In a Different Life

В дождливые дни он не сдерживает свою грусть и горькие мысли, потому что ему нравится думать, что небо плачет вместе с ним. *** В темный декабрьский день Аомине Дайки переезжает из своей квартиры. А он смотрит. Он смотрит в тишине. Не касаясь земли ногами, он наблюдает, как дом пустеет – коробка за коробкой. Аомине вздыхает и вытирает пот со лба тыльной стороной ладони, ворча на то, сколько «барахла» он скопил за все эти годы. Он думает, что в другой жизни они могли бы жить здесь вместе. Он представляет – он представляет, потому только это он и может делать, только это он и делает последние десять лет – каково это, жить, говоря «Я пошел!» и слышать «Береги себя!» в ответ. От этих мыслей его сердце пронзает боль. («Не думай об этом. Просто не думай об этом») Момои приносит еду и напитки, потому что Аомине никогда не планирует наперед, он совершенно забыл об обеде. Она ругает его за небрежность. В ответ он затыкает уши и отводит глаза. Но как только она прекращает свои нотации, Аомине неохотно бормочет «благодарю» и съедает еду, которую она ему принесла. Он думает, что в другой жизни именно он мог быть тем, кто будет отчитывать его за эту невнимательность к собственному здоровью. Но Аомине двигается дальше и продолжает жить. Без него. Эта мысль оставляет горький привкус на губах. Он удивляется тому, сколько обиды он иногда чувствует. Несмотря на все свои ободряющие слова, он не кто иной, как лицемер. В конце концов, кто он такой, чтобы приказывать другим жить дальше, когда сам он не может этого сделать? Ведь это он убедил Аомине продолжать двигаться и обрести счастье в жизни, так почему же он только и делает, что удерживает его и не хочет отпускать от себя? («Моим, он должен был быть моим») Быть может, это его эгоизм удерживает его здесь. Прошли месяцы с тех пор, как убийцу поймали и посадили за решетку – месяцы, с тех пор как он говорил с Аомине на том свете, но он все еще не готов идти дальше. Напротив, ему наскучило находиться в царстве небытия, и душой, наполненной неопределенностью, он зацепился за мир, которому уже не принадлежал. Он не знает, куда ему идти, но он знает, что не должен быть здесь. Кагами и Куроко приходят помочь, потому что Аомине попросил их об этом днем ранее. Он собирается избавиться от коробки, которую хранил последние десять лет, но он не может сделать этого сам. Момои приветствует Куроко со счастливой улыбкой на лице, пока Кагами начинает ругаться с Аомине. Не обращая внимания на этих двоих, Куроко, чуть заметно улыбаясь, показывает ей фотографии новорожденного ребенка его бывшего тренера. Он думает, что в другой жизни он мог бы родиться девушкой, и они вместе могли бы создать свою собственную семью. Аомине понравилось бы, тихонько усмехается он про себя. («Грудь он бы заценил») С горящими глазами Кагами предлагает Аомине посоревноваться: кто уберется в квартире быстрее. Аомине принимает вызов с наглой улыбкой, и Момои качает головой, закатывая глаза. Оба срываются и бегут из квартиры наперегонки с коробками в руках. Куроко не предлагает им свою помощь и решает помочь Момои с более легкими коробками. Он видит, как квартира постепенно пустеет. Вскоре Момои уходит – у нее назначена встреча с новым тренером. Куроко клюет носом от усталости, Кагами спотыкается о пустую коробку, и от его падения здание едва не рушится. Аомине хватается за живот от смеха. Никто не замечает его. Никто не думает о нем. И это больно, потому что он имел в виду именно то, что сказал: Он боится быть забытым. («Ты обещал, что не забудешь, Аомине-чи. Ты обещал») Он думает, что в другой жизни они все еще могли быть вместе. Кагами поднимается на ноги и говорит, что собирается сходить за напитками в магазин поблизости. Куроко присоединяется к нему, и они уходят вдвоем. Он пытается не думать о магазине, о баскетбольной площадке – воспоминания все еще заставляют его содрогаться. Он думает, что в другой жизни он все еще был бы жив. Оставшись один, Аомине поднимается наверх, в спальню, и он следует за ним. Теперь здесь пусто, осталась лишь одна коробка. Садясь на пол, он вытряхивает все ее содержимое и копается в нем. Упакованные, нераспечатанные, все купленные для него подарки на Рождество, дни Святого Валентина и Дни Рожденья, что копились здесь годами, раскиданы по полу. Эти подарки – все эти ценные подарки, пустяковые подарки – покрылись пылью, ожидая своего законного владельца. Но этот день так и не наступил и уже никогда не наступит. («Это нечестно. Я тут… Я же прямо тут») Он думает, что в этой коробке куда больше чем просто журналы и старые фотографии. Она полна трепетных воспоминаний о прошлом и надежд на будущее. Десять лет сердце Аомине жило здесь. («И он отпускает. Он отпускает всё») Глаза