Некрогормус

Гарри сравнительно легко обнаружил кабинет директора. Всего лишь надо было перейти из одной башни в другую по проходу между ними и спуститься вниз, на этаж. Ларсен Фрай занимал целое крыло. Поттер робко шел по неестественно тихому директорскому крылу, которое, как весь замок Некрогормус был в изобилии скульптур химерических животных. Мальчик, помедлив минуту, постучался в дверь, ведущую в пенаты главы. Голос внутри отозвался, что гость может заходить. Фрай жестом показал мальчику на кресло. Гарри Поттер, как и в первый раз, присел перед ним. — Здравствуй, Гарри. Я велел тебе прийти, потому что обнаружил кое-что… странное. — Не стал затягивать с темой директор, оказываясь буквально перед ребенком: Поттеру пришлось задрать голову вверх, чтобы видеть его. — Скажи, ты что-нибудь знаешь про свой шрам? — Я? Мне маглы говорили, что это шрам, оставшийся от автокатастрофы, а хранитель ключей Хагрид — то, что этот шрам от проклятия… — Это ложь. Да, Гарри, — Фрай, тяжело вздохнув, присел прямо на свой стол, — тебе лгали, и лгали все… Этот шрам — не простой. Как бы мне тебе объяснить понятнее… — он задумчиво уставился в лицо ребенка, но, видимо, принял для себя какое-то решение, — это, в общем, осколок темной… сущности. Его надо удалить, иначе с тобой может случиться большая беда. — А это — больно? — Не знаю, — честно сказал мужчина, — но мы тебе поможем. Сейчас тебе и мне надо подождать профессора Весту. Именно она специализируется на некромантии. Тут как раз скрипнула дверь и перед мужчиной и мальчиком появилась женщина. Она была закутана в плащ, на указательных пальцах были надеты перстни-когти. Бледность кожи выдавала в ней вампира. — Веста, это Гарри. Я вызвал тебя из-за того, что на него сработал амулет первого порядка… — и Ларсен пустился в долгие, нудные объяснения, которые мальчик пропустил, да и плохо понял. Жгучая брюнетка велела Гарри подняться с кресла, и внимательно скользнула когтем прямо по зигзагообразному шраму. Шрам тут же накалился, и парень поморщился от ощущения раскаленной проволки, приложенной ко лбу. — Тут есть над чем поработать… Дальнейшее Гарри помнил весьма смутно — профессор Веста прижала к его губам какой-то флакон, он глотнул, зрение затуманилось, и он выпал из реального мира. *** Очухался он в незнакомом месте с темными стенами из красного кирпича. Все было мало освещено, и походило на темницу или тюрьму. Окна представляли собой маленькие, расположенные почти что под самым потолком бойницы. Сам Гарри лежал на жестком — кровать казалась его спине чуть ли не каменной, судя по ощущениям. А перед ним замаячила тень женщины. Он моргнул — и тень обрела черты: женщина, что была перед ним, имела далеко не ноги — место «соединения» туловища и ног было гладким, покрытым темно-синей чешуей, и спускалось вниз длинным змеиным хвостом. Но парень уже ничему не удивлялся — ехидн* на факультете он уже видел. — Как ты? — заботливо спросила полуженщина-полузмея. Гарри прислушался к себе — ничего не чувствовал. Почти… лоб только щипало. — Лоб щиплет, — честно сказал подросток. — Значит, все прошло успешно, — сказала ехидна, — я, кстати, целительница, мое имя — Мара. Гарри едва смог — только лишь кивнул, но голова тут же взорвалась болью и перед глазами все погасло вторично… *** Сегодня была первая пара основ некромантии. Начиналась вечером, часов в семь. Оделись они на нее… странно — более ничего другого сказать сам Поттер не смог. Почему-то напялили поверх лабораторные халаты, взяли каждый по складной лопате… которая гордо именовалась учебным инвентарем. Еще натянули шапочки и резиновые перчатки. Профессор некромантии, точнее Ван Мэй - именно так его звали, был какой-то неопределенной расы, о которой почему-то все скромно молчали. А Гарри Ван понравился. Сначала. Профессор был одет так же как и сами студенты — в белом халате до пят, с непонятными символами-татуировками на руках, да еще имел вид самый развязный, который парень охарактеризовал как «свой парень». Был восточной внешности с черными, зализанными назад волосами. Увидя студентов, он хлопнул в ладоши, вставая из-за своего преподавательского стола. — Превосходно! Итак, у нас сегодня по плану должна быть техника безопасности, но я, лично, всегда считал это не особо нужной… функцией, и поэтому мы проведем урок на учебном кладбище. И я одну магическую формулу хочу проверить, придумал чуть укороченную формулировку, так что… Все, или точнее - почти все, радостно переглянулись — никто из профессоров не начинал урок с практики, все исключительно вдалбливали им скучнейшую технику безопасности! Тут-то Поттер и почуял первый подвох. Как и его подруга баваан ши — Грир то и дело нервно оглядывалась. *** Про учебное кладбище говорили в школе многое. По-хорошему туда никто не совался — даже студенты старших курсов побаивались, и предпочитали не озвучивать существование этого места лишний раз. Особенно сильно не любили левую часть кладбища. Даже Гарри разок собственными ушами слышал странные неестественные звуки, которые принес им ветер. — Итак, — проговорил Мэй, делая театральный жест руками, когда он и студиозы оказались перед высокими заборами, огораживающими их