Сквозь время

- О чем я думаю, - прошептал Курт и больше не смог сомкнуть глаз ни на минуту. Ранним утром Де Сарде отправилась вместе с Васко сообщить адмиралу хорошие новости. Она успешно обезопасила их секреты от пристального внимания церкви и теперь желала получить ответы на свои вопросы. Вернулся Васко один, и на все распросы Курта отвечал односложно. - Де Сарде сказала, что ей нужно заглянуть еще в одно место, - холодно повторял навт. - В одиночку? – распылялся Курт, - Это опасно ходить без сопровождения! - Она сама так решила, - продолжал гнуть свою линию Васко. Он хотел упрекнуть его, спросить, почему не пошел за ней, но понимал, что его претензии бессмысленны. Защищать ее было его задачей. Ближе к полудню Де Сарде вернулась и без каких-либо объяснений пошла собираться. Курту это не нравилось, но на диалог с ней он так и не решился. Дорога до Сан-Матеуса прошла в разговорах о политике и разборе дальнейших планов на будущее. Де Сарде заваливала самыми разными вопросами Петруса, желая почерпнуть у него хоть крупицу опыта в ведении дел при дворе, расспрашивала Сиору о племенах и обычаях, но выглядела при этом чем-то обеспокоенной. На подходе к городу Телемы Курт не выдержал: - Что-то случилось, Зеленокровая? – спросил он. Де Сарде дернулась и лишь через мгновение повернулась к нему, чтобы ответить. Ее выражение было спокойным и добродушным, как обычно, но Курту стало не по себе. Сейчас перед ним была эмиссар леди Де Сарде, а не привычная Зеленокровая, за которой он приглядывал. - Нет, а почему ты спрашиваешь? - Ты, - Курт чувствовал неладное, но не знал где граница дозволенного, - Мне показалось, что тебя что-то беспокоит. - Меня всегда что-то беспокоит, - попыталась отшутиться она, - Это моя работа – беспокоится, чтобы все было хорошо. И сейчас этой работы просто больше обычного. Де Сарде похлопала его по плечу и попросила не переживать по пустякам. Город встретил их ярким солнцем, словно бог Телемы действительно следил за ними с небосвода, благословляя их своим присутствием. Стоило им только разместиться, как Де Сарде тут же занялась делами. Разрешив несколько мелких проблем, она собиралась воплотить план Петруса в жизнь. Курт, не желая отпускать их в одиночку, настоял на том, чтобы пойти с ними. Де Сарде нехотя, но согласилась. Несколько дней прошли в поисках улик, зацепок и дворцовых интригах. Когда дело дошло до боя на арене, Курт надеялся вдоволь отдохнуть, наблюдая за поединком вместо невидимых словесных баталий. Но и тут его ожидало разочарование: Де Сарде сражалась так, будто ее оппонент убил всю ее семью, и ее разум затуманен яростью. За время поединка он насчитал три раза, когда смог бы ее ранить. Ее спасла лишь самоуверенность оппонента, не ожидавшего такого отпора от представителя знати. Обычно собранная и осторожная Де Сарде вела себя крайне странно. Курт хотел поговорить с ней, но она выбежала с арены и тут же устремилась к наместнице. Ему ничего не оставалось, лишь пойти следом. И вот они добились своей цели. Корнелия была готова играть по их правилам, только она все еще оставалась политиком. И как истинный игрок решила оставить последнее слово за собой. - Петрус знал твою мать. Твою настоящую мать, - слова наместницы прозвучали, как гром среди ясного неба. Курт, не веря услышанному, посмотрел на Де Сарде. Настоящая мать? Что за чушь. Вместо такого же удивления, он увидел, как ее плечи начали дрожать. - Мою мать? Петрус, это правда? Как.. ? – она засыпала проповедника вопросами. Из ее тона Курт понял, что единственный, кто не понимает, что происходит, это он сам. Пока он пытался переварить услышанное, Де Сарде твердой походкой вышла из залы и скрылась в неизвестном направлении. - Может вы мне объясните, что здесь творится? – Курт скрестил руки на груди и недовольно уставился на Петруса. - Мне кажется, я не тот человек, который должен рассказывать вам о таких вещах, - его голос звучал спокойно, но впервые он чувствовал горечь грусти в каждом произнесенном слове. – Нужно найти леди Де Сарде, прежде чем стемнеет. Вы знаете, где она может быть? Курт с недовольством отвернулся от отца Петруса. Ему не нравилось, что его вопросы пропускают мимо ушей, но он был согласен, что вначале нужно найти виновницу. - Это секрет, да, - улыбнулся Курт и начал припоминать один из беспокойных деньков в Селене.

