Я нашла тебя

      Этот день, я, наверное, не забуду никогда в жизни. В этот день я поняла, кто я.       Родившись в мире, где все «люди» делятся на три вида: — Беты — Омеги — Альфы, я понятия не имела, кем являюсь сама.       Вчера мне исполнилось семнадцать. Как минимум год я уже должна была знать, к какому типу принадлежу. Но, увы и ах, ни я, ни кто-либо другой, до недавнего времени, не были посвящены в эту тайну.       Беты — это существа, больше всех смахивающие на людей: у них нет такого сильного запаха, как у альф или омег, у них не бывает гона или течки, они не могут зачать ребёнка со своим видом, только от мужчины-альфы или женщины-омеги.       Омеги — строят свою жизнь с альфами, реже — с бетами. Есть как и девушки-омеги, так и парни-омеги. Вторые, чаще всего, связывают свою жизнь с мужчинами-альфами, а первые, что практически не встречается (но иногда случается), с девушками-альфами, которых в нашем мире примерно одна двенадцатая часть.       Раз в три месяца у каждой омеги случается течка. В этот период ей на неопределенное время, чаще всего от трёх до пяти дней (но никогда не больше недели), сносит крышу, и безудержный секс, неотъемлемая часть этого времени, зачастую чреват травмами. Во время течки у омег выделяется особая смазка, именно она, в буквальном смысле, сносит альфам голову, которые учуяв запах, не в силах себя контролировать, могут нанести омеге вред. Но если омеге встретится её истинный, то период течки проходит без пагубных последствий, и даже иногда заканчивается беременностью. Это происходит благодаря тому, что несколько дней подряд пара занимается сексом практически без передышки, а в конце сцепляется узлом, благодаря чему омега может и «залететь».       Омеги на вид не высокие, но и не низкие, обычно под метр семьдесят. Они худые, у девушек зачастую большая грудь, у парней специальный вход и вместилище для зачатия детей. Практически все омеги слабохарактерны и склонны подчиняться своему альфе.       Альфы — существа сильные и волевые. Они гулящие, и в гон могут трахать всё, что движется, а что не движется — двигать и трахать. Чаще всего красивых, сладко пахнущих омег, но иногда и бетами не брезгуют. Хоть они и разгульные, каждый альфа мечтает найти свою омегу, свою истинную, так как полностью только с ней сможет насладиться соитием. Случайный разовый перепихон тоже неплох, но одна ночь с истинным стоит сотни ночей с любым другим существом.       На данный момент, это всё, что мне известно о «расах» своего окружения. Да, я — живущая в этом ненормальном мире несовершеннолетняя девушка, где все всё всегда трахают, не удержавшись от сладко-тягучего аромата. И ещё не определилась, к какому типу принадлежу. Я не чувствую и не излучаю никакого запаха. Даже беты, и те излучают, хоть маленькую еле уловимую нотку, но излучают.       Когда-то мне сказали, что запах у альф или омег возникает, когда в мир приходят их истинные, и, если к совершеннолетию у тебя не определился запах, значит, твой истинный ещё не родился. Но если он появится уже после того, как тебе стукнет восемнадцать, ты никак этого не почувствуешь, и у тебя так же не будет проявляться запах. Открыться он сможет, только после вашей сцепки.       Что ж, через год мне уже восемнадцать, а запаха всё ещё нет. А это значит, что мой истинный ещё не родился. Ну прекрасно, скорее всего, когда он родится (если такое вообще случится), я буду, наверное, каким-то педофилом, потому что быть на семнадцать-восемнадцать (или когда он там заблагорассудиться явиться) лет старше своего партнёра… Нуу, о таком только мечтать можно.       Так я думала ещё вчера. Но, как было сказано в самом начале: «Этот день, я, наверное, не забуду никогда в жизни. В этот день я поняла, кто я.»       Да, сегодня второй день моего семнадцатилетия и сегодня я наконец узнала, кем являюсь Причём, весьма… Неприятным способом.       Возвращаясь из школы, я почувствовала, как мой живот резко скрутило и промежность начала странно покалывать. Не опуская взгляд на место дискомфорта, я поняла, что что-то упирается мне в ширинку штанов. Быстро схватившись за этот из ниоткуда взявшийся бугорок, я пулей метнулась домой, благо до него оставалось минуты три.       Залетев на кухню, ору, что есть мочи.       — Па-ап, па-ап,– нет, я не два раза позвала папу, у меня на самом деле два отца.       — Что случилось, малышка? — выглядывает папа-омега из-за дверцы шкафчика.       — Мне… Мгн… — бугорок начинает ныть и увеличивается. — Мне больно, — кое-как выговариваю.       