There's Something about Marinette/ Кое-что о Маринетт.

      Сабрина Рейнкомпри не думала о себе, как о жертве. Ну, за исключением случаев, когда она подвергалась атаке какого-нибудь монстра, то есть почти каждый будний день и в среднем три раза в неделю. Но за пределами этого, безусловно, занятого расписания она не была жертвой от слова совсем.       Она сидела за своим рабочим столом в спальне и делала домашнее задание Хлои, когда, внезапно, дверца её комода со скрипом открылась, издав звук наподобие удушенного стона, какие, обычно, производят в бюджетно ограниченной компании по созданию звуковых эффектов.       Сабрина спокойно развернулась, чтобы посмотреть туда.       И там, из бездны бесконечной тени на неё смотрели в ответ два сияющих синих глаза.       Чёрт, неужели сегодня день акумы? Но, погодите, вчера же уже была одна по расписанию...       - Саааабрииинааааа... - пропел голос из глубины комода. – Готова ли ты к визиту твоего Ангела Ночи?       - Хлоя? – оживилась Сабрина. – Мы снова играем в Призрака Оперы?       - Э... - глаза моргнули. – Ты ошибаешься в обоих вариантах.       Но затем глаза поднялись выше, и из комода появилась голова. Сабрина узнала в ней Маринетт... точно так же, как узнала в бледной коже, пустоте в виде сердца посреди лица и милой аляповатой шапке все признаки действующей акуманизации.       Маринетт вылезла из комода, который даже не был способен вместить в себе жалкую пару туфель, не говоря уж о целом человеческом теле, показывая свой внешний вид, который напоминал злодея из какой-нибудь странной манги о боевых пекарях, художнику которой не заплатили достаточно денег. И, похоже, ей пришлось упаковать себя максимально компактно, чтобы полностью поместиться внутри. И да, определённо ей там было неудобно, учитывая, как неестественно были выгнуты и сломаны кости, которые с оглушительным хрустом выпрямлялись и вставали на свои места. А уж то, как Маринетт облизывала свои губы на каждый хруст, заставляло думать, что она просто наслаждается данным процессом.       Как только она вернулась в более (или менее) человеческую форму, Маринетт чопорно присела на стол Сабрины и, перекрестив ноги, наклонилась к ней.       - Итак, - сказала она. – Как у тебя дела?       Сердце Сабрины пропустило лишь один удар. Удар, после которого она пронзительно завопила в ужасе.       Да, она могла признать это. Маринетт была очень привлекательной девушкой. А ещё разиней, которая не могла найти верное время для того, чтобы получить от жизни что-нибудь хорошее, что и являлось причиной, почему Сабрина наслаждалась своей ролью пейзажа и неспособностью мешать справедливым нападкам Хлои. Теперь Хлоя являлась классной девушкой, которая знала, как правильно уделять внимание людям в соответствии с тем, что они заслужили...       Как только Сабрина перестала кричать, она увидела, что Маринетт держит в руках IPad, который подарила ей, Сабрине, Хлоя (конечно, забудем такую деталь как то, что это был один из Хлоиных старых планшетов с царапиной на экране) и читает его.       - О, снова делаешь домашнее задание за Хлою, м?       - Я... я... я... - Сабрина попыталась прочистить своё внезапное отсыревшее горло.       - Вот, давай я тебе помогу, - Маринетт подобрала со стола стилус и начала что-то писать. Спустя пару мгновений она удовлетворённо хмыкнула и развернула планшет экраном к Сабрине, показывая результат своей работы.       Похоже, она не знала, как работает стилус, потому что вместо значков и букв в интерфейсе планшета на экране было выведено чем-то броским, жидким красным цветом: "Вся работа и отсутствие игр делают из Сабрины унылую девочку", повторяющееся везде, где только можно.       И там, где должно было стоять имя студента, вместо зачёркнутого "Хлоя" была подпись: "Пекарь Сердец".       - П-пе-пе-пекарь... - Сабрина тщетно пыталась найти свой голос.       - Да, Пекарь Сердец, - произнесла Маринетт Пекарь Сердец, соскальзывая со стола прямо на колени Сабрины, после чего перевела взгляд снова на экран. – А это что, это её следующая домашняя работа? Ты уже работаешь заранее. Иииинтересноооо почемууу, - проведя по экрану, она размазала то, что написала. По запаху было похоже на корицу, и оно отчётливо имело под собой хрустящую основу, судя по крошкам.       Сабрина пыталась отодвинуться, но Пекарь была слишком тяжёлой.       Внезапно, парящие в пустоте лица синие глаза расширились:       - Оооо, ты оставила открытым Инстаграм! И, похоже, ты как раз проверяла последние публикации Хлои о её "встречаюсь с Ледибаг", – оскалилась она. – О, я должна была заставить её удалить эти посты до того, как начать пожирать её сердце ради дьявольски могучих сил. Что же, живи и учись. Если меня вообще можно назвать живой. Эй, Хищная Моль, значит ли моя акуманизация то, что я уже мертва?.. ладно, забей, мы с тобой это ещё обсудим. Ладно. Да-да, люблю тебя! Покаааа!       - С Хлоей всё в порядке? – Сабрина решила сосредоточиться на самой важной, по её мнению, части её слов. – Ты не...       Пекарь Сердец бросила планшет на стол и прислонила пальчик к её губам, затыкая её.       - Сердце Хлои будет моим, мой мелкий миньон. Точнее, оно уже моё. Именно поэтому ты выполняешь домашнее задание на три урока заранее? Пытаешься забрать назад внимание этой отвратительной задиры от Ледибаг? Или же ты просто пытаешься отвлечь себя от всё большего понимания своей собственной неадекватности?       У неё не было какого-нибудь скрытого мотива, чтобы выполнять домашнюю работу Хлои. С чего бы ему вообще быть? Ей просто нравилось оказывать внимание своим(-ему) друзьям(-гу). Именно так она убеждалась, что её друзья(-г) понимают её любовь и признательность к ним, и по этой стабильной связи они возвращались к ней.       Но она то знала, что она была со своим(и) друзьями(-гом), потому что не была идиоткой. По факту, она была одной из умнейших в классе.       Конечно, Адриан и Макс стягивали на себя большое количество внимания своими особыми достижениями, но у них был несколько ограниченный интеллект. Адриан мог есть физику на завтрак, но он всегда говорил, сколько времени его отец заставлял заниматься по академическим занятиям. То есть, это не было с ним изначально. Макс же сконструировал осознающий себя искусственный интеллект, который мог запрограммировать себя на формирование эмоций (и Сабрина могла лишь про себя задаваться вопросом как это не стало событием, о котором трубили бы по всем каналам, и не стало претендентом на Нобелевскую премию в процессе), но при этом пытался применить теорию вероятности при изучении различных тем в классической литературе. Бедный мальчик, он просто терялся, не находясь в своём мире из цифр и логических операций.       С другой стороны, а Сабрина? Её оценки не только стояли вровень с мальчишескими, но она ещё умудрялась выполнять двойной слой домашней работы, выцарапывая при этом достаточно свободного времени для социально-здоровой жизни со своим(и) друзьями(-гом)       Да, она использовала подарки, чтобы проявлять внимание к своим(-ему) друзьям(-гу), выполняя их(его) домашнюю работу. И тесты. И все групповые проекты. И выполняла дополнительные задания вместо своих(-ей) друзей(-га), чтобы исправить ошибки в домашних заданиях и тестах, которые она допускала намерено, обходя систему "анти-списывания", используемую в школе.       То есть это была очень смекалистая личность, которая хотела иметь Сабрину в своих друзьях.       Так что неудивительно, что её единственным другом была Хлоя.       Просто друг. Да, именно так. Если верить аккаунтам Хлои в социальных сетях, то та только что начала отношения с Ледибаг. Что было предельно ясным и верным, ведь они обе были самыми могущественными и красивыми девушками во всём городе.       