Just One Guardian.

      "Почему мы не можем отправиться в город?" — охотница не унималась, пока корабль разрывал слои атмосферы, преодолевая силу притяжения. Ланцелот-2, управлявший транспортом, тяжело вздохнул, а Ринурин продолжила сидеть на полу, уткнувшись в собственные колени. Девушка присела рядом с ней и осторожно провела рукой по плечу. Пробудившаяся подняла голову, после чего тут же положила её на подвернувшиеся пальцы «Безымянной»: — Эй, Ланц. По поводу дома… — Рин слегка вздрогнула. — Так. Спокойно. Я верю, что ты пыталась избежать этого. — Экзо перебил «по-доброму» перебил её, — Да, это очень больно. Думаю, для тебя тоже. Но мы что-нибудь придумаем. Как-нибудь пробьемся. Тем более, что теперь нас больше. — он слегка повернулся, позволяя разглядеть формы его лица. Левый глаз, сияющий ярко-голубым светом, был обрамлён пятном алого цвета, схожим со следом от удара. — Спасибо. Пробьёмся. — варлок уже находилась в объятиях охотницы. — Извините, но… кто-нибудь мне скажет, куда мы направляемся, если не на Башню? — воскрешенная продолжала сыпать вопросами. — Мы отправляемся на край системы. На самую её грань. На Риф. — тихо произнесла пробудившаяся. — Продадим, что осталось. Но этого вряд ли хватит, думаю, что придётся выполнить несколько поручений одного… авторитета. — Ланцелот тяжело вздохнул. — А что потом? — Будем искать новое место, чтобы возвести то, что у нас отобрали.       Воцарилось молчание. Лишь лёгкое жужжание двигателя удерживало окружение от погружения в тишину. «Безымянная» продолжала обнимать Ринурин, удерживая голову на её плече. Она не знала, почему делает это. Чтобы поддержать её? Поддержать себя? Скорее всего, оба варианта. В боках иногда появлялось жжение. Должно ли было так быть? Девушка не знала ответа. Объятия успокаивали. Давали тепло. Видимо, пробудившаяся ощущала нечто схожее. Но тут раздался щелчок. Движение. «Что не так? Что происходит? Я делаю что-то не так?» — мысли пронеслись подобно пулям, взявшись непонятно откуда. Охотница открыла глаза, поднимая голову. Варлок медленно вылезла из рукавов мантии, но оставалась внутри. Одной из рук она отодвинула один край одеяния. «Ты вся дрожишь. Заползай», — Ринурин почти шептала. Помимо всего остального, сейчас их объединяла еще одна деталь. Они обе не знали, почему делают всё это, но также обеим становилось теплее. Воскрешенная послушно забралась под мантию. Теперь стражи заключили в объятия друг друга, взаимно разместив головы на плечах. Охотница, изредка приоткрывая глаза, смотрела на шею пробудившейся. Тон её кожи интриговал и завораживал, но не пугал. Несмотря на цвет, подобный тому, какой кожа приобретает при смерти от асфиксии, мёртвой она не выглядела. Наоборот. Совсем наоборот. Была подобна тёплому, свежему, живому… фрукту. Плоду, всё ещё висящему на ветви. «Виноградина или слива?» — мысли вновь поплыли. Теперь они были странными, поэтому девушка поспешила прогнать их из своей головы. Постепенно воскрешенная вновь сокрылась за той лёгкой вуалью, медленно опустившейся на её сознание.       Теперь тут было темнее. Намного темнее. Спину пробирал холод. Охотница лежала на спине. Подняться не получалось. Она не была воскрешена снова, не чувствовала связи со Светом. Вкус металла прошелся по всем рецепторам. Зубы стукнулись о нечто твердое, округлое. Оно же и отрезало свободный доступ к кислороду. Раздался крик. Гневный, угрожающий, отвратительный. Вещь дернулась с пугающей силой. Треск. Адская боль. Металл разбавился вкусом раздробленных зубов. «Безымянная» попыталась закричать, но звук из её горла не вышел. Дрожь, судороги, челюсти смыкаются, ударяясь о предмет. Новый удар. Новый крик. Ужасающая, разрушающая нервные соединения боль. Оружие. Внутри горла находилось оружие. «Чудовище!» — единственный вопль, который охотница смогла разобрать. Щелчок. Взрыв. Вдох. Смерть. Теперь разрывающий душу крик вырвался из её уст. Дрожь, слёзы, попытки захватить побольше воздуха в надежде избавиться от отголосков испытанной боли. Зубы, шея, пояс — всё жгло так сильно, будто туда направляли лазер, проецируемый самим Солнцем. Охотница яростно вцепилась в то, что находилось рядом. Теперь объятия с Ринурин были похожи на клетку. Слёзы окропили её одежду, и, не уткнись воскрешенная в её грудь, крик точно оглушил бы пробудившуюся. Варлок ошарашенно охватила тело воскрешенной руками, стараясь удержать её и успокоить. Слова, движения. Ланцелот даже подскочил с кресла пилота, рывком приблизившись к девушкам: — Эй, эй, что такое? — экзо пытался положить руку на плечо охотницы, чтобы хоть немного сгладить дрожь, — Кошмар? Видение? — Или воспоминание… — Рин внесла свою лепту в начавшееся «расследование», — Прошу тебя, спокойнее, всё позади! — варлок уже поглаживала её по голове и крепко прижимала к себе другой рукой. — Они… Они… Они убили меня! — захлёбываясь собственными слезами, выкрикнула «Безымянная», — сломали зубы, кричали что-то, я н-ничего не могла сделать! — половину слов было трудно разобрать, истерика, нехватка воздуха и попытка спрятаться делали своё дело. Но со временем ужасы отступили. Охотница лишь иногда вздрагивала и громко всхлипывала, однако всё ещё ни на сантиметр не отдалялась. — Тихо, тихо. — Ринурин продолжала поглаживать её по волосам, — всё уже позади, тебя никто не тронет, это воображение или… прошлое… — Но всё было так реалистично… Будто это случилось прямо сейчас. Тело болит до сих пор. — тяжелое дыхание сопровождало повествование, — так страшно…       Три стража. Человек, Экзо, Пробудившаяся. Такие разные и такие одинаковые. Закованные в объятиях, зависши пред астероидами Рифа.

На грани системы. На грани своих возможностей.