ИНОГДА ПЛОХАЯ ПАМЯТЬ К СЧАСТЬЮ...

Эмма ещё спала поэтому Генри постарался очень осторожно, чтобы не потревожить супругу, вылезти из-под одеяла и на цыпочках вышел из комнаты. Марк и Кэтрин уже ждали отца с заговорщицкими улыбками на лицах. Эмма проснулась, потянулась и у неё прямо перед носом заколыхался огонёк свечи. — С днём рождения! Задуй, мама, — строго потребовала от матери Кэтрин, — и загадай желание. — С днём рождения, мама! — Марк просто сиял щербатой улыбкой от уха до уха. Уже умытый и причёсанный с галстуком-бабочкой на шее. Генри с подносом на котором дымилась чашка кофе и стояло блюдце с печеньем. — Угм, — Эмма с трудом прожевала вязкое, как глина печенье, изюминки наоборот — были сухие и жёсткие, на зубах что-то заскрипело и Эмме невольно припомнилось, что она записалась к стоматологу на следующую неделю. — Спасибо. — Это я пекла! , — Кэтрин просто лопалась от гордости. — Я так и поняла, милая, — улыбнулась Эмма. В кофе от души бухнули три-четыре ложки сахара. И не чайные, а столовые. И сахар не размешали. Поэтому кофе напоминало скорее очень густой сироп. Эмме с огромным трудом удалось расцепить челюсти. — И кофе тоже ты? — А кофе я, — гордо объявил Марк. — Всё было очень мило, — Эмма с усилием растянула губы в улыбке — сахар сковал щёки изнутри, в горле застыл большой и липкий сахарный ком. — Но мне необходимо одеться и привести себя в порядок. Я умоюсь и спущусь. — Сегодня ни о чём не беспокойся, — Генри забрал у супруги поднос. — Я приготовлю завтрак сам! Эмма и дети с сомнением посмотрели на отца семейства. Эмма вздохнула: — Я очень люблю тебя, дорогой, но мне ещё жить не надоело и поэтому завтрак буду готовить я. … Толстый том, настоящий фолиант с заголовком выдавленным золотом на коже обложки лежал на рабочем столе Эммы Бланшар Нолан-Миллс. Она открыла книгу, перевернула несколько страниц и насмешливо фыркнула: — Надо будет показать Регине. Регина только брови вверх задрала: — Действительно, как будто я позировала. Но если думаешь, что это мой подарок… Или такая шутка — то определённо не моя. И даже не знаю чья — книга не из дешёвых. Хотя довольно забавно… Эмма качает головой: — Я знаю тебя с детства и на Злую Королеву ты совсем не похожа. Ты моя Фея-Крёстная, мама Генри, бабушка Кэтрин и Марка. Но тут не только ты — весь город. Моя мама — Белоснежка, папа — Прекрасный Принц. Лерой — гном Ворчун, а наша Руби — Красная Шапочка. Регина, которая внимательно разглядывает иллюстрации в книге, показывает на одну из картинок: — Неизвестный фантазёр с Руби попал в точку — с её любовью к красному цвету… Ладно, всё потом. Сегодня твой день, милая. С Днём Рождения! Вечером в кафе Бабули было шумно, многолюдно и весело. В гости приехала Лилит, которая теперь работала в фирме матери, та тоже поздравила Эмму с праздником и о чём то долго беседовала с Мэри Маргарет. Поэтому том сказок со странными иллюстрациями Эмма показала матери только на следующий день. — Оказывается ты, мама, Белоснежка и принцесса! — Эмма перевернула несколько страниц — Мэри Маргарет сидит на троне рядом с молодой женщиной в которой без труда можно было узнать Регину. — И моя свекровь твоя мачеха, Злая Королева. Ну теперь я знаю, как произошло, что Королева стала злой, а Белоснежка превратилась в лесную разбойницу. — Из-за длинного языка маленькой принцессы погиб возлюбленный Регины, а её саму, холодная и жестокая мать выдала за нелюбимого, — грустно вздыхает Мэри Маргарет. — Ты что, мама? — Эмма немного шокирована — Мэри Маргарет даже сгорбилась, поникла. — Это же только сказки, не взаправду! — А если взаправду? — Мэри Маргарет смотрит на дочь так, что та отодвигается в сторону. Незнакомый, тяжёлый взгляд. — Это Регина ни хрена