***

Стоял яркий солнечный день. Легкий ветерок никак не мог разогнать устоявшуюся в последнюю неделю жару, так что большая часть дворцовых улочек пустовала. Все прятались в живительной прохладе тени, либо заливали скуку охлажденным вином в своих покоях. На тренировочной площадке слышались звуки скрещиваемой стали, разносившиеся эхом по раскаленным стенам дворца. - Еще раз, - крикнула Де Сарде, поднимаясь на ноги. - Вы уверены, миледи, может вам стоит отдохнуть? – Курт стоял напротив и посмеивался с ее растрепанного вида, - Не хотите лимонаду. Она уже битый час пыталась выиграть дуэль. За победу она бы потребовала освобождения Константина от его наказания. За такую самоотверженность и потакание вредным привычкам будущего наследника престола он не мог не поиздеваться над ней. Де Сарде вновь ринулась на него, махая мечом словно бешеный зверь. Курт с легкостью обошел ее и пинком отправил в полет. Она оказалась на земле и зарычала. - Все хорошо, миледи? – наигранно спросил он, - Вы не поранились? Де Сарде практически догнала его в росте, а удар правой мог потягаться с его собственным. Детская нескладность исчезла, это Курт заметил еще во время поисков двоих негодников на озере, но миловидные черты, придававшие ей обворожительность, никуда не делись. Она была ловка и сообразительна, но все еще порой слишком вспыльчива. И ему хотелось, чтобы Де Сарде осознала, что на поле боя это лишнее. - Все отлично, - она встала, отряхнула рукава своей рубашки и выдохнула, - Еще раз. Ее взгляд стал спокойным и сосредоточенным. - Давай, зеленокровая, - Курт принял боевую стойку, довольный тем, что она, похоже, усвоила урок. Де Сарде сделала обманный выпад вперед, резко ушла влево и атаковала. Он читал ее как открытую книгу, парируя каждый удар. Попытка уйти ему за спину не увенчалась успехом, и она снова пошла в лоб. Курт приготовился, но неожиданно она присела, обходя его блок и произнесла заклинание. Его тело замерло, он не мог пошевелиться. - Паралич, неплохо, - подумал он и увидел, как ее меч оказался у его горла. - Вы проиграли, милорд, - с издевкой произнесла она. Пока Де Сарде упивалась своей маленькой победой, действие паралича ослабло. Чтобы пользоваться магией, тоже нужно было мастерство. Курт снова завладел своим телом и, особо не напрягаясь, повалил ее на землю. - Черт, - выругалась она и только заметила, что ее наставник завис над ней. - Это была хорошая попытка, Зеленокровая, - он улыбнулся, - Но ты слишком рано расслабилась. Она поднялась на локтях, и их лица оказались друг от друга в нескольких сантиметрах. - Не нужно было меня дразнить! - Никто не будет жалеть тебя во время боя, - его взгляд соскользнул с ее лица и опустился ниже. Тренировочная рубашка, в которой она была, открывала прекрасный вид на ее грудь. Курт резко отстранился и пошел поднимать свой меч. Де Сарде покраснела и попыталась поправить свою одежду. - Итак, я обещал выполнить любое твое желание, если ты выиграешь, - он все еще не поворачивался к ней, - Я слушаю, но надеюсь это будет что-то выполнимое. Курт ждал, что она попросит освободить Константина от наказания. Он ждал и боялся, что она может попросить нечто другое, а он не сможет отказать. - Я хотела бы, - Де Сарде подошла к нему, сохраняя приличное расстояние, - Я хотела бы прогуляться по лесу. В эту погоду там скорее всего замечательно. Он повернулся к ней, удивлённый ее просьбой. - Но это секрет, так что попрошу я, как ты уже догадался… простить Константина, - Де Сарде улыбнулась. - Ты слишком добра, Зеленокровая, - Курт протянул ей ее меч. - Ты тоже, - рассмеялась она и забрала оружие из его рук. Ее пальцы коснулись его перчатки, но ему показалось, что Де Сарде прикоснулась к чему-то более сокровенному, чем можно было объяснить словами.

