Недостойный

Голос низкий, глухой и жуткий разносится эхом по этажам. — Я знаю, что ты здесь, Локи. Громовержец едва может дождаться момента, когда лифт наконец останавливается на пятьдесят втором этаже базы мстителей. Он врывается внутрь и его глаза излучают молнии. — Хватит прятаться, трус! Этаж оказывается пустым. Мстители знали о его приходе. Тор приходит в ярость, воздух пахнет озоном, когда вокруг него начинают сверкать вспышки электрических разрядов. — Где этот змееныш? — Ревет Тор. Его огромные кулаки опускаются на стол, переламывая его пополам. Тор поднимает диван и легко швыряет его в сторону окна, снося журнальный столик, вазы и другую мебель в зале башни Старка. — Ты разгромишь нашу базу. — Предупреждающе говорит Железный Человек. Тор останавливается посреди разгрома. Его глаза светятся электричеством. — Приведите сюда Локи! — Рычит Тор. — К сожалению, пока ты не успокоишься, я не могу этого сделать. — Продолжает Старк, и Тор крутится, чтобы найти его взглядом. Вместо этого он натыкается глазами на Клинта, настороженного стоящего в дверном проеме. Тетива его лука натянута, а стрела направлена прямо Тору в голову. Недалеко Наташа, в руках которой устройство, которое Тор идентифицирует, как раскладывающуюся ручную клетку Фарадея, изобретенную Тони и блокирующую электричество. Тор опасно смеется. — Вот как, друзья мои? Могу предположить, что Брюс где-то готовится выпустить Халка? А где же капитан? — Он прямо у тебя за спиной. — Спокойно отвечает Тони механическим голосом. — Покажись, не будь трусом. — Ревет Тор. Старк спускается откуда-то сверху и с тяжелым лязгом опускается перед громовержцем. Он в костюме железного человека, и его руки подняты в оборонительном жесте, готовые к атаке. Они стоят так несколько секунд, и когда Тони убеждается, что Тор не собирается их атаковать, со вздохом опускает руки и снимает шлем. — Тор, — Предупреждающе говорит Старк. — Локи предупредил нас, что так будет. Он хотел, как лучше, ты не видишь всю картину. — И вы поверили ему? — Со злым, радостным изумлением восклицает Тор. — Вы поверили моему «брату», который однажды чуть не разрушил ваш любимый город? Который чуть не захватил планету? Который управлял людьми, как марионетками? Он видит блеск сомнения в глазах Клинта и рад этому. Пусть они сомневаются, пусть почувствуют раздор. Так ему будет легче справится с ними, если дело дойдет до сражения. Но Бартон внезапно отвечает Тору, опуская лук. — Тони прав. Ты не понимаешь, о чем говоришь. Ты изменился. Локи сделал все, чтобы спасти тебя, это был единственный способ. Мы делаем все возможное, чтобы вернуть все как было. Воздух накаляется и трещит от напряжения. — Ложь! — Кричит Тор. Молнии бушуют вокруг него, поджигая мягкую обивку кресел. Наташа тут же делает рывок и бросает четыре устройства, которые образуют вокруг него барьер. — Джарвис, у нас пожар. — Говорит Тони, пока его помощник уже устраняет возгорание. Тор осматривается, и его губы кривятся в злобной усмешке. — Я — бог грома. — Опасно произносит Тор. — Сын Одина. Меня не удержат ваши глупые игрушки. — Клетка Фарадея не для того, чтобы сдержать тебя. Она — чтобы защитить мой дом от твоих разрушений! — Закипает Старк. — Ты должен выслушать нас! — Локи спас тебя. — Говорит Роджерс. — Разве я когда-нибудь обманывал тебя? Тор хмурится, задумчиво оглядывая Стива. — Локи сильно заморочил вам головы, друзья. Ничего, как только я узнаю, что он натворил, я заставлю его снять эти чары. — Нет никаких чар, Тор! — Поднимает руки Наташа, но не рискует подходить ближе. — Он осквернил Мьельнир! Он зачаровал его! Я не смог его поднять! — Срывается Тор. — Я не знаю, когда он научился владеть такой могущественной магией, но раз он способен на это, он чрезвычайно опасен! Мстители переглядываются, никто из них не рискует сказать этого, но все они думают об одном и том же. — Я прошу мирно, в последний раз, прежде чем доберусь до него сам, приведите сюда Локи. Тор снова начинает излучать электрические разряды, но теперь они не выходят за пределы клетки. Старк хмуро смотрит на команду, и когда Стив решительно кивает ему, снова надевает шлем. — Извини Тор. Но ты сам говорил, что мы — твои