Солнышко

*Раннее утро*

      Мин лежит в своей постели, и вставать совсем неохота. Парень лениво поворачивается на другой бок, приподнимает голову, совсем чуть-чуть приоткрывая один глаз. Он оценивает обстановку, кидая взгляд на настенные часы, тихо вздыхает, бросая голову обратно. Юнги никогда не любил рано вставать, он сова и точка. Мин подолгу любит понежиться в постели, молча слушая тишину в комнате.       Парень привык всё делать на ходу, вечно торопиться, нельзя позволять себе опаздывать. Привык завтракать самодельными бутербродами, сделанными на скорую руку, ведь на работе нужно быть ровно в восемь. У него почти никогда не хватает времени, и только на выходных он может распластаться как амёба на широком диване, пуская пузыри слюны от усталости. Он привык чувствовать гудение мышц, после тяжёлого рабочего дня.       «Утро добрым не бывает никогда» — цитирует сам себя Юнги, когда просыпается от громкой телефонной мелодии, оповещающей о входящем звонке. Парень на автомате принимает вызов, кладя телефон на ухо, пытаясь поспать хотя бы ещё минутку.       — Да? — сонно тянет Мин, пытаясь разобрать слова собеседника. — Намджун, это ты что ли? Ты время вообще видел? — недолгая пауза, — Я вообще-то сплю. Нет, я так не делаю. — закатывает глаза. — Не твоё дело! Буду спать, сколько влезет, у меня хроническая анемия вообще-то. — он делает небольшую паузу, но затем продолжает. — Если это всё, то я вынужден откланяться, чтобы досмотреть прекрасный сон, — язвит Мин. — Чао. — он сбрасывает не дослушав до конца.       Брюнет плюхается головой обратно на подушку, но счастье длится совсем недолго. Повторный звонок через несколько секунд оглушает уши, и Юнги стонет.       — Чувак, какой же ты назойливый, фу! — Мин морщится. — Что? Забрать Чэхёна…? — не понимает Юнги. — Вы уезжаете без собственного ребёнка? Серьёзно? — говорит парень, почёсывая затылок и закусывая нижнюю губу. — Сколько дней? — видимо ответ ему не нравится, ведь парень сводит брови и возмущенным тоном продолжает. — С ума сошёл, мне на работу завтра! Да и в последующие дни… — он привстаёт, облокачиваясь на локоть и прислоняет пальцы к переносице. — Намджун, ты же понимаешь, что мне пизды дадут? — минутная пауза даёт ему время, чтобы собраться с мыслями. — Ладно, пускай переночует у меня несколько дней, я что-нибудь придумаю.       Мин сбрасывает звонок.       «И что теперь делать?» — парень куда-то откидывает телефон, полностью зарываясь с головой под тёплое одеяло.       В голове только мат и самобичевание из-за того, что он не может сказать «нет». Он тихо скулит, закрывая ладонями своё лицо. Гордость шёпотом на ухо скандирует «Слабак! Слабак! Слабак!» и парень закусывает нижнюю губу.       В голове что-то щёлкает, и Юнги резко подрывается с нагретого места, как ошпаренный. Над головой вылезает яркая лампочка, и его прошибает током до кончиков пальцев.       — Серьёзно, как я сразу до этого не допёр… Чимин точно поможет мне!       Парень открывает диалог с Чимином, гипнотизируя экран своего смартфона. Госпожа Сомнение даёт подзатыльник, а сестра Совесть в сторонке качает головой.       «А с чего бы ему помогать мне?» — вопрос всплывает непроизвольно, и уже как-то не хочется впутывать в свои проблемы кого-то ещё. Он бы прикинулся, что заболел, но на работе очень важный проект на носу и его никак нельзя слить.       «Боже, почему всё так сложно…?» — Мин вертит в руках телефон, сверлит сомневающимся взглядом стену, обдумывая свою идею.       «Ну, в любом случае, можно предложить деньги. Так», — мотает головой. «Я ему и так заплачу, что за дебилизм?» — сказал, как отрезал, вернее подумал. Всё-таки решается написать и неуверенно отправляет смс. Юнги-хён: Привет, Чимин… Могу я попросить тебя о помощи?

Чимини:

Привет, Юнги-хён! Что-то случилось?

Юнги-хён: Нет, всё в порядке… Я наберу? Ты не занят?

