Глава 5
19 февраля 2020 г., 00:15
Ранним сентябрьским утром я столкнулась с Майей в коридоре по пути на общую кухню. Собираясь на учебу, я, честно скажу, не могу нормально проснуться без двух, а то и трех чашек кофе, который, как раз, я и намеревалась сейчас заварить.
– Ну что, привет новоиспеченным магистрантам и светлому будущему науки! – шутливо продекламировала соседка.
– О, доброе утро. Ты что, тоже, что-ли, любительница пораньше встать?
– Ага, люблю неспеша собираться, готовить завтрак, попивать кофе под ненавязчивую музыку...
– Ох, ну просто пиздец как романтично, – не удержалась я.
– Ага. Только кому эту романтику дарить-то, а?
– Ну, может, у тебя есть бойфренд...
– Ага, целых десять, – кивнула Майя, наливая себе в чашку кипяток, – девушка у меня... Была. Погибла в авиакатастрофе, летела ко мне в Польшу из Испании, училась там на журналиста.
В глазах соседки погас только что игравший блеск. Я заметила, как она нахмурилась и отвернулась к окошку.
– Это случилось почти год назад, когда я заканчивала польский бакалавриат. Мы решили увидеться на каникулах, и она собиралась прилететь. Вот, не долетела..., – Майя откашлялась, – Ну теперь, что уж тут, прошлое должно оставаться в прошлом.
– Ты поэтому уехала из Польши в другую страну?, – я сомневалась в корректности своего вопроса, но он буквально вывалился у меня изо рта.
– Да. Не могла жить в стране, где разбился самолет с моим любимым человеком на борту. А, ну и еще это перманентное чувство вины – как будто это из-за меня случилась эта долбанная авария. Я пытаюсь с этим жить, но, честно могу признаться, все еще не до конца отпустила ситуацию.
Майя выдохнула, как будто только что ее избавили от какой-то очень тяжелой ноши. Мне вдруг резко захотелось ее обнять, и я притянула к себе худощавую девушку. Обвив руки вокруг моей шеи, она уткнулась мне в плечо и тихонько всхлипнула. Я погладила ее по спине.
– Эй, не реветь, слышишь! – шутливо-приказным тоном заявила я.
– Да не реву, не ссы, – Майя отстранилась от меня и я увидела, что ее глаза снова блестят, – Пойдем, пожалуйста, не хочется в первый учебный день опоздать на пары.
– А пойдем вместе? – предложила я.
– А пойдем, – сверкнула глазами соседка, – ты, кстати... Очень на нее похожа.
– Да? На кого? – я уже успешно позабыла причину волнения шедшей рядом девушки и вовсю обдумывала, в чем пойду в универ.
– Ну, на мою девушку, – смущенно проговорила сероглазая.
Я не предала ее словам какого-то особенного значения, продолжая думать над прикидом.
Мы разошлись по комнатам, а спустя еще час встретились в коридоре. Майя была одета, как подросток, застрявший где-то в 90-х: колготки в крупную сетку, черная кожаная юбка выше колен, в которую была заправлена рубашка в красно-зеленую клетку, высокие бордовые "мартинсы" и маленький подростковый рюкзачок. Губы девушки были подведены фиолетовой помадой, светлые волосы зачесаны назад, а на глазах красовались легкие стрелки. Мой же лук, скорее, напоминал бомжа, вылезшего на солнышко из летней спячки: черные джинсы "мом", заправленная в них белая футболка, сверху которой - черная джинсовая куртка. Волосы я решила оставить в своем привычном амплуа, так как выпрямлять их уже не было времени, а укладываться хоть как-то с намеком на аккуратность они отказывались. Кстати, косметики на мне не было вообще – то ли мне это не нравится, то ли я просто не умею краситься, в общем, неважно.
Универ располагался рядом со студенческим городком, поэтому дойти до него пешком было вполне реально. Как только мы зашли за ворота ВУЗа – Майя взяла меня за руку и куда-то потащила.
– Так, кажется, мой факультет находится в другом месте, – попыталась высвободить руку я.
– А мы пока что не на факультет, – обернувшись ко мне, лукаво улыбнулась соседка.
– Куда тогда? – не терпелось узнать мне.
Майя завела меня за одно из самых дальних зданий и достала из сумки пачку сигарет.
– Будешь? – подкуривая, поинтересовалась девушка.
– Мммм, знакомый запах, – я втянула дым носом, – стой, это же... А тут разве можно?
– Не знаю, – выпалила Майя, раскуривая самый настоящий косяк, от запаха которого у меня крышу сносило.
Я подкурила вслед за Майей. Впечатавшись спиной в стену, я каждой клеточкой своего тела чувствовала, как поступающий в легкие дым приносит с собой расслабление и идиллию. Дыхание выровнялось и стало максимально спокойным. Я закатила глаза и посмотрела на небо. Ни единого облачка, ни единой тучки. Чисто. Почти так же, как...
Мой внутренний монолог прервал женский голос:
– Вы думаете, здесь можно?