друзья, и ты должен верить нам. Ты не увидишься с братом, пока не успокоишься и не пообещаешь, что не тронешь его. — Не вам учить меня! — Рычит громовержец. У него нет Мьельнира, но Штормбрейкер материализуется в его ладони. Он обхватывает знакомую рукоять, готовясь к нападению, и в этот момент слышит знакомый, поразительно мягкий голос за спиной. — Конечно, тебе не приходило в голову, что ты не можешь поднять Мьельнир, потому что больше не достоин? За их спинами открывается портал, из которого выходит его брат. — Ты не тронешь этих людей, Тор. — Произносит он спокойно. И хотя в его глазах совершенно отчетливо виден страх, Локи стоит прямо. Тор тут же теряет интерес к остальным и разворачивается. Он идет к Локи и нависает над ним, как скала. К чести Локи, он не отступает ни на шаг. — Привет, брат. — Грустно выдыхает Локи, разводя руками. Обычно на его губах играла бы легкая улыбка, которую любой, кто не знал Лофта достаточно хорошо, легко принял бы за улыбку извинения, возможно, с примесью заискивания. Сейчас же лицо Лофта выражало только горечь. Тор оказывается рядом мгновенно, и его руки тут же впиваются в шею брата. Тор поднимает его в воздух так легко, будто Локи ничего не весит. И трикстер не может сказать, что это было неожиданно. — Приемы у тебя все те же. — Сипит он, цепляясь руками за железную хватку на своей шее. — Что ты сделал со мной? — Из груди Тора вырывается низкий, хриплый рык. — Что ты сделал с молотом? — Отпусти его! — Кричит Черная Вдова, приближаясь. — Тор, слышишь? Локи хрипит в его руках, и уже почти не сопротивляется. Кислород заканчивается, и он сипит. — Знакомая картина, где-то я уже видел такое… Танос — понимает Тор в отвращении. Он инстинктивно разжимает ладони, и его брат падает к его ногам, кашляя и задыхаясь. Его красное лицо белеет. Локи быстро приходит в себя. Ему даже делать ничего не нужно, его магия сама исцеляет его. — Я не хотел ничего плохого, брат. Я пытался спасти тебя, у меня не было другого выхода… Тор смотрит на него со смесью отвращения и гнева. — Тогда почему я не могу поднять Мьельнир? Оглушающая тишина. Локи выглядит испуганным, его глаза бегают по комнате, но он так же упрямо повторяет. — Сейчас ты не достоин Мьельнира. Я обратил твою мораль. — Ты сделал что? — Срывается Тор. Мысль о том, что он действительно не достоин, кажется ужасающей для него, он чувствует себя униженным и поверженным. — Кубок с ядом Ёрмунганда. Я окунул в него клинок, которым ударил тебя. — Как ты посмел?! Предатель, это же измена! — Воет Тор, надвигаясь. Он успевает ударить прежде, чем Капитан и Железный Человек налетают на него, и хватают его руки. Локи отшатывается, но остается на ногах. Он не выглядит удивленным, осторожно касается своей челюсти, проверяя не сломана ли она, и удивленно смотрит на кровь на своих пальцах. Его нижняя губа рассечена, а на скуле уже проявляется синяк. — Прости меня. — Тихо и с сожалением произносит Локи. — Я делаю все, чтобы исправить это. Мне очень жаль. — Говорит он. Тор уже не борется в руках друзей. Его трясет от гнева. — Как ты снова сделаешь меня достойным? — Грам — меч Сигурда. — Отвечает маг. — Меч истины. — Что? — Непонимающе хрипит Тор. — Ох, ты никогда не слушал наших учителей, правда, брат? Тот, в кого входит лезвие Грама принимает всю истину о себе, которую отрицает. Он откроет тебе глаза. — Ты сейчас прямо говоришь, что хочешь пронзить меня мечом? И вы все еще верите ему? — Ошеломленный, Тор оглядывается на своих товарищей. Он, наконец, вырывается из хватки, легко отшвыривая своих друзей, как надоедливых мух, в разные концы комнаты. — Знаю, ты не веришь мне, но ты можешь спросить у Хеймдала. — Быстро говорит Локи, когда Тор снова начинает приближаться. — Он не станет тебе врать. Тор задумывается на секунду. Он хочет вернуть власть над своим молотом. Мьельнир — символ бога грома, и Тор готов на все, лишь бы снова поднять его, стать достойным. Он оглядывается на Локи, на мстителей и рычит. — Так я и сделаю. И если ты снова обманул меня, брат, — он выплевывает это слово с несвойственным ему отвращением, и его глаза темнеют. — я не отвечаю за себя. Радужный мост открывается перед ним, и Тор исчезает.