Аомине остаются сухими, пока он перебирает вещи, откладывая в коробку предмет за предметом. Он не плакал с их последнего разговора, и, скорей всего, он больше никогда не заплачет – по крайней мере, из-за него. Аомине останавливается, когда натыкается на свой старый мобильник и записку: «Я вышел ненадолго, скоро вернусь~! Рета» – но после минуты колебаний он убирает все в коробку вместе с остальными вещами. Наконец, последняя деталь. Это старая фотография из его шкафчика – та, которую он обрисовал сердечками. «Я и мой любимый Аомине-чи!» И он вспоминает – вспоминает, потому что воспоминания и фантазии – это все, что у него осталось – был солнечный день, когда они сфотографировались. Они были во внутреннем дворе, по-детски корчили рожи, шутили, пытаясь рассмешить друг друга. Это была совершенно нелепая фотография, где они широко-широко улыбались и еле сдерживали смех. Но это было его любимое фото. Он думает, что в другой жизни они могли быть счастливы. («Мы могли бы быть счастливы – мы могли бы быть так счастливы») Дождь за окном становится громче. Аомине всё так же смотрит на фотографию, конечно, воскрешая те же воспоминания, что и он. Его сердце разбивается, когда парень тянется к коробке, чтобы убрать фото. Но Аомине останавливается и смотрит наружу, где идет дождь. Затем он переводит взгляд обратно на фотографию и хмурится, не решаясь что-либо делать. Держа фото перед собой, Аомине произносит тихо и задумчиво: - Слушай, Кисэ, а ведь снова декабрь. Раз ты сломал мой телефон, я просто скажу это вслух. Он разгоняет свои мысли и весь превращается в слух. Переведя дух, Аомине начинает: - Мне не хочется сознаваться в этом, но я все еще скучаю по тебе. Может, потому что сейчас декабрь, но вот о чем я думаю в последнее время. Знаешь, в другой жизни ты бы все еще мог быть здесь и мы бы все еще могли быть вместе. - Он добавляет с усмешкой: - В другой жизни ты бы мог быть цыпочкой с большой грудью – вот было бы замечательно. Он мысленно желает, чтобы мир погрузился в тишину, не желая пропустить ни единого слова. - Но это только в другой жизни – в той, что, вероятно, существует только в моем сознании. В этой жизни тебя нет, и я знаю, что ты уже не вернешься. И, раз уж я так откровенен, я собираюсь сдержать свое обещание. Я не забуду тебя, Кисэ, но я собираюсь двигаться дальше и отпустить тебя, как ты просил. Я просто подумал, что ты должен знать это – со мной все будет хорошо. Каким-то образом они оба рады и не рады одновременно. Аомине прочищает горло, и продолжает: - Я знаю, что тебе наверняка будет тяжело слышать это, но в этой жизни я хочу быть счастливым за нас обоих – даже если не с тобой. Ты понимаешь, не так ли? Он понимает. Но от того, что он понимает, ему ни капли не легче это принять. («Мне хочется, чтобы ты двигался дальше, мне очень хочется. Но не отпускай меня. Мне страшно, Аомине-чи, мне так страшно. Пожалуйста, не отпускай меня») Он пытается думать о другой жизни, но его мысли затуманены горем. Аомине смущенно скребет затылок и подносит фотографию ближе. - Послушай, если мы не можем быть вместе в этой жизни, это еще не значит, что мы не сможем быть вместе в следующей. Вот что я скажу тебе: Я приберегу свою следующую жизнь для тебя, ладно? В следующей жизни мы будем счастливы вместе. Я обещаю. Поэтому подожди, пока я проживу эту жизнь и найду тебя в следующей. Он моргает. («Ах») Из груди пропадает тяжесть, и сердце наполняется теплом, пока Аомине бережно убирает фотографию в коробку. Он смотрит, как возвращаются Кагами и Куроко, но в голове все отзываются слова Аомине. («Следующую жизнь – он пообещал мне свою следующую жизнь») Неожиданно ему становится легче. Посмотрев вниз, он замечает, что исчезает с легким свечением, но он рад этому. («Это не конец. Мы опять будем вместе») Мужчины некоторое время ссорятся, пока Кагами не поднимает коробку и не спрашивает в последний раз, готов ли Аомине со всем расстаться. Аомине закатывает глаза и отмахивается, подгоняя его. Стоя там, не касаясь пола ногами, он смотрит, как Аомине провожает их до двери. Растворяясь, он осознает, что больше никогда не увидит Аомине – не в этой жизни. Но все хорошо. Он думает о следующей жизни с улыбкой. «Аомине-чи, мне пора. Тебе лучше сдержать свое обещание» («В следующей жизни мы будем счастливы») Дождь перестает. И он уходит. *** Замирая в дверях своей спальни, Аомине хмурит брови. Он может поклясться, что кто-то назвал его по имени. Он оглядывается и инстинктивно закрывает глаза, когда вспышка ослепляет его. Аомине прикрывает глаза от солнечного света и удивленно моргает. Откуда взялось солнце? Теплые лучи озаряют комнату мягким светом и это напоминает ему улыбку Кисэ. Улыбнувшись самому себе, он выходит и закрывает дверь за собой.