***

Курт посмотрел на свою руку и сжал ее в кулак. - Вы поищите ее в городе, - обратился он к Петрусу, - А я обойду окрестности. - Хорошо, - ответил проповедник и быстро скрылся в запутанных улочках Сан-Матеуса. Курт вышел за ворота и направился в сторону леса. Работающие крестьяне в поле не обращали на него никакого внимания. Спрашивать их, видели ли они эмиссара было бессмысленно. Точнее он хотел проверить, насколько хорошо ее знал. Откуда появилось это желание, лучше было не думать. Ни сейчас, ни потом. Курт старался сделать все, чтобы мысли о ней оставались в пределах допустимого. - Ну ты и дурак, Курт, - пробубнил он и ступил в чету леса. Легкий ветерок промчался мимо него и ринулся дальше между деревьев навстречу неизведанности и свободе. Кроны деревьев медленно накренялись, а солнечный свет игриво пробивался сквозь волнующуюся листву. Лес был полон тишины и шума одновременно. Курт вышел на тропинку и двинулся дальше, выглядывая заветную фигуру. Вдалеке с места сорвался олень и исчез в небольшом овраге. Дорога вела в гору, и совсем скоро он заметил холм, на котором сидела Де Сарде. Курт ускорил шаг и вскоре оказался рядом с ней. Она продолжала также неподвижно сидеть на месте. - Что-то случилось? – спросила Де Сарде, слегка к нему развернувшись. - Конечно случилось. Ты сбежала, ничего никому не сказала. Ты хочешь, чтобы меня рассчитали с моей должности? Мое жалование слишком меня устраивает, чтобы… - Со мной все в порядке. Я решила подышать свежим воздухом и обдумать дальнейший план действий, - она поднялась на ноги, повернулась к нему, но продолжала смотреть куда угодно, только не на него. Как будто стоит их взглядам встретиться, и все рухнет. Де Сарде продолжала говорить: - По пути в Новую Селену нужно решить вопрос с пропавшими скрижалями, и, возможно, заглянуть в деревню местных, проверить, как их дела после произошедшего, - она схватилась за голову, что-то обдумывая, - Потом я должна рассказать Константину последние новости, а затем мы отправимся… - Зеленокровая, - прервал он ее. Де Сарде вздрогнула, словно нечто ударило ее хлыстом, и спустя несколько томительных секунд отважилась посмотреть на него. - Да, Курт, - срывающимся голосом произнесла она. - Посмотри вокруг, - он развел руками, и на его лице появилось подобие улыбки, - Не этого ли ты когда-то хотела? Погулять по лесной чаще в знойный летний день? Курт был наемником до мозга костей. Еще он был человеком чести и верности. Ложь давалась ему еще хуже, чем дворцовые интриги. И даже если он оказался здесь в эту самую минуту, потому что ему заплатили, он уже давно прикипел к ней, чтобы позволить себе остаться равнодушным. Де Сарде никогда к нему не относилась, как к обычному инструменту для достижения цели, и уж тем более никогда не отворачивалась от него, когда ему требовалась помощь. Она, на раздумывая, нырнула с головой во все перипетии его проблем. Нашла время провести расследование о смерти Рейнера, помогла избавиться от страшной опухоли в виде призрачного полка. Неужели он не мог попытаться отплатить ей тем же. - Да, хотела. Все хотят погулять по родным местам, - щеки Де Сарде были сухими и огрубевшими от постоянного ветра, слез не было, но Курт мог поклясться, что она плачет, плачет внутри и бьется в истерике, - Вся жизнь сплошная ложь. Де Сарде отвернулась и, прислонив ладонь ко лбу, уставилась на бескрайние просторы. Курт не видел ее в таком состоянии с тех пор, как весть о том, что ее мать больна малихором, долетела до ее ушей. Как оказалось не родная мать. - Я хочу еще немного здесь побыть. - Хорошо, - ответил он и присел на траву, - мне нравится здешняя природа. Де Сарде осторожно присела рядом и обхватила колени руками. Было слышно, как из чащи доносится пронзительный крик фазана. - Главное, что ты настоящая, - Курт наконец-то решил сказать то, что крутилось у него в голове. - Угу, - промычала она и уперлась своим плечом в его. Он с недоумением уставился на нее, но отстраняться не стал. Через какое-то время Де Сарде пришла в себя, и они отправились обратно. По пути она неожиданно спросила: - Ты когда-нибудь чувствовал себя одиноким? - Я всегда чувствую себя одиноким, - он продолжал шагать вперед, лишь