***

Для обслуживания башни нужно очень много персонала, однако, всегда есть вещи, которые Тони делает сам. Обычно это касается его лаборатории, где только он и Брюс имеют право что-то трогать. Сейчас Старк копается в холодильнике в поисках льда. Наташа находит его быстрее и кидает Локи пакет. На слегка нахмуренные брови Лофта, она поясняет. — Есть только это. Приложи к щеке, быстрее заживет. Маг удивленно переводит взгляд на упаковку мороженого на своих коленях. — Простите, но я крайне сомневаюсь, что подобный способ является хоть сколько-нибудь эффективным. — Мягко произносит он. — Но если так будет спокойнее… — Он послушно прислоняет лед к скуле и вздрагивает от неожиданно накатившего чувства облегчения. Все тело Локи расслабляется, когда он позволяет себе размякнуть в кресле, издав вымученный вздох. — Итак, — говорит Брюс, садясь напротив Локи, ставя перед собой большую тарелку с сэндвичами, один из которых сразу же забирает Клинт. — ты уже говорил со Стрэнджем? — Конечно. — Отвечает трикстер, выпрямляя спину. Его воспитывали, как принца, и его манеры всегда остаются безупречными. — Он полностью подтвердил мои догадки, я на правильном пути. Конечно, вы можете узнать у него сами. — Ну, естественно, мы уже узнали. — Саркастично отвечает Тони, плюхаясь рядом со стаканом виски в руках. — Извини, северный олень, но твой кредит доверия изначально был сильно подорван. Мы не привыкли на слово верить тем, кто несколько лет назад пытался поработить планету. Даже если он потом одумался и оказывал помощь. Даже если его мораль перевернута… Эй, подождите-ка! — Да, насчет этого… — Задумывается про себя Локи, игнорируя часть про его нападение на Нью-Йорк. — Думаю со мной этот артефакт работает иначе, чем вы ожидаете. Он ловит настороженные взгляды и спешит пояснить. — Моя мораль очень… — Он пытается подобрать правильное слово. — гибкая. Если Тор определенно был человеком чести, то теперь он таковым не является. Это очень тонкий вопрос… Скажем, он не перестанет любить и помнить нашу мать, он все еще будет считать вас друзьями. Изменятся его… мотивы и причины. Сегодня он не убил меня потому, что важнее мести для него и его гордости теперь только возможность снова поднять Мьельнир. Наташа и Стив переглядываются, подтверждая сомнения друг друга. — Не думаю, что Тор действительно когда-либо смог бы убить тебя. — Осторожно говорит Нат, просто чтобы поддержать Локи. Удивительно, но впервые она видела его настолько искренне расстроенным, с пустыми, задумчивыми глазами, погруженного в собственные мысли. Он выглядел совсем не опасным теперь, скорее уставшим. — А что насчет тебя? — Жуя, интересуется Кэп. — Моя природа никогда не была однозначной. — Начинает Локи, пытаясь подобрать слова. — Если это нужно, я могу убедить себя, что любой, даже самый мерзкий поступок является благом. Думаю, что я всегда знал, где какая сторона, но мог заставить себя поверить, что мои поступки в будущем сыграют на пользу… — Вроде «людям не нужна свобода, они будут счастливы, когда полностью покорятся мне»? — С явной издевкой в голосе бросает Бартон. И к всеобщему удивлению, Локи отвечает. — Вроде того. — Его глаза мутнеют, когда он вспоминает что-то. — Хотя это не совсем тот случай. Говоря прямо, думаю, яд Ёрмунганда заставил меня понять, что больше я не смогу такого провернуть. Если раньше я мог спокойно игнорировать голос, который вы называете совестью, то теперь у меня нет на это сил. Я мог бы обмануть Тора или скрыться. — Задумывается Лофт. — Но сейчас я желаю только вернуть своего брата к нормальному состоянию. Пять пар глаз удивленно и недоверчиво смотрят на него. — Мы верим тебе. — Наконец решает Нат, пронзительно рассматривая лицо Локи, а потом восклицает. — Ты заморозишь себе лицо! Убери это. Она тянется к Локи и отводит руку, но, когда делает это, кожа Лофта на скуле все еще остается неестественно синей. — Ах, это! — Со смехом и смущением говорит маг. — Вы никогда не видели мою истинную форму?

