Плохой пример неподражаем

В последнее время Косте всё чаще кажется, что Юлия Александровна его избегает. Она почти не смотрит в его сторону во время уроков, редко вызывает к доске, а когда он подходит к ней после звонка на перемену, каждый раз сухо отвечает, что ей некогда, и спешит улизнуть из класса. Он продолжает упрямо дожидаться её на парковке рядом со школой, но с каждым днём всё больше понимает, что Ивакова пытается свести общение между ними к минимуму. Костю это категорически не устраивает, но он ничего не может поделать с тем, что изо дня в день она пробегает мимо него, скрываясь за школьными воротами, и не удостаивает даже мимолётного взгляда… Вот и сегодня Юлия выбегает из школы, выстукивая каблуками ритм по дорожке и сжимая в руке телефон, который в последнее время не оставляет почти ни на минуту, украдкой поглядывая на дисплей во время уроков. Она осторожно придерживает подол красного платья с длинными рукавами, украшенного рисунком из чёрных цветов, и оглядывается по сторонам, словно бы выискивая кого-то. Совершенно неожиданно она встречается с ним взглядом и несколько секунд смотрит в упор. - Завьялов, мне срочно нужна твоя помощь, - шепчет Юля каким-то измученным бесцветным голосом, и он быстро выбрасывает в урну сигарету, готовясь совершить ради неё любой подвиг. Девушка кажется такой уставшей и измученной, что у него сжимается сердце. – Мой брат… ему стало хуже. Мне очень нужно в больницу, и я не стала бы… - Я всегда к вашим услугам, Юлия Александровна, - перебивает парень, открывая перед ней пассажирскую дверцу. Учительница опускается на сидение, и Костя замечает, что её пробивает мелкая дрожь. Юля делает вдох за вдохом, пытаясь успокоиться, но её страх, кажется, только усиливается. – Я уверен, всё будет хорошо, - обещает он, выезжая со двора школы. Это начало входить в привычку. - Да… конечно, - соглашается Ивакова, перебирая бусины на тоненьком чёрном браслете. Она нервно прикусывает губу, а потом продолжает: - Я так хочу в это верить, но с каждым днём у меня просто… опускаются руки. Я знаю, что так нельзя говорить, и я должна быть сильной, но иногда кажется, что от меня ждут невозможного… чуда, а я и рада бы, но… не могу его сотворить. Так сильно стараюсь, но не получается. - Всё так плохо? – осторожно интересуется Костя, стараясь извлечь максимум информации из её неожиданного приступа откровенности. Он и без этого знал, что дела плохи, но не думал, что всё настолько серьёзно. Юля молчит, но это молчание кажется красноречивее тысяч слов. Он замечает, как слёзы застывают в её глазах, и чувствует непреодолимое желание успокоить её. Поэтому в следующий момент он мягко, словно бы боясь спугнуть, накрывает ладонь девушки своей. Она вздрагивает от этого жеста и тут же отстраняется, забиваясь в дальний уголок салона. Впрочем, какой ещё реакции он ожидал? - Я не должна тебя в это втягивать, - бормочет Юля себе под нос, но он всё равно слышит. Она быстро смаргивает слёзы и вымучено улыбается, словно бы ничего не случилось. – Это не то, чем следует забивать голову парню в девятнадцать лет. Прости, Завьялов, это было глупо. Наверное, правильно говорят, что учитель всегда должен оставаться учителем, иначе это отразиться на рабочей атмосфере, а я… расклеилась. - Ты уже меня втянула, - пожимает плечами парень, слишком неожиданно для них обоих переходя на «ты». Но девушка не спешит возникать по этому поводу. – Но, по мне, это не должно тебя волновать. Ты ведь сама сказала, что мне уже девятнадцать, а это значит – я сам могу решить, во что мне следует вмешиваться, а во что – нет. В этом нет твоей вины, просто… я на самом деле хочу тебе помочь. Дело не в жалости, сочувствии или чём-то вроде этого, просто… тебе нужна моя помощь, иначе ты вот-вот себя угробишь. Девушка не успевает ответить, потому что машина