Некрогормус

Месяц учебы в Некрогормусе пролетел, в данном случае для Поттера, незаметно. Месяц выживания между травлей другими учениками, тяжелой учебой и ехидными, обидными фразами, направленными на него. Кое-как Гарри смог дистанцироваться и не обращать внимание на оскорбительные словосочетания, но как не реагировать на тычки в спину или на подножки-заклятия-уничтожение его личных вещей?.. Впрочем, например в библиотеке, его не трогали. А все потому, что там царствовала вампирша-библиотекарша Ракша-султан которой было столько лет, что она помнила еще первых турецких-османских султанов, и несколько раз в сотню-другую лет становилась фавориткой одного из них — по-другому на Востоке выжить было невозможно. Но Ракша была жестокой, свирепой и беспощадной — такой ее сделали дворцовые интриги, попытки устранить ее и потопить. Из-за этого она согласилась стать существом тьмы — иначе сделаться вампиром от заезжей колдуньи-вампирши. Еще она любила читать книги — единственная ее отдушина, которая была вне дворцовых разборок. Знала огромное множество мертвых и древних языков; в свободное время от потока страждущих информации в библиотеке студентов Ракша переводила древние трактаты. Если в библиотеке нарушался покой, то Ракша, не слушая отговорки и оправдания, накладывала такие… своеобразные проклятия, что матерящаяся Мара не всегда снимала их с первого раза, поэтому в книжном хранилище вечно пребывала мертвая тишина, прерываемая лишь шелестом страниц. Зато Гарри очень нравилось здесь. Ровно и тихо — он с удовольствием все больше и больше погружался в этот мир, узнавая реалии из книжных страниц. И это был более справедливый мир, чем тот, в который его собирались ввести. *** Неожиданно для него самого и окружающих самым любимым предметом стал некромантия. Даже профессор-псих Ван-Мэй отметил некий талант мальчика, и с удовольствием заставлял Гарри копать вместо него самого и помог тому оживить своего «первого» мертвяка. Правда тот почти сразу же попытался напасть, но… *** Губы, закушенные до крови, терпеливо повторяют заклятия. Руки тысячами листают пожелтевшие страницы древних томов, свитков и манускриптов. Глаза едва видят, но снова и снова упрямо перечитывают и присматривают информацию. Мозг устал, но нужно идти вперед — знание это такая сила, что может поменять течение рек, стороны ветров и силы от земли. На заднем плане противно ноют синяки и царапины, но Гарри Поттеру все равно. Он устало закрывает глаза на секунду, опускает руку, переставая сосредотачиваться снова и снова, мысленно буквально затыкает ноющий от усталости организм, и погружается обратно. Не видно для себя — но видно для других, мало помалу, Поттер менялся. Менялся ощутимо и яростно — в свою пользу. Все слабые черты его характера отошли в тень — более не существовал такой доверчиво-слабый, обессиленный мальчик-подросток. Только логика, только холодный и трезвый расчет. Чистая, незамутненная ненависть — и в ответ на нее только точно такая же ненависть. Постепенно отношения с однокурсниками выровнялись — его даже начали побаиваться. К концу первого курса. Грир была рядом. Бааван ши с удовольствием подсказывала Поттеру первое время, а затем он все успешно расставил по полочкам сам. *** Единственный, с кем отношения не ладились — это его сосед по комнате. Рей все так же продолжал не находиться с ним в одной комнате и игнорировать. Но вскоре Гарри тупо перестал на него обращать внимание — стало некогда, да и экзамены стремительно приближались. *** У студентов во время сессии было два желания — передохнуть или сдохнуть. Причем второе было гораздо распространеннее. И, круче всего, прошла именно некромантия — Ван Мэй находясь, так сказать, на кураже, оживил не менее двадцати мертвецов, и четыре первых курса «весело» скакали по учебному кладбищу в надежде продержаться до рассвета. В этом как раз был смысл экзамена. Грир вместе с Гарри выжили самым оригинальным образом — Поттер, не церемонясь, затащил ее вместе в один из хорошо сохранившихся больших гробов, предварительно нанеся на крышку, дно и бока защитные руны: там они вместе провели большую часть ночи экзамена — так как нечисть обычно обратно в могилу не возвращалась. Чокнутый профессор это оценил, и поставил им за экзамен высший балл. А их однокурсники — почти никто из них не ушел с кладбища без потерь. Как минимум — царапины и раны были у всех, а кое-кого пришлось госпитализировать в лазарет к Маре, к вящему неудовольствию которой к обычным истериками и нервным срывам у студентов добавились и тяжелораненые. Поттеру Ван Мэй после экзамена предложил ученичество, и Гарри, недолго думая, согласился, хотя более половины студентов крутили пальцем у виска, когда услышали эту горячую новость. *** Все хорошее и плохое когда-нибудь заканчивается, и экзамены тоже подошли к концу. Настала пора задуматься о каникулах, хотя у Гарри они уже были расписаны — его арендовал и пользовал профессор-некромант на кафедре некромантии и призыва. Но зато Поттер приобретал деньги, койку и место на лето, а ради того чтобы не возвращаться обратно он бы и душу дьяволу продал, не особо задумываясь. Грир тоже осталась на лето в школе — родители собирались в Румынию, и для нее банально не нашлось места. Для таких как она выделили одиночные домики рядом с территорией школы — так как девочка в силу возраста не могла не питаться чужими эмоциями, и Гарри ее периодически навещал. Или она его навещала. *** Поттер, с тетрадью наперевес, старательно конспектировал задания на сегодня от чокнутого некроманта, и, закончив и конспектировать и выполнять перечень дел, был свободен. Осталось только начистить учебные пособия, но это Гарри предпочел выполнить утром — вечером скелеты самых разнообразных существ в кабинете оживали, и если бы хоть к одному прикоснулся кисточкой из волос хвоста единорога, то неминуемо получил бы укус, и никто не гарантировал бы, что не смертельный — яд Ван Мэй специально не стирал и не сцеживал, для большей наглядности. В кабинет некромантии постучались. Затем в него вплыла чем-то довольная Грир — лицо бааван ши прямо-таки светилось от поглощенной негативной энергии. — Привет. Что случилось? — спросил Поттер, энергично протирая лязгающий зубами череп какого-то малосимпатичного существа. — Драка. Ветреный искренне поднял брови: если Грир так «насосалась», значит стычка была серьезной, и преподаватели не спалили такое примитивное выяснение отношений. — Между кем и кем? — Да кланы вампирские сцепились. Шарк и Рал. Да, Гарри знал, что вампиры периодически выясняют отношения друг с другом, и, бывает, все очень и очень серьезно оканчивается. — Ладно, — Гарри спешно положил черепушку обратно, на место, и та, предупредительно клацнув челюстью, затихла. — Пошли посмотрим. Грир, хихикнув, кинула осколок мела рядом стоящему на подставке скелету со строенной головой, и тот, поймав его одной из крайней пастью-ртом, заглотил. Кусочек, дробно стуча по всем косточкам, спустился вниз, и выпал у него в районе таза. Поттер поморщился, погрозил подруге пальцем, подбирая кусочек, и положил его обратно к доске. Затем долго возился с замками на двери, и накладывал печати — в том числе и магические, на дверной проем, но они все-таки покинули злачный коридор и одно из опасных мест в школе.