Heavydirtysoul

— А я не понял, можно ещё раз? Я что сегодня не в паре с Паучком, а с кэпом? — Господи, Уэйд, да, ты в паре с Капитаном! Сколько можно-то, а? Давай гони на исходную и начинаем, а то я уже устала в пятый раз тебе объяснять, что Паук заболел, — Наташа взвела руки к небу. (Молодец, долбоеб. Паучка обидел.) (А че это сразу обидел?) (А ты думаешь, что он действительно болеет? Просто нас не хочет видеть, вот и все.) (Больно-то таким булочкам про нас думать охота. Ой, сколько мыслей негативных.) — Так, заебнитесь, — Дедпул разворачивается с правой ноги и идёт к выходу, — я не буду тренироваться с кем-либо кроме Паучка, ясно? Все. Чао. — О, да ради всего святого, — Романофф переходит на мат.

***

(Однажды, наш храбрый герой в красно-черном костюме попытался взломать базу данных, чтобы узнать личину Паучка, но у него ничего не получилось…) — Эээ, Белый, ты сказал «личину»? Пауки не откладывают личинки! Или откладывают? А что если наш Паучок откладывает? Дедпул раскачивался на детских качельках в каком-то из пустых районов Нью-Йорка. На земле рядом были раскиданы жёлтые апельсины. Да, Белый был прав. Уэйд действительно пытался взломать базу данных Старка. (Ну так он как лучше хотел! Апельсины же только принести!) Уилсон был умён, но Тони в программирование, а также куче других штук по типу «охрана моих данных — моя забота, ясно тебе, Уилсон?», был намного умнее Уэйда. — Даже если Ткач и откладывает личинки, то я хочу, чтоб это были личинки от меня! (Фу, Уэйд.) — Чего фукаешь? (Ты влюблён, Уилсон. Как последний наркоман в последнюю закрутку.) Уэйд долго хмурил брови. Так долго, что лицо судорогой свело.

***

— Тони, я заболел, я не смогу прийти на тренировку, — Питер сымитировал чих и тут же упал на кровать. — Карапуз, я все понимаю, — Старк недолго молчит и продолжает, — но ты мне лжешь. Я самый умный человек на планете, надоело напоминать вам всем… Что случилось? Господи, иногда Старк такой зануда. Неужели нельзя было подыграть? — Тони, я… Я действительно заболел, видимо какой-то вирус подхватил или съел что-то вредное для паучьего желудка… Я себя правда плохо чувствую… — Я сделал вид, что поверил и дал тебе два дня отпуска. Нет, день. Все, отбой. Паркер уныло пожал плечами и положил телефон на прикроватную тумбочку. Нет, его безусловно радовало, что целый день (!) его не будут мутузить тренировочные роботы (или Клинт), но он абсолютно точно врал Старку не для этого. Питера волновал другой момент. Неадекватный такой, под метр девяносто, постоянно болтающий момент. Он вдруг понял, что не знает совершенно ничего о Дэдпуле. Уэйд никогда не снимал маску, поэтому Паркер не знал, сколько ему точно лет и как он выглядит. Он никогда не говорил ничего про свою семью. Ну, не считая того случая, когда Уилсон на вопрос «у тебя есть дети?» заданный Брюсом в порыве ярости (кажется, Уйэд говорил про задницы или хотел воткнуть что-то в задницу кого-то… в общем, Беннера очень разозлило то, что это все сказано было при Паучке), бережно тыкнул в Паркера пальцем и с гордостью произнёс: «он — моя семья». Короче, о жизни личной Уэйда Уилсона не знал никто. И Питеру это не давало покоя. Так сильно, что он решил весь выходной потратить на то, чтобы это узнать. Шпионить за одним из лучших наёмников было невыгодно, так что Паучок просто открыл их диалог в SMS, где последним сообщением оказалось «я купил блендер. Дэдпул» (на самом деле, Питер никогда не отвечал ни на одно из них, если это не касалось заданий или тренировок) и напечатал: «Крыша. Через 15 минут».

***

Крыша. Через 15 минут после отправки сообщения. — Ну? Дедпул сидит в позе лотоса. И молчит. Прям молчит. И в голове его пусто, как будто голосов и не было, как будто он никогда в своей безмозглой (чуть ли не в прямом смысле слова) жизни и не был болен; как будто все так должно быть. — Ну… Питер вздыхает, тупо хлопает ресницами под маской и тянется обеими руками к голове. Он как-то слишком быстро сдергивает её (маску, не голову) и садится в ту же позу на против Уэйда. Уилсон даже не понимает, что происходит, поэтому просто продолжает стыдливо таращиться на милое личико Паркера. — Ты… Пацан??? — Уэйд, — Питер мягко усмехается и поправляет мешающую чёлку, — конечно. Я думал, ты понял по голосу. — Нет… То есть — да… То есть… Как это ты блять пацан? Я думал, тебе лет 30, а тебе… 16! Тебе же и 18 нет! Погоди… Уилсон мешкается и опять замолкает. Внимательно всматривается в лицо минуту и размерено, чеканя слова, произносит: — Зачем ты это сделал? Человек-паук поджимает губы и шумно выдыхает. — Мне хочется тебе доверять. Я хочу с тобой делиться, узнать тебя, разговаривать, пить мятную газировку, есть острые тако, сидеть на крыше, спорить, молчать, разыгрывать Старка, ходить на задания, говорить, что ты нормальный, доказывать всем это… Я не хочу, чтобы эти таблички выскакивали перед тобой… Может, они станут делать это реже, если ты полностью кому-то доверишься… Я хочу… — Тебя, — Дедпул заканчивает за него, но, удивляясь самому себе, не двигается с места, наоборот выпрямляет спину все больше. — В дружеском смысле — да, — смущённо поправляет его Питер, опуская глаза вниз.