Солнышко

***

       — Ну как тебе? Тут делают самый лучший кофе! — произносит Чимин, гипнотизируя Юнги, аккуратно отхлёбывает из своей кружки латте, всё-таки оставляя белые усы над верхней губой. Старший тихо хихикает в кулак, наблюдая, как русоволосый слизывает пенку языком.       «Порнуха какая-то» — нашёптывает демон на левое ухо, и Юнги мотает головой, чтобы прогнать надоедливого искусителя.       — Что-то не так? — Пак поднимает на него невинный взгляд и Мин закусывает губу.       — Всё в порядке, хотел спросить… Почему именно «воспитатель»?       — Ах, это… Ну, люблю детей, да и просто люблю с ними возиться, — Чимин пожимает плечами. — Они милые, лучше, чем некоторые взрослые…       — Ты прав, — Юнги одобрительно кивает. — Я тоже противный, хах.       — У тебя же есть племянник, ты должен меня понимать, хён!       — Ну… — старший просчитывает, стоит ли ему сейчас ёрничать или нет, и слово демона оказывает последнее решение.       — Ты не любишь детей, хён-ним?! — Пак искренне удивляется, хлопая глазами, пытаясь найти во всём подвох.       — Скажу так, они не вызывают у меня отвращения. — Мин пожимает плечами, странно хмыкая. — А племянника я, конечно же, люблю… — усмехается, и замечая обиженное лицо парня, спешит оправдаться. — Да ладно, это же шутка. На самом деле я люблю детей. Как ты уже сказал, они действительно лучше взрослых. — Он ярко улыбается, кивая самому себе. — Это просто мой стиль.       — То есть, ты прикидываешься, что ненавидишь их? — Чимин заинтересованно наклоняется ближе, опираясь на стол руками. — Как-то глупо, хён, не находишь?       — Я довольно пассивный человек и не люблю, когда меня нагружают работой, когда я совсем этого не хочу. — пытается объяснить старший. — Не бери в голову, это просто тщательно продуманный жизненный ход.       — Ты правда странный… — тянет Пак, делая глоток кофе. — Серьёзно, не вижу смысла…       — Я просто знаю, как выжить в этом жестоком мире, вот и вся математика… Просто так меньше проблем, — он утыкается в меню. — Хочешь блинчики? — начинает Юнги, поднимая глаза на милое лицо напротив.       — Пожалуй, откажусь… — Пак куксится, облокачиваясь на спинку дивана.       — Что? Ты не можешь, это моё извинение для тебя! — тянет наигранно Юнги, сводя брови и смешно приоткрывая рот в форме буквы «О», тихонечко откладывая меню на стол. — На твоём бы месте, я бы скупил тут всё…       — Я правда не хочу, хён. — Чимин мягко продолжает гнуть свою палку, делая вид пафосной самодостаточной сучки.       — Только не говори, что ты сидишь на одной из этих стрёмных диет, иначе мне придётся насильно тебя кормить. — Мин не шутит, он уже имел дело с диетами, и не одна худая фигура в погоне за идеалом не стоит таких жертв. — Лучше кушать нормально и иметь здоровое тело!       — Уже семь. — говорит Чимин, то ли для Юнги, то ли для себя.       — И? — старший не понимает, к чему тот клонит, и его лицо непроизвольно хмурится.       — Правило: «Не есть после шести», — озвучивает Пак, и Юнги закатывает глаза.       — Серьёзно? — удивляется старший. — Да у тебя одни кожа да кости, какие правила? — он действительно не понимает, и демон на левом плече продолжает хихикать, кивая головой.       — Ты сейчас сказал это, прям как старый аджосси, — парень прыскает от смеха в кулак.       — Давай в «камень-ножницы-бумага»? — Юнги игнорирует насмешку, и в его глазах можно увидеть огонёк азарта. — Значит так. Играем до трёх побед, если я выигрываю, то заказываю тебе еду, чтобы ты нормально поел. Ну, а если нет, что скорее всего, маловероятно, — он интонацией делает на этом акцент. — То будь по-твоему, ну как? Я гений?       — Ладно, по рукам, — вся эта ситуация его забавляет, да и как он может отказать, когда перед ним сидит гений? От этих мыслей Пак улыбается ещё шире, зачёсывая пряди волос назад.       — Окей, тогда… Раз, два, три!       Юнги поставил камень, и Чимин ржёт, показывая бумагу.       — Бля… — Мин складывает губы уточкой, ведь весь боевой дух куда-то улетучился. — Окей, дальше! Раз, два, три!       Мин кое-как делает из своих пальцев кривые ножницы, пялясь на руки Чимина. Соперник показал бумагу.       — ХА, УДАЧА НА МОЕЙ СТОРОНЕ! НЕТ, НУ ТЫ ВИДЕЛ? — не унимается старший, ёрзая на кресле. — Просто обычно я проигрываю в сухую, а сейчас у меня появилась надежда!       Сейчас Пак откровенно ржет, стараясь держать вытянутую руку прямо. Он откидывает голову назад на спинку удобного дивана, продолжая бесшумно смеяться.       — Раз, два, три… — в перерывах от смеха выдаёт Чимин, и показывает камень.       — У меня бумага, 2:1! — лепечет Мин, и младший умиляется с этого. Он подмечает, что мышцы лица уже болят от смеха, но он не хочет останавливаться. — Окей, последний раз. Раз…два…три!       — Равный счёт, хён… — озвучивает Чимин, не в силах сдержать лукавую улыбку.       — Да… — Мин чешет затылок. — Решающий… Ну, значит не будем тянуть! Раз, — тянет старший, — Два… — ещё медленнее. — Три! — делает из пальцев своеобразные ножницы и зажмуривается.       Когда он открывает один глаз, чтобы разведать обстановку, то видит, как Пак показывает бумагу и, схватившись другой рукой за живот, смеётся, от чего его глаза превращаются в щёлочки.       — Ты победил, хён-ним! — выдавливает из себя парень, заливаясь новой порцией смеха. Он падает на бок, продолжая биться в конвульсиях, захлёбываясь. Смех такой заразительный и звонкий, он заставляет Юнги смеяться вместе с ним. Остальные посетители кафе оглядываются на них, сверля взглядами. — Ладно, сдаюсь! — выдаёт Чимин, выпрямляясь. — Я съем всё, что ты закажешь, ты слишком милый, хён!       — То-то же. — Говорит старший, складывает руки на груди и самодовольно улыбается, он доволен проделанной работой. — Я заставлю тебя съесть всё…       — О, нет… Пощади, — пищит Чимин.