Папа-омега опускает взгляд на мои руки у ширинки штанов, которые судорожно хватаются за оттопыренную часть и пытаются её сжать как можно сильнее.       — Пап, что со мной? Где папа?       Папа-омега бросает всё и убегает в соседнюю комнату, через мгновение возвращаясь с папой-альфой, который, почему-то, решил посмеяться надо мной.       — Наконец-то у нашей малышки появилась истинная, — говорит мне папа-альфа, и гордо взирает со своего птичьего полёта,— Пошла по моим следам, значит, — приближается ко мне и хлопает по плечу.       — Да что ты несёшь, мне больно, пап! Я сейчас коньки откину! — зло кричу на него. У меня как будто влагалище разрывает, а он несёт какую-то хрень.       — Ладно, успокойся, малышка. Тебе просто… — он немного запинается, — как же это сказать…       — Да как есть, так и говори! — всё ещё злюсь, пытаясь скрыть этот несчастный (уже совсем не) бугорок, который приносит мне столько неудобства.       — У тебя родилась истинная! Она — омега, а ты… Альфа,– поясняет мне старик.       — То есть… — наконец понимая, что происходит, немного отхожу от шока я. Хотя нет, шок остался, даже увеличился, до такого размера, что на время перекрыл панику.       — Да, у тебя растёт член,– улыбается этот ненормальный.       — Ну, Ам… А что же… Ну там… — пытаюсь подобрать слова, так как мне крайне неловко. Но отец понимает меня и продолжает.       — Просто иди и… Вздрочни?– пожимает он плечами.       — Но… Я типа… Не умею. Никогда этого не делала,– в голову лезут разные картинки, из-за которых мне хочется перестать видеть.       — Интернет в помощь. Или ты хочешь, чтобы я показал? — выгибает он бровь.       — Н-нет уж, спасибо. Мы и сами с усами, — договариваю по пути в свою комнату.       Зайдя внутрь, я сажусь на кровать и наконец отвожу руки от новообразовавшейся горки. Смотрю вниз, а оттуда на меня пялит сильно выпирающая ширинка джинс, будто говоря: «Чего вылупилась?»       Судорожно вздыхаю и трясущими руками начинаю стягивать джинсы. Оставшись в одном нижнем белье, начинаю дрожать ещё сильнее.       Трусы практически треснули, а оттуда вырывается наружу этот «удав». Набравшись смелости, я снимаю и их. И, о Боже, какой он… Громадный! Нет, просто гигант! А снизу… Снизу на меня смотрят яй… Яйца, блин! Я что, мужик?       Ладно, с этим потом разберёмся, сейчас есть проблемка поважнее. Беру в руки свой недавно «приобретенный» член, такой горячий и подрагивающий, фу, и начинаю гладить его рукой, это реально противно.       Легче не становится, а, наоборот, ещё больнее. Я немного сдавливаю его у основания и начинаю быстрее и сильнее его натирать. Короче, через минут пять я дрочу уже как адский дрочильщик. Полустоны-полувсхлипы срываются с моих губ, слёзы текут по щекам (откуда они вообще взялись), чувствую, как он ещё сильнее начинает пульсировать и что-то в нем собирается. Я ускоряюсь и через мгновение из него струёй извергается какая-то белая жижа.       Я ж не обоссалась? Надеюсь, это просто так кончают. Но блин, почему он все ещё торчит? Благо, что уже не так болит.       Залезаю в местную паутину и, набравшись смелости, пишу: «как быстро кончить, чтобы член упал»       Перерыв за несколько минут множество сомнительной наружности сайтов, я нахожу то, что мне нужно, и, перейдя по ссылке, начинаю осуществлять описываемые там манипуляции. И вот, минут через пятнадцать, он наконец-то опускается.       Боже, это было… Это было… Круто блин, ладно, первое впечатление реально может быть ошибочным. Стирая пот со лба, беру полотенце с чистой одеждой и направляюсь в душ. Поскорее бы смыть с себя груз сегодняшнего дня.       Почему он не исчезает? Он что, теперь всегда здесь будет? А как же мне в туалет ходить? Не дают мне покоя мысли.       Выйдя из душа и переодевшись, смущенная до невозможности плетусь на кухню. Мне всё равно, рано или поздно нужно будет поговорить с ними. Так лучше уж сделать это сейчас, быстрее успокоюсь, надеюсь.       — Ну как? — как всегда весёлый, спрашивает папа-омега.       — Чего? — переспрашиваю, смущённо отводя взгляд.       — Как всё прошло, справилась? — задаёт вопрос уже серьёзно папа-альфа.       — А ты разве видишь торчащую шишку… Вот здесь! — тычу рукой на свою промежность… Когда-то давно нормальную, обычную промежность…       — Значит, справилась, — кивает папа-альфа.       — Угу, — подтверждаю его догадку и сажусь рядом за стол, принимая от папы-омеги кружку с чаем. — И как мне быть? Я же… Монстр какой-то! Девочка с… С членом, блин! Которая ещё и в семнадцать обрела свою истинную. Я ж, блин, теперь педофилом каким-то буду! О да, лесбиянка-педофилка с членом и сиськами. Я правильно поняла, что моя истинная — омега-девочка, ещё младенец, блин,– Моя паника, официально, выходит на новый уровень.       — Это она пока что младенец, а скоро подрастёт. Да и совсем не факт, что вы встретитесь, она ведь могла родиться в другом городе, стране, на другом материке, в конце концов. Она просто родилась, — поддерживает меня папа-альфа.       — У-у-уф, ну и что мне дальше делать?       — Ну, ведомо, что, — подаёт голос папа-омега, — завтра идём покупать тебе новые вещи.       — Зачем это?       — Как зачем. А нижнее белье для твоих яичек? Прежнее не подойдёт, нужно покупать специальное. Кстати, они у тебя большие? Ты не измеряла свой член? Да и, к тому же, штаны удобные. У тебя теперь в любой момент может… — продолжает папа-омега, но я быстро прерываю его, не в силах больше это слушать.       — Да поняла, поняла я, успокойся! И, нет… Не измеряла, но он… Большой,– смущённо отвожу взгляд. Этого мне ещё не хватало, ну класс блин.       — Вот такой? — показывает мне папа-омега размер на руках, а папа-альфа наблюдает за нами еле сдерживая хохот.       — Н-нет, — смущённо отвожу взгляд.       — Тогда… Такой? — немного увеличивает размер. Я снова машу головой, мол, нет, не такой.       — Ну, тогда… Такой? — уменьшает размер и как-то с сожалением смотрит на меня.       — Нет, не такой,– стою я на своём.       — Покажи сама, какой. Я же не экстрасенс тут, чтобы угадывать, — недоумевает папа-омега.       — Примерно вот такой… — показываю на своей руке, чувствуя, как краснею.       Отцы ошеломлённо переглядываются и одновременно говорят:       — Не может быть, покажи! — и смотрят на меня, выжидающе.       — Ч-чё? Вы рехнулись что ли? Ещё чего! Не буду я вам показывать ничего. Извращенцы!       — Но… — начинает папа-омега, — у девушки-альфы, не может быть такой… Большой. Даже у мужчин-альф, не всегда такие, да даже у твоего… — но он не успевает договорить, его прерывает папа-альфа лёгким подзатыльником. — Короче, не важно. Можешь измерить и сказать нам в сантиметрах. О, и яички тоже, желательно. Да не возмущайся ты, это нужно для того, чтобы правильно подобрать тебе белье. Чтобы было комфортно.       — И не жало нигде, — добавляет папа-альфа.       Что ж, аргумент. Я соглашаюсь (будто есть выбор) и иду в комнату.       Беру линейку и прикладываю. Ох, неудобно, сейчас-то он, конечно, вялый червяк… Кое-как справившись, записываю результаты в блокнот. Яички измерить мне не удалось, потому что я понятия не имею, как это делать, пришлось запоминать на ощупь. Выхожу к родителям, которые выжидающе на меня смотрят.       — Ну? — поторапливает папа-омега.       — Ммм…двадцать один с половиной, — тихо бормочу, что в принципе, им не мешает.       — Это в лежачем виде или в состоянии эрекции?       — П-первый вариант, — отвечаю, смущаясь ещё сильнее.       — Ох-тыж! Значит, когда у тебя будет… Это ж будет, сантиметров… — задумавшись, говорит папа-омега.       — Сантиметров двадцать пять точно, — как-то завистливо продолжает папа-альфа.       — Да-а,– отвечаю, понятия совсем не имея, что там да как.       — А яички? — вновь продолжает допрос папа-омега.       — Я не смогла их измерить, но они примерно такие, — показываю кулачок.       — Ничего себе! Тоже… Не маленькие, — округляя глаза, говорит папа-омега.       — Это плохо? — голос выдаёт нервное состояние.       — Возможно, если ты не будешь осторожна, твоим партнёрам будет немного больно.       — Ох… Понятно, — опускаю голову, что-то решая в черепной коробке, что, ещё сама не решила.       — Просто тебе нужно набраться побольше опыта, — подбадривает меня папа-альфа.       — Ага, понятно. Я спать, спокойной ночи, — говорю и иду к себе в комнату. Настроение на разговоры и прочие допыты нету совсем, хочется побыстрее рухнуть на кровать, чтоб наконец оставить этот день позади.       На следующий день мы поехали покупать мне новое шмотьё. В школе на меня все стали смотреть как-то странно. Вернее, больше внимания стала получать, особенно от омег. Постоянно окружает куча всяких запахов, какие-то приятные, а какие-то, наоборот, отталкивающие.       В общем, где-то через неделю я поняла, как ошибалась. Как ошибалась, думая, что несчастна была в то время, когда не знала, кем являюсь, и не чувствовала всех этих запахов, не получала столько внимая от омег и негатива от альф.       Сейчас я жутко хочу вернуть то время. Но, куда уж там, остаётся только принимать блокаторы (они блокируют мой запах от окружающих) и, блин, каждый вечер, каждый, мать вашу, вечер, наяривать, сидя в комнате или в ванной, а ещё иногда и с утреца.       Час от часу не легче.