А Сабрина была хорошим другом, поэтому она заранее решила поработать над учебным планом на случай, если динамика упадёт, ухудшая расписание. Это было чрезвычайно умным решением и занятием.       По крайней мере, так было. Сейчас, самым умным решением, было бы попытаться убрать со своих коленей акуму. Только если...       - А может, тебе стоит забыть о Хлое, - произнесла Пекарь Сердец, поправляя очки Сабрине. – Возможно, вместо этого, ты могла бы отдать своё сердце мне.       Сабрина сглотнула. Она была одной из самых умных людей в классе, а акума, которую зовут Пекарь Сердец, уже обронила пару кричащих фраз, таких как: "... пожирать её сердце ради дьявольски могучих сил". Не надо было быть гением, чтобы установить связь между некой игрой слов.       - М-м-м-может-т б-быть-ть вм-место эт-т-того т-ты мог-гла б-бы... - Сабрина пыталась выскользнуть из-под сидящей на её коленях акумы.       - Вся работа и отсутствие игр делают из Сабрины унылую девочку, - раздался позади неё шёпот.       Сабрина резко вывернула голову в сторону источника звука.       Ничего, кроме её кровати, тумбочки, лампы и постеров с Джаггедом Стоуном.       - Вся работа и отсутствие игр делают из Сабрины унылую девочку.       В этот раз, казалось, голос исходил отовсюду.       - Вся работа и отсутствие игр делают из Сабрины унылую девочку.       На столе тревожно заморгала лампа.       После чего привидение, похожее формой на Маринетт, вытекло из-под кровати и помахало ей.       Сабрина тут же завизжала и попыталась прыгнуть, и ей это удалось - каким-то неведомым образом веса Пекаря Сердец больше не был на её коленях. Это привело к тому, что она запустила саму себя прямо в свой рабочий стол, после чего пара сильных рук схватила её за плечи, развернула и прижала к столу.       - Отдай мне своё сееердцеее, - нависла над ней Пекарь.       - Я... Я, Х-Хлоя... - инстинктивно покачала головой Сабрина.       - Хлоя кинула тебя, - ухмыльнулась Пекарь Сердец. – Точно так же, как и в тот раз с групповым проектом. Ты тогда спряталась за Маринетт. Возвращайся. В этот раз будет веселее, я обещаааююююю, - по-прежнему удерживая её за плечи, она переместила одну руку ей на грудь в район сердца.       Пекарь Сердец.       Пекарь Сердец.       Да, это точно значило ничего хорошего.       - М-Маринетт б-была дурой! – попыталась вывернуться Сабрина.       - Дааааааа, - хихикнула Пекарь. – А тебе ведь нравятся дуры, не так ли? По крайней мере, если это верный тип дуууууры...       И вновь не надо было быть гением, чтобы понять, кого она имела ввиду.       Хорошо, да. Сабрина почитала Хлою. Она была смекалистой. Она была умной. У неё была своя точка зрения, что позволяло ей доминировать на социальной сцене Парижа, чего, по собственному признанию, у самой Сабрины не было. Хлоя была великодушной, иногда постольку-постольку. Если вы не ждали чего-то большего.       А ещё Хлоя была слишком горяча, прямо до дымы из ноздрей, чтобы не отметить это.       Сабрине было вполне уютно быть наедине с собой и своими влечениями. Также она прекрасно знала своё место в социальной иерархии, поэтому она прочитала множество книг о придворной любви, особенно те, которые не заканчивались падением легендарных королевств в разрушительную гражданскую войну, пока мёртвые монархи прохлаждались на сказочных островах. Она могла любить на расстоянии, выражать свои чувства через такие романтические подарки, как исправление ошибок в работе по тригонометрии, не такое уж и маленькое сокровище с её стороны. А какие-либо шаги в сторону своих(-его) друзей(-га) было просто верхом тупости. Особенно теперь, когда Хлоя была с Ледибаг.       Поэтому Сабрина "помогала" Хлое, выполняя за неё домашнее задание, отслеживая день недели, который был на тот момент, переводила язык Макса, когда в этом была необходимость, и анализировала расписание Адриана (чтобы Хлоя смогла устроить ему засаду пригласить его на шоппинг-тур), а также вламывалась в дом к Маринетт и совершала кражу, если это требовалось.       