***

      — Блин, у меня теперь пузо полное! — возмущается Пак, — Я знаю тебя только день, а ты уже откормил меня на всю оставшуюся жизнь…       — Хах, да ладно тебе, не возмущайся. — Отмахивается Юнги. — Держу пари, ты не ел почти целый день, я прав?       — Неправда!        — Ну, теперь ты запомнишь этот день на всю жизнь, — хихикает брюнет, открывая перед русоволосым дверь.       Моментально лёгкий ветерок ударяет Чимина в лицо, и он немного ёжится. Мягко улыбается, запихивает руки в карманы, нащупывая телефон.       — Тебя проводить? — отзывается Мин, поглядывая на часы. — Уже довольно поздно…       — А…? Да я на такси уеду, слишком далеко пешком, — бубнит Чимин, утыкаясь в телефон. — Дай мне секунду… — парень отворачивается, чтобы вызвать такси.       Оглядывается по сторонам, чтобы увидеть название улицы, мило щурится, пытаясь рассмотреть буквы. Юнги хмыкает, позорно капитулируя, ведь зрение посадил ещё на втором курсе университета. Он уже не пытается разглядеть каракули на очередном здании, он сразу открывает гугл карты.       «Город большой, всё не упомнишь.» — Оправдывается парень и мысленно даёт себе подзатыльник.       Машина такси слишком быстро подъезжает, и Чимин неловко переминается с ноги на ногу, не решаясь хоть что-то сказать. Он поднимает взгляд на хёна, машет пухленькой ладошкой на прощанье, кидая напоследок.       — Ещё увидимся, Юнги-хён?       — Я тебе ещё в кошмарах сниться буду, езжай давай, — Мин мягко улыбается, и лёгкий ветерок сдувает его чёлку.       Чимин несколько секунд медлит, но всё же запрыгивает в такси, продолжая махать ладошкой уже внутри салона. Вызывая ещё более яркую улыбку хёна, хотя и сам солнечно улыбается, внезапно зевает. Юнги только успевает помахать в ответ, как жёлтая машина трогается с места.       Мин шагает размеренной походкой, иногда задевая носками кед неровности асфальта. Парень краем глаза рассматривает яркие витрины магазинов, которые расположились очень плотно друг к другу. В воздухе веет ароматом уличной быстрой еды, и желудок страдальчески мычит, пытаясь обратить на себя внимание. Почему-то после встречи с милым солнышком, всё стало таким ярким и привлекательным, что на пути к дому захотелось купить рисовой муки, чтобы на утро приготовить сладкие блинчики.       Юнги вваливается домой, скидывая обувь, оправляя её в свободный полёт. По пути в спальню скидывает с себя верхнюю одежду. «Сутра уберу» — врёт самому себе парень, плюхаясь на холодные простыни, зарываясь лицом в мягкую подушку.       «Зато, у меня есть его номер» — думает Мин, засыпая.