изредка поглядывая в ее сторону, - А что? Ты хочешь это исправить? - Что, если я скажу да? Курт споткнулся и, наконец, остановился. Он надеялся отшутиться: задать щекотливый вопрос и заставить ее переключится с гнетущих мыслей. Но никак его ожидания не совпадали с ее ответом. Резкий порыв волнения, приправленный щепоткой радости, был тут же отметен в сторону. - Притормози, дорогая миледи, - Курт посмотрел на нее с толикой сожаления, он должен был это сказать, хоть и не хотел, - Ты слишком возвышенная особа, чтобы делать такие предложения такому скучному солдату, как я. - Я обычная островитянка, некогда похищенная с этих островов, - Де Сарде продолжала настаивать на своем. Курт не знал, что ему на это ответить. Попытка переспорить эмиссара была провальной с самого начала. Он был в замешательстве, но тут помощь пришла совсем с неожиданной стороны. - Вот вы где, - из-за небольшого крестьянского домика показалась фигура Петруса, - Вас долго не было, так что я решил, что нужно присоединиться к поискам. Де Сарде поджала губы и пошла навстречу проповеднику, на него она больше не смотрела: - Прошу прощения, что заставила волноваться. - Тебе не нужно извиняться, дитя мое, - Петрус похоже что-то осознал, - Я все понимаю. В этот вечер они больше не разговаривали. И в последующие дни ситуация не улучшалась. Она даже не видела, как посыльный принес ему письмо. Де Сарде лишь изредка спрашивала его о чем-то, несколько раз пыталась пошутить, потом снова уходила в глухую оборону. Она старалась, как могла разрядить обстановку, но Курт не протягивал ей руки помощи в этом. Он был чересчур сух и серьезен. Де Сарде от этого становилось лишь хуже. Если бы не Петрус, бравший на себя обязанности дипломата с представителями Телемы, она точно на ком-нибудь сорвалась. В таком настроении они подбирались к Новой Серене, по возможности решая проблемы в окружающих их поселениях. Костер размеренно потрескивал в ночной глуши. Де Сарде уселась поудобнее, стянула ботинок и завернула штаны повыше. Напротив нее расположился Васко, он был без своей треуголки, а его рубаха еле-еле колыхалась на ветру, открывая взору витиеватые татуировки на груди. Сиора ходила недалеко от них и разминала в своей ступе лекарственный растения. Курт ушел на разведку еще полчаса назад и пока не думал появляться. - Подобное рвение было излишним, дитя мое, - Петрус стоял возле костра и наблюдал за происходящим действом, - Порой даже самые чистые порывы могу приносить не самые приятные плоды. Де Сарде лишь развела руками. Днем ранее ей пришлось залезть на дерево, чтобы достать небольшую игрушку одного из детей местной деревушки. Она разулась, чтобы обувь не скользила по коре мощного многолетнего дерева, и самоотверженно отправилась спасть дорогую для ребенка вещь. Задание было выполнено с блеском, но на следующий день Де Сарде обнаружила, что правая нога не на шутку разболелась. Оказалось, что она умудрилась посадить себе занозу. - Вы готовы? – спросил Васко, вызвавшийся помочь достать щепотку дерева. - Только если ты перестанешь обращаться ко мне так формально, - улыбнулась она и протянула ему ногу, - Не забудь после этого набить себе татуировку. Не каждый день достаешь занозу из ноги эмиссара Содружества. - Я подумаю об этом, - Васко рассмеялся и нежно обхватил ее ногу за щиколотку. Наклонившись, чтобы лучше видеть, он начал аккуратно поддевать кожу иглой. Де Сарде прикрыла один глаз и старалась не двигаться. Она не знала, что мешает ей больше: легкая щекотка или редкие приступы боли. Треснула ветка, и из зарослей показалась фигура Курта. Он вышел к костру и замер на месте. Вместо того, чтобы увидеть одиноко горящий костер и кого-нибудь, следящего за безопасностью лагеря, он обнаружил всех в сборе. В очень интересных позициях. Де Сарде запрокинула голову назад и смотрела в звездное небо, пока ее нога лежала в крепких руках Васко. Петрус привлек его внимание и приложил указательный палец к губам, призывая к тишине. Курт еле сдерживался, чтобы…. - Чтобы что? – спросил он сам у себя. Раздражение переполняло его. Он бы соврал, если сказал, что его не волнует в чьих руках сейчас ее нога. Курт скрестил руки на груди и попытался успокоиться.