Хлоя проводила много времени, думая о Маринетт. У них было глубокое противостояние, так что это не вызывало удивления. Правда, Сабрина не знала, как это противостояние началось, но Хлоя считала, что это было чем-то важным, иначе бы не тратила столько времени и энергии на это. Это было истинным противостоянием, и оно совсем не имело отношения к тому, что Маринетт была доброй и красивой, и очаровательной, и делилась бесплатными печеньями. Конечно, Хлоя могла делать всё лучше, чем Маринетт (И уже! Как же повезло Ледибаг). Но противостояние как прикрытие для секретного влечения было бы наихудшим из всех возможных клише - Хлоя бы никогда не погрязла в таких глубинах. Да и вообще, Хлоя не могла испытывать влечения к Маринетт, оставляя себя для кого-то более достойного.       Не Сабрине, конечно нет! Сабрина сама знала, что она того не стоит.       Но также она знала, что заслужила большего, чем то, что её сердце будет пожрано Эджлордом* Маринетт.       * - (Эджлорд (Eng. Edgelord) - тип антигероя или злодея, который до последнего старается казаться добрым и милым, то есть доходит порой до крайности, стараясь соответствовать образу под прикрытием).       Поэтому она схватила со своего стола iPad и врезала им по лицу Пекаря Сердец.       Её краткий миг торжества тут же сменился ужасом, когда голова оторвалась от тела Пекаря и улетела в другой конец комнаты.       И Сабрина заорала. Снова.       Руки Пекаря наконец отпустили её и пытались вслепую нащупать то место, где была до этого голова.       Сабрина закричала. Ещё раз.       Безголовое тело бродило по комнате, спотыкаясь на каждом шагу, пока не упало, запнувшись об стул.       Сабрина завизжала. В очередной раз. После чего достала свой телефон (подаренный ей Хлоей после того, как появилась новая линия телефонов с более лучшей системой безопасности) из кармана и быстро набрала номер своего отца.       - Алло, папочка? Маринетт акуманизировалась и сейчас в моей комнате, можешь поскорее прийти сюда и арестовать...       Раздалось влажное 'чпок'.       Сабрина развернулась, хотя её мозг вопил об неблагоразумности данного решения.       Голова Пекаря Сердец вновь была на теле, и она хмурилась. После чего Пекарь приблизилась и выдернула телефон из её рук.       - Так, так, так, очень разочаровывающе. Возможно и умно, но разочаровывающе. Я-то надеялась что ты из тех, кто будет убегать, - после чего она поднесла телефон ко рту и откусила кусок от него.       Каким-то образом, оттуда посыпались шоколадные крошки, которые падали на пол.       - Вся работа и отсутствие игр делают из Сабрины унылую девочку, - раздавалось из всех углов комнаты, пока Пекарь доедала телефон.       Кровавые, рассыпчатые надписи, кричащие то же самое, начали проявляться на стенах, и они выглядели так словно были написаны от руки самым ужасным способом.       Вся работа и отсутствие игр.       - А теперь, - произнесла Пекарь Сердец, доев телефон и облизнув губы, и сосредоточив свои парящие, сияющие в пустоте глаза на ней, - время для десерта.       - Надеюсь, ты им подавишься, - сказала Сабрина.       Та лишь засмеялась в ответ.       И вонзила свои руки прямо ей в грудь.       У Сабрины сложилось впечатление, что она находится как будто в вакууме, пока эти руки копошились в её грудной клетке. Воздух покинул Лёгкие, не давая ей возможности даже издать нормальный предсмертный вопль. Он бы не помог, но это было бы, по крайней мере, вполне ожидаемой и подходящей вещью в данной ситуации.       - Кувшин с глазурью? – мир вокруг Сабрины уже померк, но она чётко слышала Маринетт, произносящую эти слова. – Агх, но мне некуда это положить! Ох, точно. Похоже, я просто пойду на кухню за ложкой. О-о-о-о, но это же клубничная глазурь! Какая вкуснотища!..       И, по какой-то причине, после этого Сабрина стала пахнуть как пряник.