не помнит, а я то ничего не забыла. Ту маленькую, глупую и эгоистичную сучку, которую Регина так долго терпела! Я бы убила за такое на месте — за предательство, за длинный язык. Когда Проклятие падёт, она может всё вспомнить, но, как подозревает наш Тёмный, мистер Голд, Регина уничтожила Злую Королеву, распрощалась со своим прошлым. Регине попросту нечего вспоминать. — Хочешь сказать, что магия существует — драконы, ведьмы, колдуны… Мэри Маргарет кивает с холодной усмешкой на лице: — Да. Представь себе, твоя подруга Лилит дочь ведьмы, которая умеет обращаться в дракона. Мэл на самом деле Малефисент. ТА САМАЯ, Малефисент. И Лилит унаследовала от матери способности. Мистер Голд был Тёмным магом, а Рул Горм, Мать-настоятельница, это Голубая Фея. Сын Марко, твой муж и Август коллеги, на самом деле Пиноккио. А Марко вовсе не Марко, а Джеппетто. … Эмма так пристально разглядывает Лилит, с таким любопытством, что та отставляет в сторону чашку с недопитым кофе, недовольно хмурится и ворчливо интересуется: — Что не так, подруга? — Ты, оказывается, у нас дракон? — Эмма ещё не готова поверить и спрашивает вроде как в шутку, но Лилит допивает свой кофе и равнодушно кивает: — Да. В маму пошла. — Ты серьёзно?! — Абсолютно. Могу продемонстрировать кое-что. … Красивая, резная, с инкрустацией драгоценными камнями, дверь в стене, но за ней оказывается не соседняя комната, не Сторибрук, а каменная площадка. Высокие башни замка, горы заросшие лесом. — Где мы? — Эмма оглядывается — двери уже нет. — В мамином замке, — улыбается Лилит. — Я здесь родилась, в этом мире. — Это Зачарованное Королевство?! — у Эммы рот нараспашку и Лилит хихикает — подруга сейчас такая смешная! — Да. А теперь отойди чуть назад, дорогая. У Эммы начинает кружиться голова — над каменной площадкой раскрывает крылья дракон. Лилит делает пару кругов над шпилями башен замка и возвращается. Теперь это снова Лилит, она озабоченно хмурится: — Тебе надо выпить, подруга. Пошли. Малефисент сидела у стола и с кем-то разговаривала по мобильному и потому только кивнула Эмме и дочери в знак приветствия. В камине трещали дрова. Лилит налила Эмме полный бокал тёмного и терпкого вина. Эмма выпила и немного успокоилась: — Так ты тут живёшь? — Заглядываю иногда. Всё-таки без Интернета, компьютера и прочих электронных игрушек сложно. Малефисент закончила беседу и подошла: — Ты ей показала, что ты и кто на самом деле, дочь? — Да. Эмма уже знала откуда-то об этом. Эмма сделала ещё глоток из бокала: — Из книги. Нашла её на собственном столе накануне Дня Рождения. Малефисент кивает: — Ну да. Двадцать восемь. Время пришло. Эмма только вздыхает: — Мои родители — Белоснежка и Прекрасный Принц. Моя свекровь — Злая Королева… Малефисент отрицательно качает головой: — Подозреваю, что уже нет. Злая Королева решила изменить судьбу. Слишком много боли, а после того, как она собственными руками убила того, кого любила по настоящему… Я её, ТУ РЕГИНУ, предупреждала, что Тёмное Проклятие оставит зияющую дыру вместо её собственного сердца, но Королева меня не стала слушать. Подозреваю, что Регина уже всё для себя решила. Она не вернётся. Злая Королева, но и та юная Принцесса, которая любила и надеялась на счастье, светлая душа, тоже. Регина убила их обеих. Она не хотела вспоминать, боль от утрат, предательства тех кого она любила, кому доверяла, была невыносимой. ЭТА Регина меня немного пугает — незнакомка, которую создало Проклятие. — Я люблю ЭТУ Регину, — пожимает плечами Эмма, — мою Крёстную, мать моего мужа, бабушку наших детей. А Злая Королева… Пусть остаётся на страницах своей сказки. В этом мире. — Посмотрим, девочка, — вздыхает Малефисент. — Когда Проклятие падёт, тогда и посмотрим.