***

Его редко просили участвовать в официальных приемах. Да, в его обязанности входило следить за безопасностью и обучать фехтованию наследника и его кузину, но чаще всего он сопровождал их в те места, где не было огромного количества охраны. Балы же наоборот – славились сборищем солдат на каждом свободном углу. Поэтому, когда ему сообщили, что этим вечером он должен присутствовать на мероприятии, Курт удивился. У него тут же разболелась голова. Он знал, что в таких местах нужно было вести себя также превосходно, как и выглядеть. И если с внешним видом князь Де Орсей решил проблему, прислав ему с письмом двойное жалованье, то с его поведением оставалось лишь уповать на удачу. К положенному времени Курт явился в парадной форме к главному входу и стал ждать. Представители знати прибывали каждую минуту непрерывным потоком. Некоторые из них с любопытством разглядывали его, другие же полностью игнорировали. Он продолжал стоять на месте с хмурым видом, полностью сосредоточенный, подмечая малейшие детали в поведении гостей. Один вечер в высшем обществе был ничем по сравнению с тем, что ему когда-то пришлось пережить. Неожиданно рядом с ним оказалась молодая особа, которую он уже видел. Она часто провожала Де Сарде до тренировочной площадки. Курт не двинулся с места, лишь переводя на нее взгляд. - Ммм, - девушка приложила ладонь к своей щеке, - А я тебя знаю. - Миледи, - после небольшой паузы произнес он и кивнул головой. - Ох, а ты забавный. С госпожой Де Сарде весь такой оживленный, а сейчас такой серьезный. Она кокетливо провела пальцем по его плечу. - Прошу меня простить, миледи, я на службе, - Курт смотрел на нее сверху вниз и оставался неподвижным, словно статуя. - Ну, тогда может мне тебе заплатить, чтобы ты мне показал все то, что показываешь своей благородной даме? Он безусловно, как и любой мужчина, любил женское внимание, как и самих женщин. Но сейчас ему казалось, что его облили помоями, чем высказали свое расположение. Да, он наемник, работающий за деньги, но не продажная свинья. У него была своя гордость. Курт плотно сжал зубы, пытаясь сдержать себя. Он не мог позволить себе действовать опрометчиво. - Поверь мне, - продолжила поддразнивать она, когда не получила ответа, - Де Сарде ничем не лучше. О, нет, она лучше во всем. Эти слова так и рвались наружу из его груди, но девушке не суждено было их услышать. - Боюсь, моя дорогая, вам не хватит денег, чтобы оплатить услуги нашего благородного наставника, - Константин вальяжно размахивал руками и крайне мерзко улыбался, - Но, уверяю вас, у меня есть идея получше. Ха. Я очень хорош, когда нужно что-то придумать. Он наклонился к ней, пытаясь сократить разницу в росте, и постучал указательным пальцем по виску. - Давайте я оплачу ваши услуги. Можете не переживать, в казне моего отца хватит денег, - Константин выпрямился и, выдержав театральную паузу, продолжил, - Хотя скорее всего стоить вы будете дешевле, чем услуги Курта. Он хотя бы хорошо знает свое дело. - Да как вы смеете, - прошипела дворянка. - А как вы смеете позволять себе подобное поведение в присутствии принца, - складывалось впечатление, что он продолжал болтать все, что ему приходит в голову, - Думаю, вашей матушке будет очень интересно узнать, как вы, еще не переступив порог бальной залы, нарушили данное ей обещание. - Вы, - гримаса ненависти сменилась легкой улыбкой, - Прошу прощения, Ваше Высочество. Она поклонилась Константину и, проигнорировав Курта, скрылась за массивными дверями. - Ох, а вечер даже не начался. Да, Курт, - принц похлопал его по плечу. - Благодарю, Ваше Величество. Он не ожидал, что Константин вмешается, как и не ожидал, что справится с ситуацией не хуже Де Сарде. Хоть его кузина и пыталась чаще всего свести конфликты к минимуму, его способ решения проблемы оказался не менее действенным. Теперь становилось понятно, почему принца недолюбливали. - Что за формальности, Курт? Зови меня по имени. - Как скажете, Ваше Величество. Константин был готов начать возмущаться такому непослушанию, но увидел Де Сарде, поднимающуюся по лестнице. - Кузина! – на его лице появилась ослепительная улыбка, и он пошел в ее направлении. На ней было пышное платье синего цвета, расшитое золотистыми узорами. Талия была плотно охвачена тугим корсетом, а пышная юбка лишь подчеркивала ее женскую миниатюрность. Де Сарде с удовольствием ухватилась за руку Константина, чтобы закончить свое восхождение по нескончаемой лестнице. Без сомнений она была лучше всех.

