Animals

До камеры этого зверя пришлось идти через все здание. Неужели он такой опасный? Ёна осматривалась и никак не могла вспомнить этот коридор. Похоже они его посадили настолько далеко, где даже не все работники бывают. Наконец дойдя до нужного кабинета, детектив Ким вздохнул и сказал: — Ты уверена, что хочешь с ним разговаривать? Может просто взглянешь и уйдешь? — Уверена. Давай, открывай дверь! Сокджин кивает и открывает дверь ключами впуская в камеру девушку. Тут было темновато, лишь одна лампочка освещала комнату. На кровати был старый матрас и потрёпанная подушка. По середине стоял круглый стол, перепачканный в чём-то и два стула. Пак передёрнуло от этого видка. Видимо, они определили его сюда в качестве животного, а не человека. На минуту Ёне даже стало жалко его, но тот факт, что он преступник, не спасает от такого отношения к себе. Девушка осмотрела камеру внимательнее и заметила того монстра в темном дальнем углу. — Здравствуйте, следовать Пак, – проговорил он, вставая со своего места. – Я ждал этой встречи. Девушка ужаснулась. Его вид был невероятно устрашающим. Лицо было в ранах, которые истекали кровью. Одежда была также в крови. Теперь понятно в чем перепачкан стол. Похоже его мучительно пытали. Парень подошёл ко столу и плюхнулся на стул, смотря на Пак из-под отросшей челки. — Садитесь, следовать Пак. Чего же Вы? Девушка посмотрела ему в лицо и села напротив. — У меня только один вопрос. Зачем ты все это делал? – Ёна стала пристально следить за эмоциями парня. Он был спокоен, не дёргался, но в глазах был какой-то страх. – И как вообще такое может быть..? — Не знаю как это происходит и с каких пор не помню. Помню, что однажды в десять лет, чтобы защитить сестру, я превратился в... Волка. И с этого пошло, – он отвечал спокойно. — Как тебя зовут? — Чон Чонгук. — Зачем ты это делал? Разве тебя не учили, что нельзя жрать людей? – Ёну начинает злить этот ублюдок. – Разве ты этого не понимаешь? Девушку всегда злили эти люди. Она искренне не понимала зачем они все это делают. Чтобы что? Парень улыбнулся мельком, но поймав на себе суровый взгляд Пак, он опустил глаза. Видно, что он старается быть плохишом, но на самом деле Чон просто перепуганный щенок. — А что бы Вы делали на моем месте? — Всмысле? Конкретнее, прошу. — Чтобы Вы делали, если бы простая еда вызывала у Вас рвотный рефлекс, а капля человеческой крови утоляла жажду? Когда Вас начинает ломать, когда желудок сжимается от голода, а? Что тогда? – его голос ломается и он привстает с места, опираясь руками в стол. — Следовать Пак, пойдём, – испуганно, но твёрдо говорит сзади детектив. — Когда Вы не хотите, но превращаетесь в гребаного волка! Когда Вам противно, но все равно жрете человеческую плоть! — Следовать Пак! — Я не знаю... – отвечает Ёна. В камере сразу наступает тишина. – Я не знаю чтобы было. И я не смогу тебя понять. На ты же осознаешь, что принесешь наказание? Чонгук вновь садится на своё место и хлюпает носом. — Осознаю. И от этого становится страшно. Это вся суть нашего мира. Я лишь хотел жить. Просто жить, как и другие. Но сейчас должен умереть. А за что?! Я понимаю, что убил людей, но что я мог? Я не могу совладать с собой и это не моя воля. И теперь должен умереть. Ёна внимательно слушала парня и осознала, что он говорит правду. Что он просит помощи, но никто ему уже не поможет. С такими как он никто долго не возится. Центральная полиция не хочет с ним пестаться, поэтому они просто его прикончат где-нибудь в лесу. Девушка хмыкает, встаёт с места и уходит из комнаты, оставляя бедного Чонгука в одиночестве и в страхе. — Ну и что это тебе дало? – вздыхает детектив, закрывая дверь. — Он ещё ребёнок. Я бы помогла ему, да только меня никто и слушать не будет. Что я могу? — Это да. — Жалко, что все должно закончиться так.