Heavydirtysoul

— Уэйд, заткнись! — Ну, а потом мы, конечно, с ней разошлись во взглядах! Кто говорит о том, что Hello Kitty хуже, чем этот ее… Забыл я! А все почему? А все потому, что блядский Hello Kitty лучше всего, понимаешь?! А потом я… — Уэйд, замолчи хотя бы на секунду! — Старк, я вообще-то историю своей жизни здесь рассказываю, а не абы что! Ну так вот, о чем я, Паучок? Ах, да! Эта старая и никому ненужная кроме своих 45 котов бабушенция просто пошла дальше! Никакого конструктива, я считаю! Но это ещё только ебучие цветочки, вот погоди, сейчас такое расскажу… — Уилсон, замолкни пожалуйста! Мне, правда, интересно, но Тони же перед нами не просто так распинается! — Паркер облокачивается на дверной косяк и сквозь маску пронзительно смотрит на Дедпула. Последний замолкает, складывая ручки по-детски на коленках. (Странно, что у автора «ручки» заменились на «куски». Какая ирония!) (Захлебнись, жёлтый. Не видишь, она старается.) Так замолкает, что у Старка выпадает маркер из рук, а Наташа даже дыхание невольно задерживает. — Эмм, — красноречиво начинает Тони, — да. Продолжим? Питер кивает. Всю речь Тони Уилсон сидит тихо, изредка поддакивая голосам в голове.

***

— Слушай, карапуз, — Старк запускает пятерню в волосы, — кто из вас больше друг на друга влияет? — Не понял…? — Ну, ты и Дэд. Вы часто видитесь, он с тобой на патруле, интересно ему, по сути, тоже только с тобой… И сегодня… Наташа грозилась его убить, Стив грозился присоединиться… Что говорить о других? Брюс вообще даже не приходил: попросил материалы по почте выслать. А тебе было достаточно сказать «Уэйд, пожалуйста», как вся конференция погрузилась в тишину. — Я не… — Он же шизофреник! Ты хотя бы раз узнавал у него, кто такой жёлтый, а кто такой белый? (Ну вот. Началось. Белый, это ты все виноват.) (Да что ты блять! На себя посмотри.) (Мы вообще-то нематериальные, дурень.) — Тони, я хочу сказать, что… — Уэйд ненормальный! — Старк покрутил пальцем у виска. — Мы взяли его только из-за мастерства и охренительной регенерации. Все. Он убивает людей, говорит все, что хочет и не хочет, достает меня, раздражает Сокола… Хрен пойми, как Клинту удаётся оставаться спокойным! Он ведь ему руку в тот раз отрубленную принёс! РУКУ! Осознаешь масштабы? Старк заминается на секунду. — Я не понимаю, а как ты все это терпишь? Ты же понимаешь, к чему клоню, да? Не хочу потом объяснять Мэй, что ты пострадал из-за того, что я позволил остаться чуваку в красно-черном спандексе в команде! Он же исчадие ада! Что-нибудь ещё по минусам, м? На прошлой неделе он взял розовый… — Старк, остановись! Человек-Паук медленно вдыхал, но в состоянии шока не был. Просто щурился своими глазками на Тони сквозь маску. Он же говорил очевидные вещи — факты, если можно так выразиться. Все это — голая правда. Шизофреник, белый и жёлтый, регенерация и отрубленные конечности… Как только Старк забыл упомянуть о том, что Уэйд ещё и при этом всем наёмник — загадка. — Слушай, понимаю всеобщее волнение, но если Дэдпул навредит мне, ты узнаешь об этом первый. С этими словами двери лифта закрываются и Питер исчезает из виду. Мда, Энтони. Теряем мальчишку.

***

— Слушай, Паучок, я тут заметил, что голоса иногда существуют отдельно от меня. То есть я, конечно, их слышу, но не у себя в голове, — Уэйд откусывает большой кусок тако, — они как бы есть снаружи. — Это как? Ткач сидит рядом, на крыше четырёхэтажного дома. Он поедает какую-то такую же мексиканскую дрянь. Дэдпул постоянно тащит. — Ну, то есть, сейчас они у меня в голове, а иногда блуждают по свету… Да похуй! Вот знаешь, сегодня я успел залететь в мусорную кучу! Ты спросишь «как»? А я отвечу! Просто наебнулся с… Дальше Питер слушает в пол уха, чтобы понять суть истории, но не углубляться в неё. Не понравились ему слова Тони. Вот вообще нет. Шизофреник? И что дальше? А? Он же не только шизофреник, так? Он же личность… В каком-то смысле, Уэйд определённо личность, пожирающая на данный момент острый тако. (Нет, я полностью согласен — Уэйд является личностью. Премного шизанутой личностью.) — Вот опять! Дэдпул подлетает с места, выплевывая последние кусочки еды. Он испуганно озирается. — Жёлтый где-то здесь, но не у меня в голове, — Уилсон обречённо вздыхает, тычет пальцем в воздух, но обратно не садится. — Вообще, не имеет значения, они часто творят какую-то хуйню… Знаешь, Человек-Паук, ты сегодня какой-то тихий, даже не комментируешь хотя бы половину… Да нет, Белый, ты то всегда хуйню несёшь… — Слушай, Уэйд… Паркер специально выдерживает паузу, чтобы удостовериться в словах Тони. Ну блядство. Вечно болтающий, незатихающий, сумасшедший и ненормальный Уэйд замолкает. Просто молчит, раскрыв глаза. И как у него постоянно маской получается регулировать? — Ты заметил, что говоришь не «мы», а «я»? То есть, когда мы познакомились, ты говорил «мы пойдём, мы расскажем», а сейчас ты говоришь «я»? Заметил? — Ээээ… — Ещё, когда мы познакомились, ты не замолкал ни на секунду, а сейчас тебя достаточно просто попросить. — Ну я… Это неправда! И он опять молчит. Господи, это похоже на страшный сон. Дедпул молчит. Спасите. — Что конкретно такого изменилось? Это считается прогрессом или нет? Эти таблички хоть и продолжают возникать, как я понимаю, но меньше на тебя влияют? Питер опирается на правую руку и встаёт с крыши. — Ну… Это все ложь! Наглая ложь! Я не меняюсь, даже ради таких конфеток, как ты? Понял? А теперь шуруй в ебучую башню, психолог-хуелог… Ну вот. Паркер остался ни с чем.