***

- Ау, - не сдержалась Де Сарде. - Поразительная выдержка, - подтрунивал Васко. Он практически закончил их маленькую операцию. Сиора присела рядом, готовая в любой момент нанести лечебную мазь. - Посмейся мне тут, - проворчала Де Сарде. Приподнятые уголки ее губ выдавали, что она совсем не злится. - Готово, - навт стал рассматривать занозу, - Большая. Удивительно, что ты ничего не почувствовала, когда лезла по дереву. - Она, ol en menawi, - вмешалась в разговор Сиора, пока растирала мазь, чтобы она впиталась, - Ее единение с природой высоко. Де Сарде не сопротивлялась, пока ее ногу перебинтовывали, но заметно напряглась. - Ты хочешь сказать, что эта щепка начала произрастать в моей ступне? - Да. - Звучит жутко, - заметил Васко. - Спасибо, мне стало легче, - ей нужно было что-то сказать, чтобы не оставаться в своих мыслях. Такого откровения она не ожидала. Сквозь пляшущие языки пламени Де Сарде заметила фигуру. - Курт, - она подтянула ноги к себе, - Ты вернулся. Все хорошо? - Да, - ответил он и направился к себе в палатку. Петрус с сожалением посмотрел на поникшую Де Сарде, но промолчал. Он и так уже испортил слишком много вещей. На следующее утро они добрались до города. Нога уже практически не саднила, и ее поступь была уверенной как прежде. В залу наместника она зашла без промедления, стараясь сохранять бодрый настрой. Ей так много нужно было рассказать Константину, еще раз перевернуть свой мир и вывернуться наизнанку. Де Сарде было страшно признаваться ему в том, кто она есть на самом деле, даже если в сложившихся обстоятельствах были повинны другие. Ей было страшно, увидеть его надменный взгляд и отрешенность, которую она видела у него на большинстве светских приёмах. Но что должно было быть сделано, Де Сарде исполнит. Это то, чему ее учили с детства. Разговор начался так непринуждённо и легко, Константин хоть и выглядел бледным, был счастлив как никогда. Ей даже стало легче дышать, видя его радушие. Никогда не унывающий кузен всегда поднимал ее настрой, но стоило Де Сарде увидеть проклятую склянку в руках врача, как внутри все рухнуло. - Это неправда, - первая мысль, пролетевшая у неё в голове. Такая сладкая и манящая. Она хотела, чтобы это было чьей-то злой шуткой. Де Сарде даже бы не злилась, если бы так и было. Зачем? Почему? Что было сделано не так? Собрав себя в кучу, она трясущимися руками подхватила плечи Константина. Нужно было действовать, о себе она подумает позже. Ее попытки его утешить, к сожалению, были лишь слабым барахтаньем в море отчаяния, которое мощным течением затягивало их на дно. Но Де Сарде была абсолютна серьёзна, когда говорила, что найдёт для него лекарство. Она не могла потерять еще одного дорогого ей человека. В ее памяти всплыл образ матери, и слова сами вышли наружу. Рассказывать о своём происхождении в такой момент было не лучшей идеей, но Де Сарде уже не могла остановиться. Слишком много навалилось сразу. И лишь, когда она увидела все тот же тёплый взгляд, услышала, что она все еще также дорога ему, как и прежде, смогла опустить свою оборону. Де Сарде набрала побольше воздуха в лёгкие, пытаясь задавить приступ подступающих слез. Между ними ничего не изменилось: он все еще был ее дорогим кузеном. Жаль, что жизнь пыталась отнять и его. Стоило ей разобраться с одной проблемой, как тут же на смену ей пришли еще хуже. Де Сарде стала обдумывать, куда ей отправиться дальше в поисках заветного лекарства, как вдруг послышался голос Курта. Строгий, уверенный и в то же время напряжённый. Она непонимающе уставилась на него, пока он отдавал приказы солдатам и призывал Константина к молчанию. - О чем ты говоришь? – сорвалось с ее губ, но внутри Де Сарде уже знала ответ.

