Плохой пример неподражаем

Стас задумчиво вертит в руке листок с напечатанными на нём результатами анализов. Он не бесплоден и, возможно, никогда не был. Мужчина перечитывает заключение уже, кажется, сотый раз, но смысл никак не доходит до его уставшего и одурманенного алкоголем мозга. Как такое вообще может быть, ведь дома у него лежит точно такая же бумажка, на которой написано, что он никогда не сможет иметь детей. Что же тогда это? Ошибка? Но как тогда Инга могла забеременеть? Чудо? Но почему все прошлые анализы показывали другой результат, они ведь проводились неоднократно? Мужчина делает очередной глоток и берёт мобильный телефон, чтобы набрать номер лучшей подруги его жены, в чьей клинике как раз и проводилось обследование. Он договаривается встретиться ближе к шести вечера и отправляется домой, где вновь застаёт разгром и находит пустые бутылки. В последнее время они с сыном неожиданно вновь оказались на одной волне, только это почему-то не радует. Совсем не радует. Андрея Стас дома так и не застаёт, и решает поговорить с ним сразу же после возвращения. Он принимает душ, надевает чистую рубашку и приводит себя в более-менее человеческий вид, чтобы отправиться в кафе, в котором когда-то так любила бывать Лариса. - Стасик! – улыбается Таисия, вскакивая, чтобы заключить его в крепкие объятья и расцеловать в обе щеки. Стас всегда ненавидел этот дурацкий обычай. – Как же я рада тебя видеть! Жаль, Юрочка мой не смог приехать, всё дела… Ну, рассказывай, как ты там? Как Андрюша? Уже такой взрослый… - Тая, у меня есть к тебе разговор, - перебивает мужчина, прерывая поток бессмысленных слов. Женщина обиженно морщится, а Стас тем временем достаёт из портфеля листок с результатом анализа. – Может, ты мне объяснишь, что это? - Ой… - выдыхает блондинка, вздрагивая и вжимаясь в стул. Мужчина продолжает выразительно смотреть на неё. – Ты только не обижайся на меня… Это Ларочка тогда попросила… ну как я могла ей отказать? Она ведь была моей лучшей подруженькой… - Зачем? – только и может произнести Стас, продолжая смотреть на неё в упор. Неужели всё это случилось по вине его жены? Таисия краснеет и ещё сильнее вжимается в стул. Она наощупь находит в сумочке дамские сигареты с клубничной отдушкой и дрожащими руками прикуривает, пытаясь собраться с силами и продолжить разговор. - Понимаешь, Ларочка очень любила тебя. Ты был для неё всем – воздухом, водой, отрадой, - осторожно начинает Таисия, избегая его взгляда. Где-то он уже слышал подобное. – Но из-за болезни… ну, ты знаешь, она не могла иметь детей и боялась, что как только ты узнаешь, тут же бросишь её. Когда вы начали делать попытки зачатия, она поняла, что ты вот-вот догадаешься, и уговорила меня подделать результаты и признать тебя бесплодным. Потом якобы сходила провериться и тоже узнала, что не может иметь детей, общая беда бы только объединила. Мне было страшно, что всё вскроется, но чего не сделаешь для подруги? А вскоре у вас Андрюша появился, вы были такой красивой семьёй, я была так за вас рада… - Почему ты не рассказала мне после её смерти? – строго интересуется Стас, тоже прикуривая. Всё это не укладывается у него в голове. Он не чувствует зла на Ларису, ведь они действительно были счастливы, но если бы Тая только рассказала потом… - Я боялась, что ты полюбишь другую и забудешь Ларочку, - бормочет блондинка, потупив взгляд на стол. Стас испытывает непреодолимое желание дать ей затрещину, поэтому решает поскорее уйти. – Она ведь такая хорошая девочка была, так тебя любила… Вы были идеальной семьёй… - Из-за твоего вранья погиб мой ребёнок, - рычит