***

Тор появляется на следующий день. Мстители понимают это, когда ужасный разряд молнии ударяет рядом с базой, оставляя выжженную землю и древнюю руну посреди идеального газона. И против их ожиданий, Тор находится в еще более хмуром и мрачном настроении, чем в момент, когда они последний раз его видели. Но сегодня громовержец держит себя в руках. Он входит в зал, который служит гостиной и находит их в полном сборе. — Ты вовремя. — Вместо приветствия говорит Старк. — Завтра прибудут Сэм и Баки. Роудс обещал приехать вечером. Стрэндж не появится, маленький инцидент в Лондоне, но будет Вонг. Тчалла пришлет Шури, великих стражей в этот раз не будет. Благодаря мудрому капитану Квиллу они застряли без топлива в каком-то захолустье. Да, Паркер тоже будет. После учебы. Старк пытается сгладить напряжение, но Тор игнорирует его болтовню и останавливается посреди гостиной. Теперь он стоит напротив всех мстителей. И тот факт, что теперь Локи занимает его место вызывает бурю в душе Тора. Он обращается к каждому из них, полностью игнорируя Локи. — Друзья, я прошу прощения за тот инцидент. Я говорил с Хеймдалом, и он подтвердил, что меч Грама может помочь. — Говорит он сквозь стиснутые зубы. — Я надеюсь, что у моего… брата уже есть план действий. — О, разве ты не помнишь, что говорить о человеке в третьем лице в его присутствии крайне неучтиво? — Поднимает брови Локи, но тут же осекается, когда бешеные, ледяные глаза Тора устремляются на него. Это явное предупреждение. Яд никак не повлиял на острый язык мага, но пока он в такой немилости, Локи обещает себе быть более осторожным. Роджерс поднимается, чтобы встать рядом с громовержцем, переключив его внимание на себя. — План есть. — Подтверждает Стив. — И мы все готовы помочь, но это дело не одного дня. Но пока мы ждем, нам понадобится твоя помощь. Кажется, мы обнаружили одну из баз Дума в Толедо. — Сейчас это интересует меня в последнюю очередь. — Обрывает его Тор. — Я скоро вернусь. — Добавляет он, обходя Стива, и направляется к жилым помещениям. На Роджерсе будто лица нет. Он стоит, застыв, посреди комнаты с совершенно пустым взглядом, а когда поворачивается к друзьям, они выглядят такими же разбитыми и смущенными. — Я предупреждал. — Выдыхает Локи. — Если хочешь его помощи теперь, попробуй сказать что-нибудь про славу, что его имя будет громыхать тысячелетиями от рассказов про его подвиги и величие, и он согласится.

