Я нашла тебя

Прошло шестнадцать лет.

      Я окончила школу, затем педагогический университет, устроилась на работу. Сначала работала в школе, преподавая у младшеклашек математику, потом один мой знакомый бета предложил место математика в своём универе, так как прежний ушёл в декрет. Ну а что, зарплата там будет побольше моей нынешней, я и согласилась.       Завтра первый рабочий день (ну это для меня, а так там уже прошёл семестр с начала учебного года).       Двенадцатое февраля. Потеплее одевшись, сажусь в свою машину и еду к новому месту службы.       Подъезжаю, паркуюсь на стоянке для преподов и направляюсь ко входу. Но не успеваю взяться за ручку двери, как та резко открывается и бьёт мне по носу со всей дури, откуда тут же начинает течь горячая кровь, пачкая мне куртку.       Из-за двери выглядывает кучка детей, ну как детей, подростков, которые со страхом в глазах начинают пялиться на меня, осознавая, что сделали.       Некоторые из толпы начинают незаметно-заметно обнюхивать меня, а после разглядывать во всю. Но я… Я не слышу запахов. Никаких запахов, вообще никаких! Что за хрень? Это я так сильно повредила нос?       Вскоре мои вредители опомнились, и помогли подняться, извиняясь и показывая как добраться до медпункта. Там меня встретила довольно милая омежка.       Как я поняла, не чуя запаха, что это омега? Потому что она вела себя как обычная, типичная омега: принюхивалась и оценивающе осматривала, не забывая кидать хитрых взглядов.       — Ох, и досталось же вам, — говорит она мне, протирая нос от крови.       — Ну да, есть немножко, — пожимаю плечами.       — А вы, позвольте спросить, зачем к нам приехали?       — Я новый преподаватель математики.       — Так вы Джин Вестер! — понимающе кивает.       — Вы обо мне знаете? — недоуменно спрашиваю у неё.       — Конечно, после ухода на декретный отпуск Майкла Дула — это наш бывший математик,– поясняет она,– Весь универ гудел о новом преподавателе. Декан ещё неделю назад предупредил, что вы скоро явитесь.       — Понятно, — делаю для себя выводы, благодарю за проделанную работу, и направляюсь к Стиву, моему другу и разом декану этого вместилища голодных грызунов гранита науки.       Нос благо у меня не сломан, просто на время приглушён, и где-то неделю я не буду чувствовать запахи, что, отчасти, и хорошо.       Разобравшись со Стивом и деталями, и получив поддержку на счёт покалеченного носа, я пошла в группу в который у меня сейчас будет пара.       Первая пара прошла нормально. Вторая не хуже. На третьей паре я попала в группу с теми шкодниками, которые и стали виновниками моего временного несчастья. Они всю пару виновато смотрели на меня, а после звонка долго извинялись за содеянное. Ну да ладно, не могу сказать, что так уж и жалею, на время перестать забываться в запахах, не так уж и ужасно.       Четвертой пары у меня не было. На пятую я пошла немного отдохнувшая. Пара была с первым курсом. Довольно тихие ребята, понимали всё почти с полуслова, самая тихая группа. Ну, перваши, что с них взять, сейчас они боятся неправильно дыхнуть, а через год будут бегать курить за общагу, пропуская пары. По личному опыту знаю.       Всю пару на меня пялила одна девчушка, в буквальном смысле, прожигала во мне дыру, если другие мельком бросали взгляды и возвращались к конспектированию темы, то эта просто не сводила глаз.       Её непонимающий и испуганный взгляд мне ещё долго будет снится в кошмарах. Не говорите только, что я такая злая и страшная сейчас, с побитым синим носом, пугаю детишек.       Когда пара закончилась, она подошла ко мне, силясь что-то сказать. Я видела, как она немного покраснела и как крылья её ноздрей затрепетали, улавливая запах ещё сильнее. Ну, тут сразу понятно, омега.       Но, заметив моё непонимание и выгнутую бровь, она извинилась и поспешила скрыться за дверью аудитории. Странная девчушка.       Это была моя последняя пара на сегодня, так что, никого не дожидаясь, я пошла к машине и поехала домой.       Ну, в универе в сто крат тяжелее, нежели в обычной школе. Но я справлюсь.       Так же (то есть вполне нормально) прошли ещё два дня, моего нового приключения. Чуйка моя пока не вернулась, что повторюсь, продолжает радовать.       В четверг первой парой у меня стояла та же группа, что и последней в понедельник, то есть первый курс какого-то отделения. Они мне понравились своей покорностью. Нужно наслаждаться этим моментом, пока и они не поняли студенческого прикола.       Я приехала пораньше и зашла в аудиторию, дети начали понемногу собираться, и к звонку кабинет был полностью заполнен. Я быстро записала задание на доске и села за стол наблюдать, чтобы никто не скатывал. Я и не заметила, как остановилась взглядом на робкой омежке, с прошлого раза.       Золотые кудрявые локоны мирно покоились на шее, плечах и спине, голубые глаза внимательно всматривались в задание на доске и в листок. Она постоянно что-то писала, видать, хорошо знает материал, это плюс, люблю усердных.       