мужчина, ударяя кулаком по деревянной поверхности стола. Таисия вздрагивает. Но Стас уже спешно встаёт и направляется к выходу. – Если бы ты умела говорить только тогда, когда это действительно нужно… По дороге в больницу Стас ощущает непреодолимое желание выпить. Чувство вины терзает его настолько сильно, что становится почти физически ощутимым. Если бы он сделал повторный анализ после смерти Ларисы, если бы не отталкивал Ингу, если бы не дал ей уйти в тот вечер… Сколько этих если, за счёт которых ребёнок мог бы жить. Их общий с Ингой ребёнок с такими же голубыми глазами, как у неё, и его цветом волос… Мужчина делает глубокий вдох и прибавляет скорость, желая либо добраться быстрее, либо разбиться к чёртовой матери, он сам не знает, что для него важнее в этот момент… В отделение, в котором лежит Инга, Стас прибывает за полчаса до конца посещения. После долгих уговоров лечащий врач всё же соглашается пустить его к девушке, предупредив, что ей нужно избегать нагрузок и волнений. - Привет… - единственное, что может произнести мужчина, заглядывая в палату с букетом купленных в ближайшем киоске цветов и пакетом её любимых грейпфрутов. Девушка лежит на постели, свернувшись в комочек, и даже не оборачивается на звук. Сперва ему кажется, что она спит, но затем Стас решает подойти поближе. – Инга… - Уходи, - шепчет она непослушными губами, спешно стирая дорожки из слёз. Она словно бы на себя не похожа – бледная, осунувшаяся, с потрескавшейся кожей на губах и синяками под глазами. Совсем не та сильная и уверенная девушка, какой он успел её запомнить, и в этом определённо есть его вина. - Прости, - говорит Стас тихо, опускаясь на стул рядом с кроватью. В мире ещё не изобрели слов, которыми он мог бы искупить свою вину. – Я был полным идиотом, когда заставил тебя уйти, когда отказался от тебя. Я повёл себя как настоящий слабак, я перестал бороться, но я не хочу снова потерять тебя… - Уходи, - повторяет девушка, закрывая лицо руками. Даже звук его голоса, кажется, причиняет ей боль. Стас понимает, что он, очевидно, действительно лишний. Он оставляет пакет с цитрусами на тумбочке и ставит букет в пустую вазу, стоящую на подоконнике. Вполне предсказуемо, что она его не простит. Слишком поздно одумался. - Я не могу, - выдыхает Стас, замирая возле двери. Он оборачивается и смотрит на неё. – Если я сейчас уйду, то совершу ту же ошибку, что и три месяца назад. Я знаю, как много боли тебе причинил, но её не станет меньше, если мы вновь попытаемся притвориться, что не знаем друг друга. Я знаю, вместе мы сможем справиться с этой болью... - Я не могу иметь детей, - произносит вдруг Инга, поднимая на него полный боли и сожаления взгляд. Стас вновь чувствует, как у него из лёгких вышибает воздух. – После этой аварии я осталась бесплодной. А ты, я знаю, можешь стать отцом. Это ведь то, о чём ты мечтал, правда? Большая семья. Теперь я понимаю, что ты имел в виду, когда хотел, чтобы я ушла. Кто я такая, чтобы тебя этого лишать? Стас медлит, стоя у двери и глядя куда-то, словно бы сквозь неё. Инга чувствует, как к глазам снова подступают слёзы, и прячет лицо в ладони. Но в следующий момент она вдруг ощущает, как мужчина медленно и осторожно отводит её руки от лица. Он стоит на коленях рядом с кроватью и мягко сжимает её ладонь в своей. - Всё, чего я хотел, чтобы ты была счастлива, - говорит он, прижимая её тёплую руку к своей щеке. Слёзы продолжают струиться по её впавшим щекам, и он нежно стирает их кончиками пальцев. – И если ты позволишь мне остаться, то обещаю, что смогу сделать тебя счастливой, потому что я безумно тебя люблю…