Плохой пример неподражаем

Я сижу на подоконнике в своей комнате и задумчиво глажу спящего у меня на руках Хиро. Последняя неделя была такой тяжелой, что я, кажется, совсем выбилась из сил. Моё решение вернуться в старую школу было принято мамой в штыки, как и желание переехать в нашу старенькую квартирку и забрать туда щенка, который заметно пошел на поправку. Мы ссорились сутками и не могли прийти к согласию, пока не вмешался Миша, который предложил мне хотя бы дождаться окончания полугодия и начать самой зарабатывать, раз уж решила быть самостоятельной. Теперь после школы я подрабатываю продавцом в одном из его магазинов, а по вечерам возвращаюсь в родные стены, где меня ждёт верный пёс. Гораздо вернее, чем многие люди… Первый семестр закончится совсем скоро, и я смогу навсегда уйти из этой школы, чтобы больше никогда не видеть Андрея. Может, мне придётся время от времени встречать Алину и Артёма на семейных праздниках, но сразу после окончания выпускного класса я подумываю о том, чтобы прихватить собаку и навсегда сбежать из этого города. Разве что иногда буду видеться с Костей, Максом, Славой… Каждый из них обещал набить Красовскому морду при первой встрече, но я решила, что это будет глупо. Я не хочу решать проблемы кулаками, к тому же, чужими. Раздаётся звонок в дверь, и я, помедлив, осторожно перемещаю Хиро на маленькую подушку на подоконнике и бреду открывать. Я не утруждаю себя вопросом о том, кто пришел, у меня же есть собака… А ради неё я порву кого угодно. На пороге, по всем законам настоящей драмы, обнаруживается Андрей, и я решаю даже не пытаться узнать, как он меня нашел, а молча захлопываю дверь перед его носом. Всю эту неделю он не оставлял попыток дозвониться мне или заговорить на перемене, но я считаю наш разговор завершенным. По школе гуляет достаточно фото с нашими поцелуями, и я понимаю, что не хочу добавить к ним ещё парочку новых… Впрочем… мне уже всё равно. - Подожди! – парень успевает втиснуться между косяком и дверью в последний момент, и я чувствую непреодолимое желание от души стукнуть его этой дверью ещё раз. Но усилием сдерживаюсь. – Ты должна дать мне возможность объяснить! - Точнее оправдаться? – хмыкаю я, скрещивая руки на груди. Он всё же входит в прихожую. – Мне это не нужно. Мне не нужен человек, которого надо постоянно оправдывать. Ты говорил, что хочешь быть лучше, но у нас, видимо, разные трактовки этого понятия. - На самом деле это ты делала меня лучше, - возражает парень, прикрывая дверь изнутри и прислоняясь к стене. Я фыркаю. – Всегда. Мой отец был прав, я действительно должен был брать пример с тебя. Ты всегда была смелой, искренней и умной, и именно это меня раздражало. Что ты была лучше меня. Возможно, бесило даже то, что он, казалось, любил тебя больше, ведь мы фактически были на равных и не имели с ним ни капли родства. - Именно поэтому ты решил бросить меня на растерзание своей сумасшедшей сестрёнки? – небрежно отзываюсь я, глядя ему прямо в глаза. Мне по-прежнему нечего бояться. – Чтобы побороться за любовь отца? Знаешь, иногда мне казалось, что я тоже его любила, но я бы и не подумала поступить с тобой… так… Андрей молчит, и я решаю, что мне следует сделать чай, потому что просто так его не удастся выпроводить из этой квартиры. Я иду на кухню, чтобы поставить чайник на плиту, и парень направляется следом за мной. - Я делал это только потому, что Алина попросила, - произносит Красовский, прерывая молчание. Я усаживаюсь на стул в углу и притягиваю колени к груди. – Она ведь, по сути, мой самый родной человек, и часто мне казалось, что в целом мире только она одна меня по-настоящему любила. Но потом я понял, что это не так… когда узнал тебя лучше. - А если бы не понял, то продолжал бы морально калечить девушек? – усмехаюсь я, откидываясь на спинку стула. Этот разговор начинает выводить меня из себя. – Только потому, что твоя сестрёнка попросила? Только потому, что тебе не хватает любви? А что тогда с ними? Разве они не заслуживают любви, искренности, уважения… понимания? Кто ты такой, чтобы играть с их судьбами, а? - Я и не говорил о том, что я идеален. Я циник и эгоист, и я никогда этого не скрывал! – срывается он в ответ, и у меня вырывается нервный смешок. Какое