***

Убедить Одинсона отправиться в эту вылазку оказалось действительно легко. Локи хорошо знал его сердце. На следующий день мстители отправляются в Толедо, только чтобы позже обнаружить, что от Дума и след простыл. До вылета Локи интересуется, может ли он отправиться с ними, и команда вовсе не против подмоги. — Я бы посмотрел, каково работать с тобой на одной стороне. — Сказал Старк, хлопая Локи по плечу. Странный земной жест, который Локи интерпретирует, как способ проявить теплые чувства, не показывая себя слабым. Но по пути на вертолетную площадку за одним из поворотов коридора его уже ждет Тор. Он без церемоний хватает Локи за плечи и впечатывает стену, опасно приближаясь к нему, пока его глаза горят яростным огнем. — Что ты задумал? — Норны, ничего такого! — Бросает Локи, дернувшись лишь один раз, и прекрасно понимая, что ему не вырваться из стальной хватки брата. — Исключено! — Рявкает Тор. — Ты не едешь. Думаешь я не вижу, что ты собираешься сделать? — Что же я собираюсь сделать? — Злобно отвечает Локи, прищуривая зеленые глаза. — Как только появится удобная возможность, ты предашь каждого из нас… — Какого черта вы тут творите? — Тони оказывается рядом с ними, а за его спиной стоит Стив, скрестив руки на груди. — Если отправится он, я и шагу отсюда не сделаю! — Выпаливает Тор. — Это по-детски, это мелочно, Тор! — К ним приближается Романова. Щеки Лофта вспыхивают от гнева, который он старался держать в себе уже вторые сутки. — У меня с Думом личные счеты. — Шипит он, и Тор встряхивает его, сильнее впечатывая в стену, и снова опасно нависает над ним. — Закрой свой паршивый рот! Локи морщится с болезненной усмешкой, ощущая привкус металла во рту. — Или что? — С вызовом рычит маг, не в силах больше сдерживать накопившуюся ярость. — Увидишь. — По акульи скалится Тор, и тучи за окном начинают застилать небо. Лофт тут же материализует в руках два клинка. — Стоп! — Рычит Старк, растаскивая их и вставая посередине. — Сразу видно — братья! Тор произносит это впервые. — Он мне не брат. Истина, в которую Тор всю жизнь заставлял его верить была разрушена. Локи замирает, опуская руки, его зрачки дрожат, когда он пытается переварить это. — О, ты повторял мне это много раз, Локи из Йотунхейма, сын Лафея, называемый богом зла и лжи, серебряным языком и богом огня и хаоса. Это хуже любого удара. Локи понадобилось много времени, чтобы смириться со своим происхождением, с ложью его приемных родителей. Ему понадобилось много времени, чтобы поверить, что Тор все еще любит его и не считает одним из тех монстров, которыми мамы в Асгарде пугали своих детей… Разрушить это оказалось так просто. Локи отворачивается, чтобы спрятать лицо. — Я остаюсь здесь. — Говорит Лофт. И Тони, Стив и Наташа обмениваются встревоженными взглядами. Они готовы поклясться, что голос Локи дрожал. Перед отлетом громовержец настаивает, что трикстера нельзя оставлять на секретной базе одного. И только чтобы не провоцировать еще один конфликт, и потому что сила Тора может понадобится при сражении с Думом, Роудс соглашается остаться под благодарные взгляды команды. Они возвращаются вечером в дурном настроении. Тор, не встретивший разрядки накопившемуся гневу в бою, еле держит себя в руках. Он швыряет Штормбрейкер, и топор врезается в стену здания всего в десятке сантиметров от головы Бэннера. На шокированные взгляды, Тор просто пожимает плечами. — Не убил бы. Чтобы хоть как-то скрасить вечер, Старк и Романова предлагают пить. Идея встречает отклик, поэтому компания собирается посреди гостиной. — Хватит, в другой раз мы его найдем. — Ворчит Старк, сворачивая голограмму Брюса с многочисленными точками на карте, под его возмущенный протест. Они уставшие и расстроенные. Угрюмое молчание сначала сменяется осторожными комментариями Бартона. Старк тут же подогревает беседу своими колкими комментариями, на которые тут же отзывается Стив. Уже через час атмосфера в комнате меняется на противоположную, не без помощи алкоголя. Два часа спустя