останавливается возле ворот больницы, и она выскакивает из салона, вновь позабыв обо всём. Костя остаётся курить на улице, в тайне надеясь, что она сможет, наконец, переступить через чёртову гордость и довериться ему. Но когда Юля выходит из больницы, ему приходится сорваться с места и бежать к ней, потому что она едва держится на ногах. Парень чудом успевает подхватить её, прежде чем она упадёт в обморок и разобьёт голову об асфальт. Костя подхватывает слабо сопротивляющуюся девушку на руки и несёт к ближайшей лавочке, оглядываясь в поисках врачей. - Я в порядке, - в очередной раз повторяет Юля тихим и измученным голосом, усилием удерживая голову поднятой. Костя с сомнением оглядывает её бледное худое лицо с синяками под глазами, которые остаются заметными, даже несмотря на слой тонального крема. – Это просто стресс… - Ты когда ела в последний раз? – интересуется он, вновь окидывая взглядом её худые плечи. Она кажется такой лёгкой, что ему почти не приходится прилагать усилий, чтобы держать её на руках. Кости ещё не выпирают, но до этого, кажется, осталось совсем немного. - Не помню, - честно признаётся блондинка, нервно усмехаясь. Помедлив, парень направляется к машине. – Некогда. Уроки, ученики, ученики, тетради, проверки, сон… Поставь меня, пожалуйста, я сама. Но Завьялов словно бы не слышит её тихие возражения. Он усаживает девушку на заднее сиденье и садится за руль, чтобы направиться в ближайшее кафе, где заказывает пару стейков, бургеры, суп, салат и чай, думая о том, что сейчас будет для неё менее опасно. Юля лениво ковыряет вилкой салат, и он, вздохнув, подсовывает ей бургер. - Ешь, - произносит он, не терпящим возражений тоном. Девушка хмурится. – Из нас двоих сейчас как ребёнок ведёшь себя именно ты… Что сказали врачи? - Что шансов почти нет, - произносит она, и голос тут же срывается, превращаясь в хрип. Юля отрывает от булочки маленький кусочек и нехотя отправляет в рот. – Без операции Егор долго не протянет, а сама операция очень дорогая. У нас нет таких денег и никогда не было. Мне удалось собрать часть с помощью волонтёров, кое-что заняла, но это… едва ли половина. Я пыталась выставить на продажу квартиру, но обнаружились проблемы с документами, на решение которых уйдёт месяц. Кредит мне не дают, друзей уже почти не осталось, Инга в больнице, и я… не представляю, что ещё могу сделать. Я просто… Она срывается и закрывает лицо руками, сгорбившись на стуле. Костя только сейчас осознаёт, что совсем не представляет, как успокаивать женщин, но всё равно встаёт, усаживается рядом на носочки и обхватывает девушку за плечи. - Всё будет хорошо, - повторяет он в очередной раз, словно бы это что-то изменит. Девушка поднимает на него взгляд покрасневших глаз. – Мы обязательно справимся. Я обещаю. Просто поверь мне. - Не надо, - шепчет она, чувствуя, как к глазам снова подступают слёзы. Она слишком долго пыталась быть сильной. – Ты не должен… Но вместо того, чтобы отвечать ей, Костя прижимает её к себе, заключая в крепкие объятья, и Юля сдаётся, тихонько всхлипывая в его руках и цепляясь за ткань примятой рубашки. В этот момент он понимает, что готов ради неё на всё. Домой парень возвращается поздно вечером, после того как отвозит Юлю к какой-то давней подруге, обещающей за ней присмотреть. Он отмахивается от причитаний матери и сразу направляется в кабинет отца, известив о своём приходе тихим стуком. - Па, я хочу продать машину, - сообщает Завьялов, опускаясь на стул напротив рабочего стола. Мужчина вопросительно вскидывает брови. – У нас в школе у учительницы серьёзные семейные проблемы. Хочу ей помочь. - Видимо, это очень хорошая учительница, - усмехается отец, глядя на сына с хитрым прищуром. Лицо парня остаётся непроницаемым, - или не просто учительница… Что ж, продавай. Ты же мужчина, значит, держи своё слово…