***

- Прошу меня простить, - Де Сарде поклонилась. Неспешной поступью она прошла за группой эмиссаров из Телемы, в такт движениям заканчивающегося танца пересекла бальный зал и уже добралась к намеченной цели, как перед ней возник один из представителей Альянса. - Миледи Де Сарде, - он преградил ей путь, - Вы, право, украшение этого вечера. - Благодарю вас, но вы безусловно преувеличиваете. - Могу ли я рассчитывать на танец? Мужчина протянул ей руку, уверенный, что ему просто не могут отказать. Его взгляд исподлобья был настойчивым, чуть ли не агрессивным и лишь вызывал в ней отторжение. Де Сарде хорошо знала такой тип людей. От них всегда стоило держаться подальше. - К сожалению, я неудачно подвернула ногу на тренировке. - Вы разбиваете мне сердце, - он не поверил ни единому ее слову, - тогда позвольте побыть вашей опорой на этом чудесном вечере. Де Сарде улыбнулась, проклиная все эти тонкости этикета, и согласилась. При первой возможности она надеялась избавиться от неожиданного спутника, но Константин продолжал сопровождать отца, а Курт продолжал играть свою роль хмурого блюстителя безопасности. Де Сарде не могла попросить его о помощи. Она не была уверена, что он сможет понять ее намёки, да и вмешательство человека его происхождения только ухудшило бы ситуацию. Альянс был помешан на науке, но от социального неравенства так и не избавился. - Не желаете подышать свежим воздухом? – дворянин крепко держал ее руку, - Я видел прекрасное место, где можно посмотреть на звёздное небо. Вы знаете что-нибудь об астрологии? Он засыпал ее вопросами, изредка внося невинные предложения, от которых было невозможно отказаться. Его действия и слова были чёткими и продуманными. Ей не удавалось сказать ничего, кроме пары коротких фраз. Де Сарде чувствовала, как перед ее лицом закрываются дверцы клетки, но до сих пор не нашла способа, как из неё выбраться. Она уже поняла, что самой большой ошибкой, было выйти из залы. Только там можно было найти способ сбежать, не вызывая негодования политического масштаба. Вести себя правильно, как полагается, даже если это вредило ей – вот, что вбивали в ее голову с детства. Теперь же оставалось уповать на волю случая и искать лазейку в сложившейся ситуации. Он усадил ее на каменную лавочку, но сам остался стоять. - Вот посмотрите, - его рука взмыла вверх к звездам, - Это пояс Ориона, вы знали, что его можно увидеть на небосводе только в определенный промежуток времени? - К сожалению, нет, - Де Сарде никак не могла придумать, что ей делать. - А вон там вы можете увидеть Кассиопею, - он скрестил руки за спиной и повернулся к ней, - Однажды ученый Браге заметил, что в этом созвездии появилась новая яркая звезда. Она озаряла ночное небо много лун, пока в один прекрасный момент не погасла. Вдруг она поймала себя на мысли, что стоявшая тишина начала звоном отдаваться в ее ушах. По позвоночнику побежали мурашки, а рука невольно сжалась, рефлекторно пытаясь нащупать оружие. - Только потом ученые пришли к выводу, что это был свет от умершей звезды, - он улыбнулся, - Вы не находите это занимательным, миледи? Свет смерти оказался ярче света жизни. - Я с вами полностью согласна, - Де Сарде чуть наклонилась вперед и поджала одну ногу, уверенно упираясь другой в землю, - Вещи часто воспринимают не такими, какие они есть на самом деле. - Ох, - он рассмеялся, - Это