Heavydirtysoul

Уэйд пытается сделать шаг назад, но Питер тянет его за руку и толкает на себя. Уэйду страшно. Голова от постоянно переговаривающихся голосов начинает трещать по швам, а тело не слушается. Убежать хочется, но не получается. Паркер полностью снимает маску, откидвая её на кровать. Он перемещает руки на лицо Уилсона. — Я не думал, что... Не думал, что это было так больно... Я же ничего не знал, ты ничего не рассказывал... Ты бы мог сказать... Я бы принял тебя, я же и не такое видел... Честно, ты же знаешь, - Питер резко выдыхает и сглатывает подступающий комок. - Ты мне дорог, Уэйд, я.... Уилсон аккуратно убирает руки Питера со своего лица, не давая ему договорить, надевает маску обратно и бесшумно растворяется* в темноте Нью-Йоркского вечера. Паркер остался ни с чем. Опять. *** Питер просыпается от раздражающей трели будильника. Он вслепую нащупывает его на тумбочке и вырубает, хорошенько стукнув. — Надо все-таки Селин Дион было ставить, да? Паркер распахивает глаза и резко садится на кровати. В глазах темнеет и первые 15 секунд он не понимает, что происходит. — Прости, малыш. Испугал. Нам Фьюри такой пизды раздаст. Я поэтому... Нет, не поэтому... Я пришёл, чтобы.... (Ты пришёл, чтобы расплакаться у него на руках, извиниться и залезть в штаны. Просто напоминаю.) (А это разве в этой главе?) — Тихо всем... Паучок, я был не прав. Паучок, к слову, ничего до сих пор не понимает. Его мозг загружается и начинает как-то сам простраивать ситуацию, в пол уха улавливая извинения. Первый пункт — окно открыто, а значит, Уэйд зашёл оттуда и Мэй находится в блаженном неведении и безопасности. Кстати о безопасности (и это второй пункт). Чутье не сработало. На Дэдпула. Наемника и убийцу. Тупо не сработало. Шестерёнки не закрутились. Третий пункт: Уэйд до сих пор болтает. Сколько он вообще здесь сидел? — ...и жопу. Ну, как бы, я никогда не думал в таком ключе про Россию и Канаду, но... Согласись! Это же близко к правде! Типа... Сравни Райна Рейнольдса и... — Уэйд, — Питер трёт глаза и выставляет ладошку вперёд. Уэйд замолкает на полуслове и поднимает голову, щуря глаза (хоть под маской и не видно, но он их щурит). — Все в порядке, я понимаю. Ничего страшного. — Ты о канадцах и... — Что? Нет, - Паркер окончательно просыпается и отодвигается от Дэдпула (они сидят напротив друг друга, почти коленка к коленке), — я на тебя надавил. Я не должен был. У тебя есть полное право обижаться на меня, также как и право хранить тайну личности. Я бы не хотел, чтобы кто-то выпытывал мою, так что... Прости, это было неправильно и ты ни в чем не виноват. Уилсон вытягивается, как по струнке, и напрягает спину, как будто готовится к удару. Он внимательно смотрит на Паркера. Питер принимает молчание за сигнал и продолжает говорить. — Ты можешь снять маску, когда ты сам этого захочешь. Это твоё право и я буду его уважать, потому что... Как я уже говорил, ты мне дорог. И я не хочу из-за какой-то маски разорвать отношения, — Питер не замечает (а я замечаю), но он опять краснеет. — Я тебя не из-за маски полю... Ты нравишься мне, как человек... Вот... (Оооооооо. Сюжет на коленке писан.) (Где-то я уже это слышал.) — Чего орёшь? — Уэйд морщится под маской от голоса Белого. - Эмм. Я же не... — Да я не тебе. Вчера у тебя темно было, так что... Не блевани, — Уэйд цокает и скатывает маску до переносицы. Через секунду он снимает её полностью. — Будем теперь так тусить, по всей видимости. Питер заливисто смеётся, почему-то чувствуя прилив энергии. Он поднимается на колени, продавливая под собой матрас, и движется к Дэдпулу. Паркер, как и вчера, обхватывает лицо Уэйда руками, тянет на себя и коротко целует в шершавые губы. — СВЯТЫЕ ЧИМИЧАНГИ!