Чимини:

Да, хорошо

      Юнги сомневается, стоит ли вообще просить его об этом? Как он отреагирует? Не подумает ли он чего лишнего? Боже, главное, чтобы он так не подумал… Всё это окатило парня, как южный ливень. Чимин сразу же принимает вызов, и Мин слышит сонный голос. <tab — Юнги-хён, скажи, что ничего серьёзного не произошло…       — Всё в порядке… Ты бы знал, как мне неудобно это говорить. — хрипит в трубку старший, пытаясь начать как-то издалека. — Как дела?       — Ты серьёзно? Выкладывай!       — В общем, — медлит Юнги. — Тут такое дело, мне на несколько дней племянника отдали, а у меня работа… Очень важный проект.       — Так, — парень на том конце провода внимательно его слушает.       — Ну, ты говорил, что выходишь в отпуск… И… — тянет Мин, почёсывая затылок.       — Угу…       — Не мог бы ты с ним посидеть, примерно недельку? Мне больше не к кому обратиться. — говорит Юнги, ненадолго затихая.       — Да, хён! Такой пустяк! Ты же знаешь, что дети — моя стезя. Когда мне его забрать?       — В этом и есть один нюанс… Мне брат голову оторвёт, если узнает, что я племянника слил кому-то. Поэтому, это строго на территории моей квартиры…       — А, вот как… — тянет Пак, видимо обдумывая ситуацию.       — Прости, плохая была идея. — Юнги бьёт себя по лбу, прикрывая ладонью глаза.       — Нет, я согласен. С тебя тогда ужин, хён. Когда мне приезжать?       — Что? Ты серьёзно? — Мин не верит своим ушам, ведь этот парень действительно согласился? — Ну, можешь уже сегодня вечером, прости ещё раз, что прошу о таком, я заплачу за потраченное время и выделю тебе личную комнату.       — Я же сказал, с тебя только ужин, хён-ним! Ну если так сильно хочешь, то два ужина, — слышно, как Пак улыбается. — Скинь адрес смской.       — Для тебя, Чимини, хоть десять!       — Тогда, ловлю на слове, я отключаюсь.       — Спасибо, что согласился, Чимин, до встречи.       Парень сбрасывает вызов, откладывая телефон на кровать.       «Он серьёзно так быстро согласился? Чёрт, так стыдно…»

*Тем временем в квартире Пак Чимина*

      — Вашу ж мать, и что это сейчас было?! — Чимин полностью откидывается всем телом на холодную кровать. Парень поднимает руки над головой, прямо перед своим лицом. — Раз, два…три…четыре. — загибает пальцы. — Так, целых семь дней с Юнги-хёном в одной квартире… Что же я творю, боже… — парень кладёт ладони на лицо, полностью его закрывая.       Такое чувство, что ладони просто приклеились к лицу, а локти зафиксировались в том положении, в котором были. Так он и пролежал минуты три.       — Бля-я-я-я-я-я-я-я-я! — Пак кричит изо всех сил, пытаясь прогнать свои извращённые мысли. «О чём я только думаю?»       Парень резко подрывается, принимая сидячее положение.       — Не время думать об этом! Надо собираться. Боже, как ребёнок себя веду.

