышу. Силы на исходе, и я просто падаю на колени и начинаю плакать. Я почувствовала чьё-то горячее дыхание сзади. Повернулась - никого.       Я встаю с колен, вытираю глаза от слёз. И тут, в конце улицы, в самом её конце, начинаю видеть неясный свет. Он меня тянет к себе. Я иду к нему. Он всё ближе и ближе. И вот последние шаги и я…       Открываю глаза и вижу, что мне врач светит фонариком в глаза. — Она очнулась. Можете больше не нервничать за её самочувствие. – низкий мужской голос говорил кому-то. —... И долго я была без сознания? – слегка охрипшим голосом спрашиваю я. — Где-то часа три. И хорошо, что вы очнулись. Мне надо задать вам пару вопросов. – доктор стоял возле больничной кровати. — Разумеется. — Вы принимаете наркотики или какие-нибудь сильнодействующие таблетки? — спрашивает меня доктор. — Нет, что вы доктор, я не принимаю ничего из того, о чём вы мне спросили! И почему вы спросили меня об этом? — Ну если вы говорите, что не принимали никаких таблеток, то вы видели то, что на ваш взгляд странное? — Это было в клубе ещё, перед тем как я потеряла сознание, мне мерещились какие-то странные цветовые иллюзии. — Так вы же вроде сказали, что не принимаете никаких таблеток… — Да, это так. А что вообще случилось со мной? — У вас галлюцинации, вызванные наркотиками или таблетками дающие подобные эффекты. И плюс головные боли вызванные стрессами или недосыпанием. – о чёрт, это всё он, Джон. Значит, когда я уходила в туалет он мне что-то подсыпал в бокал. Хорошо, что не одно только мартини дал мне такой эффект. — Вы хотите сказать, что мне кто-то мог подмешать таблеток в мартини, и я из-за этого потеряла сознание? — Именно так. Сколько бокалов вы выпили? — Примерно пять или даже больше. Точно я не помню. — Тогда картина начинает прояснятся. Алкоголь плюс таблетки, плюс недосыпание подарили вам головную боль и потерю сознания. Но это уже позади и сегодня мы можем вас выписать. — Уже сегодня? Отлично! — Я попрошу парня, который вас сюда привёз, отвезти домой. — А кто это за парень? – доктор позвал кого-то. В палату вошёл Юнги. — Вот этот молодой юноша привёз вас сюда – он рукой показал на него. – Всего доброго, и впредь больше никаких подобных вечеринок, – пожелал мне доктор. Мы вышли из больницы. На часах было ранее утро. — И ты всё это время был со мной? – спросила я Юнгт, который заводил в это время автомобиль. — Да! – ответил он с ноткой грубости. — Почему ты такой? — Какой такой? — Такой злой? — Я злой? Я не злой, я просто в ярости! – он надавил на газ, и машина просто рванула вперёд. — От чего? — Ты сама знаешь, отчего я такой. — В последнее время я мало что понимаю… — Ну тогда я тебе объясню, если до тебя не доходит! Во-первых, ты потеряла сознание в клубе, я отвёз тебя в больницу и целую ночь сидел возле твоей кровати. Во-вторых, я просто на 100% уверен, что во всём виноват тот парень, с которым ты в тот вечер встречалась. И в-третьих, я переживал за тебя, я думал ты не очнёшься больше, и я собираюсь набить ебало тому парню кто с тобой сделал это. — Спасибо, что ты всё это время был со мной, но я прошу тебя, очень прошу, не связывайся с Джоном. Пожалуйста! – я просто умоляла его об этом. — Прекрасно, я теперь знаю имя этого мерзавца! – его лицо изображало маниакальную улыбку. — Что тебе нужно сказать ещё, чтобы ты про него забыл? — Ничего. Я просто найду его и сделаю с ним, что он сделал с тобой, только в более грубой форме! И сделаю так, чтобы он извинился перед тобой, даже если у него не будет зубов. — Я и так с ним встретилась, чтобы он у меня прощения попросил! – я не могла больше умолять его и начала ныть. — Значит, он уже что-то натворил до меня! — Да! Он просил прощение за то, что сделал со мной в клубе в тот раз… — я старалась успокоиться и не вспоминать ту жуткую ночь, чтобы слёзы не наворачивались на глаза. — А что он с тобой тогда сделал? — Он избил меня. Не буду скрывать от тебя этого. Он был моей первой любовью, в этот вечер я готова была простить его, но больше я его видеть не могу. — Избил? Теперь я просто сгораю от ярости, я не просто хочу его побить, а избить до полусмерти! – он начал дышать, как бык на корриде в Испании. — Забудь про него! Так как я забыла про него, он больше никто в моей жизни! Он вычеркнут из моей памяти раз и навсегда! – я пыталась говорить внятнее, но спокойно говорить не получалось. Слёзы обжигали мои щёки, я не могла спокойно говорить. — От твоих слёз мне ещё больнее становится и моя ненависть к нему становится всё больше. Он остановил автомобиль возле дома, но он не спешил идти туда. Он повернулся ко мне лицом и обнял так сильно, что его кофта начала впитывать текущие из моих глаз слёзы. — Запомни раз и навсегда, в любой жизненной ситуации ты можешь с лёгкостью положиться на меня, я всегда приду тебе на помощь. Как в тот раз в Лондоне… — что он только сейчас сказал? Он помнит! Он помнит тот день, когда маленькая американская девочка потерялась в музее! — Ты помнишь! – на лице появилась еле заметная, но искренняя улыбка. — Конечно, помню, я тебя ещё вспомнил в тот день, в день прихода к нам. Я никак не мог забыть те зелёные глаза, которые просили о помощи. В эти минуты я не могла ничего сказать, кроме простого, но такого важного слова, спасибо...