искусство – умение видеть. Мужчина выхватил из-за спины кинжал и бросился к ней. Де Сарде, оттолкнувшись ногой и перенеся вес на руки, оказалась по другую сторону скамьи. Платье предательски затрещало: к таким телодвижениям наряд готов не был. Прежде чем противник успел опомниться, она попыталась оторвать кусок юбки. У нее не было при себе оружия, а современная мода лишала ее подвижности. Для заклинаний было слишком поздно. Все, что ей оставалось, так это импровизировать. Противник приближался, Де Сарде обмотала ткань вокруг рук и теперь поджидала нужного момента. - Ну же, - он предпринял еще одну попытку атаки, - Зачем вы все усложняете? Очередной выпад, и кинжал прошел мимо в опасной близости от ее шеи. - Вот он шанс, - промелькнула мысль в голове. Де Сарде вывернулась, накинула импровизированную петлю на шею и что есть сил дернула на себя. Она надеялась, что убийца выронит кинжал из рук. Так и произошло, и даже пошло дальше. Он не удержал равновесие и навалился всем весом на Де Сарде. Она перегруппировалась, чтобы не потерять контроль над петлей на его шее, но оказалась прижата к земле трепыхающимся телом. Останавливаться было нельзя, руки онемели о боли, но Де Сарде продолжала сжимать. - Посмотрите на звезды, милорд, - она прохрипела, - Одна из них сейчас упадет. Когда Де Сарде думала, что победа у нее в кармане, со стороны небольшой чащи показался силуэт. Он быстро приближался к ним. - Их двое, - осознала она, и ее охватила паника. Де Сарде не могла ослабить хватку, потому что тогда ей пришлось бы разбираться сразу с двумя противниками будучи без оружия. Но если она этого не сделает, она так и умрет под телом этого философа-психопата. Вдруг все звуки стали невыносимо громкими, а время замедлилось. Настал момент отчаяния. Перед ее глазами промелькнула еще одна фигура. Мгновение, и второй убийца оказался на земле с огромной раной на груди. Она почувствовала, как капля стекает по ее щеке. Это была кровь. Ее противник перестал двигаться, но Де Сарде продолжала сжимать ткань своей юбки. Наконец-то была хоть какая-то польза от этих платьев. - Ты как, Зеленокровая? – рядом с ней присел Курт, легким движем стер алую каплю и взял ее за руку, призывая ослабить хватку. - Хорошо, - она с его помощью скинула с себя бездыханное тело и села, - Наверно. Курт осматривал ее, вдалеке слышались чьи-то голоса. Де Сарде затуманенным взглядом уставилась на огни дворца. - Ты пришел на бал, потому что так сказал дядя? - Да, - он перевернул тело задушенного и проверил, нужно ли довести дело до конца. Де Сарде рассмеялась, чем перепугала Курта. Он опять начал ее осматривать. - Со мной все в порядке, - она отмахнулась от него, - Лучше скажи. Кто-нибудь знает, что мы здесь? - Нет. - Дядя не отпускает Константина от себя ни на шаг? - Да,- по его ответам казалось, что ему все равно, но она знала, что это не так. Возможно, в этом была виновата ночь или же ее близость к смерти, но Де Сарде видела в его взгляде целую палитру эмоций. Курт был зол, напуган, рад, напряжен и бессилен одновременно. Но главное, что он знал, понял по ее вопросам, что тут произошло. Его величество знал о готовящемся покушении, и ему было нужно, чтобы этот вопрос кто-то решил. - У меня есть просьба. - Какая? - Пожалуйста, - Де Сарде схватилась за его парадный камзол и поднялась, - Будь всегда на моей стороне.