по этажу разносится восторженный Наташин смех, пока она слушает очередной рассказ Роудса про неудачную попытку знакомства с какой-то девушкой…. То, что хуже Тора может быть только сильно пьяный Тор, все понимают только вечером, когда становится уже слишком поздно. Громовержец не произносит ни слова за целый вечер. Он угрюмо закидывает в себя одну стопку за другой. В какой-то момент Стив говорит — О, это пицца! Он вскакивает с дивана и скрывается в коридоре. И взгляд Тора, провожающий его вдруг натыкается на Локи. Его «брат» все время тоже был тут. Он вряд ли произнес больше пары слов за вечер. Они сидели на противоположных концах огромного красного дивана, разделенные несколькими людьми, но после ухода Роджерса, остались здесь только вдвоем. Тор не знал, почему игнорирование Локи так сильно раздражало сейчас. Лофт сидел, закинув ногу на ногу, расслабленно растянув одну из рук на спинке дивана, а в другой держал бокал с виски. Он взбалтывал жидкость, а по его синим пальцам тек холод, заставляя лед снова кристаллизоваться. Локи использовал не просто магию. Это была его природная сила, способность йотуна. Тор встает и направляется в свою комнату, только чтобы вернуться спустя пару минут с маленькой прозрачной сферой, зажатой в его кулаке. В комнате царило веселье, и никто не обратил на него внимания, когда он остановился напротив Локи. Тот скучно поднял на него взгляд. — Встань. — Спокойно, но совсем не вежливо говорит Тор. — С каких пор ты решил, что можешь приказывать мне? — Интересуется Лофт, делая глоток. И Тор с бешенством понимает, что Локи все еще играет с ледяной магией, совершенно не стесняясь своих посиневших пальцев… — Я — твой король! — Рычит Тор. Он хватает Локи за руку, чтобы поднять его, и это привлекает внимание остальных. — Одинсон! — Предупреждающе говорит Старк. — Все под контролем! — Отвечает Тор, жестом приказывая Старку и остальным не приближаться. — Это дал мне Хеймдал. — Он поднимает в руках сферу. — Она открывает истину о человеке. Выворачивает глубины сознания и рассказывает правду. И сейчас я наконец докажу вам, что вы зря доверились этому маленькому куску дерьма! Глаза Локи расширяются. — Идиот, это же «Свет Альфхейма»! Хеймдал хотел, чтобы ты открыл правду о себе, это бы помогло! — Начинает Локи, но Тор не дает ему сказать и слова. — Да. Но я знаю правду о себе. А теперь, спустя столько лет, я наконец открою все, что ты так долго прятал от остальных, заставляя всех вокруг тебя страдать! — Тор! — Предупреждающе рычит Локи, отступая в оборонительном жесте. — Не смей! Ты не имеешь права! — О, не тебе мне об этом говорить! — Улыбается громовержец. Он все ближе, и сфера полыхает в его руках. — Одумайся, это может помочь тебе снова стать достойным! — С паникой в голосе шепчет Локи, в ужасе вжимаясь в диван. Он похож на загнанного зверя, когда его глаза шарят по комнате в поисках спасения. — Я не верю ни единому твоему слову. А сейчас каждый в этой комнате убедится, что тебе нельзя верить. Локи отчаянно взвизгивает, ударяя ногой Тора в грудь. Он легко отталкивается, оказываясь за спинкой дивана, который теперь является единственной преградой между ними. Тора это, кажется, только веселит. Одной рукой он толкает диван, пока Локи не оказывается зажатым между ним и стеной. Мстители окружают Тора, но сейчас любые попытки приблизиться к нему тщетны. Они что-то кричат ему, но Тор видит только горящие страхом глаза сводного брата. — Ты правильно боишься, змееныш. Сейчас все узнают твои истинные мотивы. — Тор, умоляю, не надо! Ты не понимаешь, что делаешь! Ты хочешь разворошить мою душу. И выставить ее напоказ. — Задыхается Локи. Он не видит смысла бороться. В конце концов, Тор сломает его. — Я откроюсь тебе, только не так… Пожалуйста, Тор, ТОР! Тор ломает сферу о ребра Локи. Пламя из сферы вьется и проникает в дрожащую грудь Лофта. Его глаза становятся почти черными, когда зрачки заполняют всю радужку. Спустя мгновение всю базу наполняет леденящий душу, отчаянный, полный боли крик.