Не отпускай

I think it's time that I be honest Should've told you not to go Thought I knew just what I wanted I didn't know myself at all

Я не понимала, что я такого сделала Герману, что он так поступает со мной. Неужели, я действительно какая-то не такая? Шмыгнув носом, я надела рубашку Артема, которую он любезно предоставил мне, когда я заявилась к нему домой, вся зареванная и в платье. Немного покрутившись у зеркала и поправив волосы, я вышла в гостиную, где Краснов уже ждал меня на диване с тарелкой поп-корна и загруженным фильмом. Я знала, что он поддержит меня, всегда поддерживал. Мы не так давно знакомы, но я уже поняла, какой он. Он хороший друг и просто замечательный человек. Усевшись на диван, я взяла горстку поп-корна и сразу погрузила в рот, наблюдая за событиями фильма. В какой-то момент наши руки соприкоснулись, и он забрал мой поп-корн, который я уже взяла. Да как ему не стыдно? В итоге, я забрала его из рук, затем парень шутливо бросил в меня несколько штучек. На что я отреагировала точно так же, кинув в него. Мы давно перестали следить за происходящим на экране — нас слишком увлекла борьба за поп-корн. — Ты ведь понимаешь, что я сильнее? — он вопросительно посмотрел на меня, я хмыкнула, затем слегка задрала его футболку, принялась щекотать парня. Так-то, будет знать, как забирать мое. Артем смеялся, пытаясь убрать меня, но я не сдавалась. Краснов отбросил миску на пол, уложил меня на диван, навалившись сверху, сам стал доводить меня до истерики таким ужасным и коварным способом. Ну, никакой совести у этого человека явно не существует. Тогда я просто сильнее задрала его футболку, оголив спину, где оставила след от моих ногтей. Парень рыкнул, покрывшись мурашками. Я столкнулась с его взглядом. — Что? — я изогнула бровь; почему он так смотрит на меня? Что это может означать? — Я говорил тебе, какая ты красивая? Просто все то, чем мы сейчас занимаемся, не похоже на дружеские посиделки. Понимаешь? — он взглянул на меня, чуть отстранившись. Я усмехнулась. Да он просто испугался. — Ты просто испугался, что я выиграю, — я продолжила его щекотать. А вот я не сдамся просто так, не дождется. Артем наклонился ко мне так близко, что я почувствовала его дыхание на своем лице, затем он воспользовался маневром и запустил свои руки под рубашку, продолжив щекотать меня. — Я никогда не проигрываю, — прошептал Краснов мне на ухо, я закусила губу. Я не должна это чувствовать, ведь я влюблена в Германа. Или, я только убеждаю себя в этом? В какой-то момент Артем прижался ко мне всем телом, устроившись между ног. Я ощутила, как его член стал твердым во время наших игр. Я и сама не заметила, как рубашка оказалась расстегнута почти до середины пуговиц. Артем наклонился ко мне, став серьезнее, и впился губами в мои губы; я едва успела опомниться, когда я обвила руками его шею, а футболка одноклассника полетела на пол. Я не могла остановиться, я испытывала то, что ранее не ощущала. По моему телу прошелся словно электрический разряд. Я ведь не хочу этого, я ведь надеюсь, что Герман не такой, что на самом деле его друзья пошутили и это был неудачный пранк. Но я именно не хотела останавливаться. Почему-то, я хотела продолжить, хоть и мозгом понимала, если я сейчас не остановлюсь, то сделаю только хуже. Я не должна этого делать, ведь я с другим мужчиной. Артем просто попался не в тот момент, не в тот час. Повстречай я его раньше, может быть, все бы было по-другому, но я никогда этого не узнаю. Я нахожу в себе силы, чтобы остановить парня, и просто схожу с ума. Моя кожа пылает от его прикосновений, а мне хочется зарыдать в подушку, что есть силы, и прижаться к маме. Что же я творю, когда я стала такой слабой? Ведь раньше мне не было равных в искусстве соблазна и я могла заполучить любого — так почему я стала такой? — Это любовь, — утверждающе произносит Краснов, когда мы стоим на балконе. Я пожимаю плечами, не хочу ничего говорить. Лишь продолжаю курить, бросая взгляд на вечернюю улицу. — Я в ахуе, если честно. Он причинил тебе столько боли, а ты все еще отталкиваешь меня ради него. — Мы всего лишь друзья, — фыркаю и тушу сигарету о любезно поставленную пепельницу. Как же я устала от таких разговоров. — Да никакие мы, черт возьми, не друзья, — возражает парень. Он подходит ближе ко мне, прижав к стене. Он ставит руки по обе стороны от моей головы. Я поджимаю губы, это уже не смешно. — Знаешь, я бы мог сказать все, что угодно, но все же, ты права. Давай останемся друзьями. Я киваю, после чего беру свои вещи и вызываю такси. Я просто хочу домой, подальше от него, Германа и его сумасшедших друзей. Просто дайте побыть одной. Я не понимаю, когда я упустила момент и проиграла собственным чувствам?