***

      Юнги стоит в милом розовом фартуке, нервно поглядывая то на настенные часы, то на сидящего за столом Чэхёна. В ручках у ребёнка восковые мелки, и он пытается раскрасить какого-то милого кота в своей раскраске, который, по его словам, очень сильно похож на дядю Мина. Юнги, как коршун, наблюдает за каждым его действием, потому что в прошлый раз пришлось менять стол…       Чэхён так увлёкся искусством, что не заметил, как рисует на деревянном столе. Мин тогда потребовал официальное печатное извинение от Намджуна и Хёнсо. Он так долго ворчал на них, что оба не выдержали и купили ему новый стол. Честно? Старший этого и добивался.       Мин ставит тарелку с овощным рагу перед носом ребёнка, которое только что приготовил. Брюнет даже мысленно похвалили себя за проделанную работу, а малыш даже ухом не ведёт, продолжая розовым цветом раскрашивать импровизированную шёрстку кота. Поэтому Юнги сам берёт ложку, слегка дуя на неё и приставляя ко рту ребёнка.       — Давай, Чэхёни, открой рот, ты должен хорошо кушать! — почти поёт брюнет. — Хочешь, поиграем в самолётик? Бж-ж-ж-ж-ж, — пытаясь хоть как-то заинтересовать ребёнка.       — Писят тысяч вон. — выдаёт малыш, заставляя Мина подпрыгнуть.       — Что?! — парень мизинцем пытается прочистить уши, ему же показалось, правда?       — Псят тысич вон! — настаивает ребёнок, и у Юнги чуть ли не инфаркт.       Чэхён и брюнет одновременно оглядываются, когда кто-то стучит в дверь. Мин поднимает взгляд на настенные часы. Его глаза на секунду округляются, он подрывается с места, чтобы открыть её. Если бы ребёнок умел стебать, что сто процентов покрутил пальцем около виска.       Мин так резко открывает дверь, что сам пугается, потому что она чуть не отскакивает от стены. Он не специально. Оба парня уставились друг на друга, невольно образовав зрительный контакт.        — При… — Мин оцепенел, — вашу ж мать… — начинает Юнги, медленно сглатывая ком в горле, который уже успел образоваться. Мысли в голове быстро путаются, и парень не в силах составить нормальное предложение, получается только набор звуков.       Пак одет во всё чёрное: обтягивающие джинсы с дырками на коленках, огромная оверсайз майка, чёрная расстёгнутая куртка, массивные кроссовки, в руках спортивный портфель. Образ завершал милый бардак на голове: взлохмаченные русые волосы, которые он всё время рукой зачёсывал назад.       Русоволосый опускает взгляд на розовый фартук и непроизвольно прыскает от смеха. Слегка краснеет, из-за чего его щёки становятся похожи на два спелых персика. Мин любит персики.       — Привет, хён! — Он слегка прикасается маленькой ладошкой к плечу старшего, солнечно улыбаясь. — Разрешишь войти?       — Что? — вопрос вгоняет Мина в ещё больший ступор. — А, да, чёрт, проходи…       Чимин послушно проходит в небольшой коридор, медленно спихивает с пяток кроссовки, отставляя их аккуратно в сторону.       — Лучше спрячь, — отвлекает его Мин. — Чэхён любит мерить новую обувь… — предупреждает хён, пожимая плечами. — Моё дело предупредить. — он терпеливо ждёт, когда Пак повесит куртку на крючок вешалки, совсем немного умиляется с того, как он пытается дотянуться до него. Но когда на него обращают внимание, сразу же отводит взгляд, чтобы не дай бог, что-то о нём не подумали.       — У тебя есть скилл на кормление ребёнка? — спрашивает Юнги, оглядываясь через плечо.       — Естественно, я работаю няней почти пять лет!       Мин останавливается в дверях кухни, и Чимин сначала не догоняет, но потом всё же понимает в чём тут дело.       — Он просил у меня пятьдесят тысяч вон за то, чтобы я накормил его.       Пак округляет и без того большие глаза, но затем начинает беззвучно смеяться, и его тело немного трясётся.       — Это он у тебя поднахватался, да? — говорит парень, продолжая всё так же посмеиваться.       — Чего?! Я — воспитанный, и очень интеллигентный мужчина, между прочим, в полном расцвете сил! Я даже матерюсь только в крайнем случае, — врёт Мин, подходя к ребёнку.       Малыш в свою очередь нашёл чем заняться: он овощами раскрашивает страничку своей небольшой раскраски. Мин прикрывает глаза ладонью, а Чимин заливается новой порцией смеха.       — Серьёзно, весь в отца…       — Чэхёни, малыш, этим нельзя рисовать, это нужно кушать, — мягко начинает русоволосый, и ребёнок поднимает заинтересованный взгляд на своего воспитателя из детского сада. — Ты же знаешь, как старался твой дядя, чтобы приготовить тебе эти вкусные овощи, м-м? — видимо это действует и Чэхён смущается, рассматривая свои пальчики. — Ну что? — игриво спрашивает Пак, — давай вместе покушаем?       Малыш несколько раз кивает, послушно сидит, видимо Чимин его загипнотизировал. Других вариантов не может быть. Мин тоже попал в плен обаяния этого русоволосого солнышка, и оттуда, увы, нет обратного пути. Почему-то Юнги точно знает это.       — Это было так просто? — выдаёт Юнги, когда тарелки были опустошены.

***

      — Ты правда так быстро уложил его? — ошарашенный Юнги чуть ли не падает с дивана, округляя рот.       — А, ну, да…? — Пак смущается, почёсывая затылок. — Я просто сказку ему прочитал, он и уснул…       — Боже, Чимин, ты просто гений!       — Всего лишь опыт, — он пожимает плечами, плюхаясь рядом с Юнги на диване.       — Устал? Прости, что прошу тебя об этом…       — Я же сказал, что всё нормально. У меня был опыт работы няней на дому… Плюс ко всему, у меня два младших брата. — Чимин тихо хихикает, и обращая внимание на лицо Юнги, продолжает. — Напугал?       — Нет, совсем нет, это наоборот круто!       — Угу… — Чимин прикрывает глаза, откидывая голову назад.       — Пойдём спать, ты устал, Чимини… — Мин треплет его по мягким волосам, от чего тот чуть ли не мурчит, головой прижимаясь к руке старшего.       Русоволосый тихо мычит, кивает головой, медленно встаёт с нагретого места, топая маленькими шагами, как пингвинёнок.       «Да он сам как ребёнок, неудивительно, что у него и с детьми хорошие отношения…» — думает Юнги, тихо умиляясь с этой картины. Мин поправляет подушки на диване и бредёт в свою комнату, ведь завтра рано вставать на работу.