Дышала она… Как-то беспокойно? Это меня немного озадачило, и напрягло. На щеках неестественный румянец, нос судорожно принюхивается. На мгновение мы пересеклись взглядом, после чего она покраснела ещё больше и быстро отвела его, заставив меня вскинуть брови. Какая очаровательная робость. Это так... Заводит? Так, успокойся.       Вскоре стопка работ на моём столе стала понемногу увеличиваться в размерах. Девушка была одной из первых, кто положил лист мне на стол.       — Задержись, пожалуйста, после звонка,– говорю ей и она, быстро кивнув, занимает свое место.       Прозвенел звонок, кабинет начал стремительно опустошаться, мы остались одни. Кажись, её немного трясёт, она что… Боится? Ну да, я же альфа, вот и срабатывает инстинкт самосохранения.       — Ты что, боишься меня? — спрашиваю напрямую.       — Н-нет… — отвечает мне, интенсивно размахивая головой, и, бли-ин, какой же у нее нежный голосок.       — Ладно. Тебя что-то тревожит? Ты всю пару была красная и тяжело дышала, — задаю давно интересующий вопрос. И она опять испуганно смотрит на меня, что-то обдумывая у себя в головке.       — Я… А вы разве не… — говорит, заминаясь и стараясь не встречаться со мной взглядом.       — Я не что? — подталкиваю её к продолжению.       — Ничего, извините. Мне нужно идти, — выдаёт на одном дыхании и направляется к двери, — до свидания.       — До свидания, — отвечаю ей и думаю, что с ней не так. Что я не чувствую? Ох, ладно, у меня сейчас пара с другой группой, пять минут осталось.       День прошёл относительно хорошо, домой я поехала, когда до заката оставалось совсем немного.       Пятница тоже не принесла плохих плодов. Субботу и воскресенье я провела в местном клубе, цепляя омег на ночь, мне жизненно необходим расслабон, тело как натянутая тетева. Ближе к вечеру последнего дня недели ко мне вернулась способность чувствовать запахи. Блин, а я то понадеялась на дольший исход.       В понедельник я довольная, отдохнувшая ехала на работу, вдыхая побольше чистого воздуха. Ладно, чтобы я там не говорила, но за нормальным дыханием, всё-таки соскучилась.       На входе в учебный корпус мне в нос ударил сладкий запах апельсинов, да так ударил, что заныло в низу живота, и я почувствовала, как бугорок начинает твердеть. Такого отчётливого запаха я ещё ни разу в жизни не слышала. Кто же это его распустил здесь, да ещё и в таком количестве… Нельзя же так.       Попытавшись подавить в себе естественный инстинкт хотя бы на время, я направилась на пары. Первые три пролетели быстро, вместо четвёртой снова было окно, поэтому на пятую я пошла более менее успокоившейся.       Зайдя в кабинет, обрадовалась, что здесь этот манящий запах практически не ощутим. Присутствовали не все. Впервые в этой группе, кажись.       — Староста, назови отсутствующих, пожалуйста, — прошу девочку на первой парте. Забыла, как её зовут, имена не мой конёк.       — Отсутствуют трое: Элли Сил, Ребекка Грей и Эмили Роуз.       — Причина? — спрашиваю, припоминая, кто эти студентки.       — Ну… У них это… Ну… — не может найти слов староста.       — Быстрее, будь добра, — тороплю, так как пара уже идёт.       — Они… Типа болеют, — говорит она, и до меня доходит, как (и чем) именно они болеют.       — Они дома? – спрашиваю, немного волнуясь. У каждого альфы есть этот инстинкт, пока течная омега, всё равно кто это твоя знакомая, родственница, половинка, или просто прохожая находятся далеко от тебя, ты за неё волнуешься, переживаешь, на подсознательном уровне понимая всю опасность. А когда такая является перед тобой, то ты и становишься тем, кто доставит ей этой опасности. Такое проклятие в этом мире.       — Не все, только Ребекка. Элли и Эмили… Ну они… Недавно заболели, буквально на прошлых парах. Сейчас в медкабинете.       — Понятно, садись. Приступаем к новой теме,– отпустила я красную как помидор старосту.       Пара идёт, и я замечаю, что девчушки моей стеснительной нет. Значит, и у неё течка началась. Во время проверки отсутствующих по списку до меня медленно доходит, что сейчас она находится в том самом медкабинете. Надеюсь, с ней всё будет нормально, и стая ненормальных альф не нападёт на бедную омежку.       И чего это я так переживаю за неё? Может, потому, что она кажется мне такой наивной, маленькой и беззащитной дурочкой… Так, ладно, у меня пара. Они в кабинете, и за ними должны приехать родители.       Вскоре занятие закончилось и я направилась к парковке. Так как зима, на улице в это время уже темно.       Подходя ближе ко входу, я вновь улавливаю этот запах. Тот самый, который утром мне чуть крышу не снёс. Присмотревшись, замечаю недалеко от двери силуэт молодой омеги, которая, опершись о стену, держалась за живот.       Неосознанно я поплелась к ней, чтобы… Чтобы что? Или помочь, или трахнуть, потому что мне снова стало безумно трудно держать себя в узде.