Перепугавшись, я в миг открыла глаза. Передо мной стояла девушка среднего роста, с пышными светлыми волосами, голубыми глазами и тонкими губами, одетая в бежевый костюм с юбкой-карандаш и пиджаком с белой блузой.
– Можно, если осторожно, – шутливо выпалила Майя.
– А ты, случайно, не хочешь косячок? – решила поддержать соседку я.
Девушка удивленно повела бровью и уже хотела было что-то нам ответить, как из меня выпала еще одна фраза:
– Слушай, ты не могла бы, пожалуйста, никому не говорить, что мы здесь... ну... занимаемся такими экхм… вещами?
Новая знакомая покачала головой и пошла от нас прочь. Майя посмотрела на меня и мы обе покатились со смеху.
Пытаясь перевести дух после внеплановой пробежки по лестнице, я вошла в аудиторию. Залитое солнцем помещение с белыми стенами и белой мебелью на секунду ослепило меня своим таким же белым сиянием, но я, не обращая на это внимания, все же попыталась оглядеть аудиторию. За партами расположились, по меньшей мере, человек пятнадцать, но одно было заметно сразу: парней и девушек, казалось, было примерно поровну. Я гордо вздернула нос и улыбнулась, как будто говоря своим видом "Ну что, Россия-матушка, видимо, программированию не только мальчики учатся!". Отыскав глазами свободный стол, я положила рядом свои вещи и, облокотившись на него, взглянула на доску. "Доктор философских наук Катрин Шиллер" – гласила надпись на английском. Тут, кстати, стоит отметить, что немецкого языка на тот момент я почти не знала. ВУЗ предоставляет возможность иностранным студентам на некоторых программах проходить обучение на английском, однако знание немецкого может быть полезно для работы, да и в принципе для повседневной коммуникации, поэтому только лишь англоязычная программа нисколько не спасала мою задницу от предстоящих пожаров. Я оглядела своих одногруппников. Разные цвета кожи, волос и глаз яркой палитрой замелькали передо мной. Честно признаться, мне никогда не доводилось встречать такую концентрацию расового и национального разнообразия в одном месте в одну секунду. Раскрыв рот, я с удивлением наблюдала за тем, как девушка-китаянка с сильным акцентом пытается объяснить темнокожему парню, что такое гунбао и с чем его едят, смешно жестикулируя руками. В конце концов темнокожий не выдержал и заржал прямо ей в лицо, после чего китаянка, как вы уже могли догадаться, тоже покатилась со смеху. Вдруг я вспомнила Рената. И нашу (точнее, его) квартиру. И ту самую кровать, в которой мы с ним провели больше времени, чем я на парах за все прошедшие четыре года и которую даже как-то раз умудрились сломать... А он, хотите верьте, хотите – нет – так и не позвонил, сучара. За всю прошедшую неделю ни одного звонка. Ни одного, понимаете?
Мои размышления прервала фигура, вошедшая в аудиторию и остановившаяся возле преподавательского стола. Кто-то из одногруппников задергивал жалюзи, чтобы в помещении было не так ярко. Взглянув прямо перед собой, я увидела ту самую девушку, которой несколько минут назад мы с Майей любезно предложили запрещенный в стенах университета "косячок". Я подошла к блондинке.
– О, привет, – пытаясь изобразить дружелюбие, сказала я, – ничего себе, мы даже вместе учимся, как тесен этот университет!
– Вместе, вместе, – съехидничала девушка, приподняв один уголок губ.
– Ну так что, ты... никому не скажешь про..., – я не успела договорить, так как произошло то, от чего у меня во всех смыслах отнялись ноги.
– Прошу всех занять свои места, мы начинаем пару, – проговорила голубоглазая.
ЧТО? В каком-то состоянии фрустрации я направилась к своей парте, плохо понимая, что буквально только что предложила преподавателю дунуть со мной травы... Что ж, неплохое начало учебы за границей, магистрантка, блин!
– Позвольте представиться, – продолжила девушка, – меня зовут Катрин Шиллер, я профессор философии и по совместительству ваш преподаватель одноименного предмета, – она улыбнулась, – всем добро пожаловать и, надеюсь, этот семестр пройдет плодотворно!
Пытаясь как-то успокоить себя от ощущения того, что мы с Майей наделали, я решила, что лучшим способом как-то сгладить произошедшее будет здоровый и самый дикий смех. Вот уж точно – расскажу Майе – обоссытся… Усмехнувшись своей же шутке, я оторвала взгляд от конспекта в компьютере и перевела его на преподавательницу, чтобы рассмотреть ее получше. Красивые ноги, туфли на небольшом каблуке, такие же бежевые, как и весь ее костюм, строгая, но очень красивая юбка, белая блузка и пиджак-оверсайз – все это, казалось, было сшито специально для нее, потому что каждый элемент ее одежды прекрасно гармонировал с ней самой. Ее тонкие губы иногда подрагивали в улыбке, задевая скулы и показывая ямочки на ее щеках, светлые волосы аккуратно падали на плечи, а голубые глаза постоянно блуждали по аудитории, как будто она пыталась заглянуть внутрь каждого студента и донести до всех то, что положено по программе.
