Из официантки в леди за 30 дней

Допрос длится уже почти час, и я чувствую, как стены в маленькой тёмной комнате начинают давить на меня, грозясь заключить в ловушку. Я машинально отвечаю на вопросы начальника охраны, в который раз повторяя, что у меня не было причин похищать принца, и я понятия не имею, куда он мог пропасть. Мистер Робинс выглядит недовольным и снова тычет мне в лицо свидетельские показания, написанные корявым размашистым почерком. Я шумно выдыхаю, даже не пытаясь вчитаться в строки на французском, которые, кажется, успела выучить наизусть. - Значит, вы утверждаете, что испытывали финансовые трудности до переезда в Гренадину? – снова спрашивает мужчина, и я сухо киваю. Я думала, что точно ответила на вопрос ещё двадцать минут назад… и тридцать тоже. – Более того, ваше положение не улучшилось после того как вы поселились во дворце. На данный момент вы являетесь иждивенкой Его Высочества и полностью зависите от его милости. В очередной раз киваю, поморщившись от слова «иждивенка». Но он прав на самом деле, у меня нет ни гроша за душой, и если Адам вдруг решит вышвырнуть нас с Машкой из дворца, я не уверена, что смогу найти деньги на обратную дорогу в Москву. - Тогда бы почему вам не укрепить материальное положение, похитив наследника престола? – хмыкает мистер Робинс, откидываясь на спинку стула. Я поднимаю на него задумчивый взгляд, чтобы избежать нового потока бессмысленных вопросов. - Вы, должно быть, переоцениваете меня, - дипломатично произношу, разглаживая складки атласной юбки. Мне даже не позволили переодеться после бала. - Так значит, у вас были подельники? – оживляется мужчина, и мне хочется закатить глаза. Вместо того, чтобы искать пропавшего принца и его похитителей, начальник охраны уже почти час занимается ерундой. Как только королевской семье удалось дожить до этого дня в полном составе в окружении таких идиотов? – Вы готовы сделать чистосердечное признание? - А вы готовы перестать задавать дурацкие вопросы и начать выполнять свою работу?! – не выдерживаю, скрещивая руки на груди. Я могла бы сколько угодно терпеть его пренебрежительный тон, но ситуация от этого не улучшится. – Александр пропал! А мы сидим здесь и просто теряем драгоценное время! - Не смейте говорить со мной в таком тоне, - ворчит мужчина с заметным немецким акцентом, делая пометку в протоколе. Чёрт знает что! – Вы можете сколько угодно прикидываться дурочкой, но это не изменит того факта, что в этом деле именно вы, леди Анна, главная подозреваемая. А ещё… Он не успевает договорить, потому что дверь в комнату неожиданно открывается. Я невольно жмурюсь от яркого света из коридора и делаю глубокий вдох, радуясь притоку свежего воздуха. На пороге стоит Адам, который подходит к начальнику охраны и протягивает какой-то документ с печатью и гербом. - Допрос окончен, - коротко произносит мужчина, подавая мне руку, чтобы помочь встать. Я чувствую, как сильно у меня затекли ноги. – До выяснения обстоятельств леди Анна отправится под домашний арест в свою спальню. Это распоряжение Его Величества. - Как вам будет угодно, - кивает мистер Робинс, отвешивая принцу поклон. Но на его лице виднеется раздражение. Мы выходим в просторный коридор, и я невольно выдыхаю, прислонившись спиной к стене. Адам выглядит обеспокоенным, и я качаю головой, показывая, что всё в порядке. Должно быть, у меня неожиданно разыгралась клаустрофобия. - Надеюсь, Герхард не слишком докучал вам, - произносит принц, и в его голосе чувствуется обеспокоенность. Я неопределённо пожимаю плечами. – Простите, он хороший работник, но бывает зацикленным и навязчивым. Годы берут своё. Отец давно собирается отправить его на пенсию, но пока не нашел ему достойную замену. К тому же, мистер Робинс пользуется благосклонностью Её Величества. - Почему именно я оказалась подозреваемой номер один? – интересуюсь, когда мы идём по лестнице на второй этаж. Теперь мне снова придётся безвылазно сидеть в комнате. Надеюсь, это распоряжение не распространится на Машку, ведь ей нужно гулять. - У нас недоверчиво относятся к иностранцам, - бормочет Адам, подставляя мне локоть, чтобы я могла опереться. От этих туфель у меня ужасно болят ноги. – Моей матери потребовались годы, чтобы заслужить доверие подданных. Гренадина дружелюбна к приезжим, но не в том случае, если они претендуют на власть. - Но разве я… претендую? – хмурюсь, оборачиваясь к принцу. Выражение его лица становится смущённым. – Разве имею право? Я не уверена, что могу претендовать даже на угол в той комнате, которую мне так любезно предоставили. Происходящее всё ещё кажется какой-то шуткой, глупым розыгрышем или чудным сном, который вот-вот обернётся реальностью. Я проснусь в крохотной московской квартире и пойду искать работу, чтобы прокормить себя и сестру. - Мне не следовало начинать этот разговор, - отзывается принц, ещё больше смутившись. Но я продолжаю вопросительно смотреть на него. – Я уверен в вашей скоромности и благочестии, но при дворе пустили слух, что вы приехали сюда, чтобы похитить моё сердце и взойти на престол. - Уверяю вас, я бы ни за что на свете не поступила с вами так подло, - улыбаюсь я, и мысль о том, чтобы стать невестой принца снова кажется мне бредом. Где он, а где я… - Ваше сердце останется нетронутым, обещаю. Мне хватает обвинений в похищении принца, и я не готова ещё раз вытерпеть допрос, отдуваясь за ваше сердце! - Благодарю, - усмехается Адам, отвешивая мне поклон. Рада, что смогла поднять ему настроение в такой тяжелой ситуации. – Только… я уже ни в чём не могу быть уверен. Мы останавливаемся у дверей моей комнаты, и я невольно поднимаю взгляд, встречаясь с его глазами. Они смотрят прямо на меня, и я испытываю странную неловкость и глупое желание вновь коснуться его руки. Но это длится не более минуты, ведь за Адамом вновь прибегает Натан, чтобы увести его за собой. Такое чувство, что он всегда дежурит где-то за углом. Я успеваю только попрощаться, напоследок поблагодарив принца за спасение от мистера Робинса. Едва Адам и Натан исчезают за поворотом, я стягиваю неудобные туфли и захожу в комнату босиком. Но не успеваю сообщить Машке, что вернулась, как неожиданно замечаю Агнессу, которая сидит за рабочим столом с бокалом вина в руке. За то время, пока мы не виделись, она успела переодеться. Теперь на девушке красное вязаное платье, кожаная куртка и высокие чёрные сапоги. - Ваше Высочество, - спохватываюсь я, опускаясь в реверансе. Но девушка лишь отмахивается, закатывая глаза. - Я здесь не ради дурацких церемоний, - морщится она, отставляя в сторону бокал и направляясь ко мне. Я поднимаю на неё вопросительный взгляд. – Вы ведь последняя, с кем видели Александра, а значит… сможете помочь мне его найти. - Я? – удивляюсь, недоверчиво глядя на неё. Принцесса кивает. – Я бы и рада, но по распоряжению вашего отца не могу ступить даже шага за пределы этой комнаты. - Это не проблема, - фыркает Агнесса, доставая из сумочки какую-то маленькую чёрную коробочку. Ясности это не вносит. – Я украла у отца печать и ещё в девять лет научилась подделывать его подпись… Так ты поможешь мне?