хорошее оправдание. Использую как-нибудь в другой раз. Это ведь так просто – взять на себя все смертные грехи и ждать, что тебя примут таким, какой ты есть. – Но когда я начал встречаться с тобой, то понял, каким был идиотом. Да, это пришло не сразу, и я сообщал Алине, где мы будем, чтобы она могла сделать фотки… Но после того дня, когда ты поцеловала меня возле своего дома, это было последнее, клянусь. Ты можешь просмотреть их все и не найдёшь ни одной, сделанной позже того дня. - Я верю, - киваю, отвернувшись к окну. Сейчас конец октября и с неба белоснежными хлопьями падает снег. – Но дело ведь не в этом, а в том, что ты врал мне. В том, что до меня ты мог проделать это с любой другой девушкой, и в том, что ты решил вдруг исправиться только тогда, когда задели твои чувства. Может, это и есть твоё наказание? – хмыкаю я, вставая, чтобы выключить чайник. Андрей неотрывно смотрит на меня, и мой голос превращается в шепот. – Страдай… Я выключаю плиту и решаю вернуться в комнату, чтобы проверить, как там Хиро. Щенок спит, и я опускаюсь на подоконник возле него. Спасение этого малыша – единственное, за что благодарна Андрею, и деньги за лечение я ещё вчера перевела на его счёт. - А ты разве не страдаешь? – спрашивает парень, тенью следуя за мной, и я пожимаю плечами. Не знаю. – Неужели для тебя всё это было только игрой? - Страдаю, - отзываюсь я, оборачиваясь к нему. На моих губах застывает усмешка. – Но я бросила курить пару дней назад, потому что Хиро вредит сигаретный дым, и теперь думаю только об этом. На каждую зависимость найдётся другая, посильнее, и тебя, видимо, гораздо проще преодолеть… - Может быть, ты просто всегда любила себя гораздо сильнее, даже когда мне казалось, что я был важен? – произносит Андрей, и я вновь пожимаю плечами. Что он ожидает услышать? – Я просто надеялся, что смогу объясниться, и ты поймёшь, что на самом деле была для меня на первом месте. Важнее семьи, признания и даже меня самого, и я хотел обо всём рассказать, но Алина меня опередила. - Не нужно было рассказывать… нужно было с самого начала не соглашаться на это, - чеканю я, желая поскорее закончить этот разговор. Слишком устала. – Никто не стоит того, чтобы ради него шли по головам других людей, и я тоже. Мне не нужна эта жертвенность… Андрей шумно выдыхает, но затем вдруг разворачивается и направляется к выходу. В последний момент он останавливается, но лишь для того, чтобы бросить на тумбочку какой-то конверт и уйти, громко хлопнув дверью. Я медлю несколько секунд, но затем подхожу к тумбе и распечатываю конверт, в котором лежит приглашение на свадьбу. Станислав Андреевич женится на той самой девушке из больницы – Инге – и в этот момент я почему-то по-настоящему за них рада… На следующий день я прихожу в школу немного позже обычного, потому что Хиро ночью случайно отключил мой будильник. Я даже не успеваю выпить кофе и решаю купить латте в автомате, потому что на первый урок я всё равно опоздала и до его окончания остаётся каких-то десять минут. Беру стаканчик и направляюсь в укромный уголок неподалёку от школьной столовой, чтобы попить кофе в одиночестве. В последнее время я полюбила быть одна. Я успеваю сделать глоток, прежде чем в мой уютный мир врывается очередной придурок из параллельного класса, который делает мне пошлые намёки на переменах. - Какие люди и без охраны, - усмехается парень, ненавязчиво преграждая мне путь. Я невольно закатываю глаза. – Эй, Тарасова, не хочешь уединиться? - Отвали, - бросаю я, ощутив от него лёгкий запах алкоголя. Он ещё и в школу пьяным припёрся, дебил. - Впрочем, зачем я спрашиваю, конечно, хочешь, ты ведь всем даёшь, - ухмыляется он, протягивая ко мне руки. Повинуясь инстинктам, я выплёскиваю ещё тёплый кофе ему в лицо. Но это действует на него, как пусковой механизм. – Ты чё, сука?! Парень замахивается для удара, но в следующий момент происходит то, чего я точно не ожидала. Здоровяк опасно покачивается и заваливается в бок, но когда он падает, я с удивлением вижу… Алину, которая стоит над парнем с туфлей в руке. - Только я могу над тобой издеваться, сестрёнка, - ворчит она, спокойно обуваясь обратно. Я могу только вопросительно вскинуть брови. – Это не ради тебя, это ради Андрея…