– А сейчас обсудим Платона, – услышала я тем ухом, которое не было занято беспроводным наушником, – кто-то хочет напомнить мне его концепцию блага? Почему человек стремится познавать это благо?
Руку потянул какой-то китаец, которого Катрин и спросила.
– Благо – это то, что делает нас счастливыми, – уверенно затараторил парень, – ну а человек стремится его познавать потому, что, ну, ээмм… а кому вообще не хочется счастья в этом мире?
– Ерунду сказал, – по-русски произнесла я.
– Да ну? – преподавательница резко переключилась с английского на мой родной язык, – Может быть, вы нам расскажете, что Платон понимал под благом?
Я, конечно, была в шоке от такого моментального переключения между языками со стороны преподавателя, но, все же, заговорила на английском:
– Он понимал благо не как то, что делает нас счастливыми, а, конкретнее, как способность любой познаваемой вещи быть познаваемой и существовать. Также, люди, по мнению Платона, стремятся постичь благо потому, что сам Платон проводит параллель между благом и Богом, то есть, стремишься познать благо – стремишься быть ближе к Богу, – я выдохнула.
– Неплохо, – повела бровью преподавательница, – вы где-то раньше изучали философию?
– Да, – кивнула я, – в России неплохо этому учат, – на моих губах заиграла улыбка.
– Что ж, похвально, раз вы все еще помните эти вещи, так как это, по сути, программа первого курса бакалавриата.
– Я вообще очень люблю философию, – решила продолжить диалог я.
– Да?, – подняла брови Катрин, – Первый раз встречаю программиста-философа, если честно.
После этого мы обсудили еще несколько концепций Платона, но время пары начало подходить к концу.
– Домашнее задание я разошлю вам на почты, – стирая с доски и подходя к своему столу проговорила Шиллер, – если у кого-то остались какие-то вопросы – подходите, а так – можете быть свободны, было очень приятно с вами познакомиться, – она улыбалась.
Дождавшись, пока все выйдут из аудитории, я подошла к преподавательнице и заговорила с ней по-русски:
– Если честно, меня поразило то, что вы знаете русский, – попыталась начать беседу я.
– Да?, – улыбнулась мне девушка, – Что ж, я всего лишь жила в России почти всю свою жизнь.
– Ого, – у меня округлились глаза, – вот это мир тесный...
– Где-то я уже слышала эту фразу, – лукаво прищурилась Шиллер, – у вас какой-то вопрос, или вы снова решили предложить мне косячок?
Краснея и одновременно всеми мускулами лица пытаясь не смеяться, я выдала первое, что пришло в голову:
– О нет, ахаха, извините, просто я и моя подруга, мы... приняли вас за студентку, – я смущенно опустила взгляд
– Ох, вот это комплимент!, – с сарказмом воскликнула Катрин, – Ну ладно, буду иметь в виду. Так что, вопрос-то какой у вас?
– Я подумала, что, раз вы работаете здесь, то, должно быть, хорошо знаете немецкий?
– Да, вот, недавно получала сертификат о подтверждении уровня, а в чем дело?, – уставилась на меня преподавательница.
– Дело в том, что этот язык я не могу выучить еще со школы, но раз уж судьба свела меня с Германией, то, видимо, мне он, все-таки, нужен, – я вдохнула полной грудью, – Мне бы хотелось попросить вас позаниматься со мной немецким, ну, если, конечно, у вас есть такая возможность.
– Хм, даже не знаю. В любом случае, нужно сверять расписание, – она засовывала ноутбук в сумку, – давайте обменяемся почтовыми ящиками, и сегодня вечером я отвечу вам окончательно.
– Идет, – улыбнулась я.
***
Всю дорогу домой мы с Майей угорали как ненормальные с истории с "косячком", которая теперь стала нашим первым личным мемом. – Не, ну ты даешь, – сквозь слезы проронила соседка, – сейчас бы, конечно, косячок преподше по философии задвинуть... Ой... – Знала бы ты, как я там чуть со стыда не сгорела, – с шутливым упреком ответила я, – ну а потом, естественно, чуть не умерла от смеха... – Да ладно тебе, подумаешь, не, ну пиздец умора, пошли, косячок!, – Майя снова смеялась. Добравшись до общаги, а затем и до нашего коридора, мы с соседкой разошлись по комнатам. Я с порога, не разуваясь, плюхнулась на кровать и заключила в объятия свою подушку. Уфф, ну и денек... Один "косячок"-то чего стоит! Вспомнив реакцию преподавательницы, я расплылась в улыбке и вновь представила ее перед глазами в том красивом луке, в котором она сегодня вела у нас пару. А она красивая... Интересно, у нее есть парень? Телефон завибрировал, я посмотрела на дисплей: мне звонил Ренат.