территорию школы Некрогормус от кладбища, — добро пожаловать на самую милую, тихую и спокойную часть школы — учебное кладбище! — мужчина весело поклонился. Пошарил в кармане, нашел старый-престарый ржавый ключ, вставил в такой же, не менее ржавый и старый замок, и тот щелкнул — дужка замка открылась. Калитка была отперта. Святая святых, гордо именуемая профессором некромантии «милым и спокойным местом», представляла из себя протоптанные дорожки с рядами надгробий под номерами. Никаких табличек с именами и годами жизни. Ван Мэй шел по кладбищу радостный — будто бы идет на обычную увеселительную прогулку в какой-нибудь аквапарк или парк развлечений. Студенты потоков — в данном случае огня и ветра, шли за мужчиной гуськом, по двое, строем. Некоторые девочки были бледны и уже дрожали от ужаса. — Итак, — провозгласил профессор, останавливаясь у ряда могил с номерами триста пятьдесят три по триста семьдесят, — здесь покоятся образцы нашей кафедры некромантии и призыва. Налево не ходите, там образцы еще нестабильные, могут напасть… Не советую соваться и на старую часть кладбища — живыми вы оттуда так же не уйдете, — он мило улыбнулся, когда как у большинства ребят улыбку с лиц стерло. Первое благостное впечатление прошло, и настала пора осознания — как крупно они попали. Впрочем, кто-то все еще надеялся на чудо. — Итак, все за лопаты! Откапывайте! *** Через пятнадцать минут Гарри и все остальные сами походили на ископаемые из могил — белые халаты были перемазаны кладбищенской землей, на ботинки налипли комья грязи и пыли, волосы растрепались и тоже стали покрыты земляной пылью. Кое у кого разорвались перчатки. Часть детишек уже начинала крыть преподавателя явно нехорошими словами, несмотря на легкий налет страха. Сам профессор Мэй работал лопатой очень споро — вверх взметали клубы земли и пыли, и скоро он стал первым, кто откопал свое надгробие. — Когда утыкаемся в гроб, то больше не трогаем, зовем меня! — провозгласил профессор, выбираясь из раскопанной ямы. Вторыми стала пара огненных студентов — могилы откапывали парами, а следующими стали Гарри и Грир — Грир была сейчас особенно хороша, так как негатив, который обычно «разлетался» только от Гарри, сейчас тек и от остальных присутствующих. Профессор деловито подошел к ним, велел смерить рулетками сам гроб, глубину залегания и прочее. Затем нарисовал на крышке какую-то руну и отошел к следующим «откапывателям». Солнце за горизонт садилось стремительно, окрашивая небеса алыми и розовыми росчерками. Слева начали доноситься звуки скрежета — будто бы кто-то царапает когтями по камням и чей-то заунывный вой. Студенты присмирели окончательно. Грир бросила все измерения, и начала жадно поглощать всеобщий страх. Но тем не менее последнее надгробие было откопано до полного захода солнца. Профессор лихо выскочил из могилы, и достал из кармана какой-то амулет, напоминавший тонкую палочку или флейту. Прижав ее к губам, и он издал лишь один слабый свистящий звук. Все гробы дрогнули разом. И в них что-то зашевелилось… Девчонки и особо впечатлительные парни стали шаг за шагом тихонько отступать от ям для погребения. А гробы продолжали оживать — они дергались, под крышками кто-то бил кулаками или царапал когтями, слышались стоны и жуткий вой. — Итак, — жизнерадостно проговорил профессор, — мы с вами наблюдаем сейчас первую стадию оживления мертвецов. Они пока просто познают себя и собственное тело. Как младенцы. То есть, я хотел сказать, как живые младенцы… Толпа «ветреных» и «огненных» дружно сделала шаг назад. Ближайший к профессору гроб в разрытой могиле подпрыгнул пуще и выше других. Кто-то тоненько, панически взвизгнул… Хотя взвизгнул рано… Шоу — оживление мертвецов только начиналось. Профессор сделал еще какие-то пассы руками, и… крышки части погребальных саркофагов превратились в труху, а другие просто совершили свой первый и последний полет, скрываясь в надвигающейся ночной тьме. Поднялись столбы и клубы земли с пылью. Особенно «эпично» из ям полезли освобожденные, наконец-то дорвавшиеся до более объемного пространства мертвецы. Особый треш добавляла ночь, которая вот только-только настала. Мертвяки цеплялись всеми своими конечностями за разрытую землю, слабо бредя и пошатываясь во все стороны — куда слепые желтые глаза глядят. Кое-кто давно истлел, и это были просто полые кости, а на ком-то еще сохранились остатки их погребальных одежд, и кожа с волосами. Они завывали, нечленораздельно что-то говорили, стонали… Кто-то из студентов не выдержал (или нервы у кого-то не выдержали) такого зрелища — бросился наутек, быстро петляя по дорожкам. Преподаватель громко (и весело!) рассмеялся. Отступивший еще на пару шагов, как и все студенты, Гарри Поттер, понял, что сейчас пойдет урок на банальное выживание… *** Первое, что сделали двое — Рей и Гарри практически переползая порог собственной комнаты, упали на пол, все грязные, пыльные и оцарапанные, пытаясь отдышаться. — Знаешь, — хрипло проговорил Поттер, доползая до дверного косяка и прислоняясь к нему, и одновременно пытаясь стянуть с себя грязные ботинки с могильной землей, — а мне, между прочим, урок понравился! — Да ты конченный псих, Поттер!!!