Полет буревестника

«Если к вам вышла мара, затерянная или эррантия, то, скорее всего, у времени на вас большие планы. Каждый человек, что хоть раз встречался с ними, чего-то да достиг». Из «Бестиария часодейников»

      Полет до Драголиса прошел весело. В принципе, когда на одном уроке собирается столько старших, события уже обещают быть интересными. А тут у всех появилась мишень, обведенная ореолом рыжих волос. И эта мишень слишком забавно реагировала на все выпады, что лишь раззадоривало мальчишек. Апогеем полета стало шуточное выступление на луноптахах. — А Василиса неплохо управляется с птицей, — крикнула я Захарре, стараясь заглушить ветер. — Но Рэт все-таки лучше, — отозвалась она, хитро блеснув глазами.       Я не стала отвечать, любуясь его плавными и отточенными движениями. Особенно, последним вращением, которое Драгоций сделал прямо над нами с Захаррой. — Красуется, зараза, — усмехнулась девочка. — А вот и Феликс, решил тоже повоображать, — но его трюки не вызвали во мне и пятой части того восхищения, что досталось Рэту. Да и Захарра лишь кисло вскинула одну бровь: — Отдадим Василисе заслуженное второе место.       Наша пестрая стайка закружила над темным лесом, постепенно редея. Луноптахи уносили своих хозяев вниз, звонко попискивая. Я натянула поводья Утра, желая дольше парить в небе. Первой опустилась белая птица Василисы, за ней спикировала луноптаха Захарры: видимо, девочки решили держаться вместе. Я, не став дожидаться сигнала Рока, направила птицу вниз. Лес стал стремительно приближаться — вот уже виднелись колючие верхушки сосен и раскидистые кроны деревьев. Пара веточек зацепила плащ, и я покрепче обняла Утро, утопая лицом в шелковистых перьях.       Драголис встретил меня безразличным молчанием. Великому лесу было все равно на заблудших под его сень путников. Их судьбы переплетались с корнями и ветвями, а ветер уносил вдаль голоса, теряющиеся в шепоте листьев. Как там сказал Рэт, каждый из нас встречает свою судьбу здесь. Гелла Драгоций согласилась бы с ним, но ее голос навеки пропал в кронах деревьев.       Я огляделась, стараясь сориентироваться. Кажется, когда Утро спускалась, Захарра была справа. Или слева. Она точно мелькнула прямо передо мной, а потом резко вильнула. Я тихо зарычала и решила пойти вперед, так как в той стороне заросли папоротника редели.       Справа что-то мелькнуло. Я остановилась, вглядываясь в темноту. Можно было бы посветить туда, но вдруг это «что-то» найдется? — Ветер, там гуляет ветер, — стало чуть спокойнее.       Во второй раз мне уже померещился силуэт, а третий я не смогла проигнорировать, так как в метрах двух из кустов выбежала девочка. Ее светловолосая головка была украшена венком из синих цветов, а белое платье ярко выделялось в сумерках. Да ей нет и десяти, да и кто отпустит ребенка гулять в лес. Может, это мара или иной часодейник… Лучше бы взяться за стрелу. Вот только моя рука словно оцепенела. — Ты заблудилась? — Нет. А ты? — ее звонкий голосок прорезал тишину. — Я же взрослая. Мне можно гулять по темноте, а тебе не стоит. Тут опасно.       Рука все же коснулась часового браслета, и мышцы выжидающе напряглись. — Меня зовут Николь, — девочка подошла и протянула ладошку. Я несмело пожала ее, дивясь смелости малышки, — а кто ты? — Я Вельга. Тебе надо идти домой, Николь. Где ты живешь? — Нет, сначала мы сыграем в прятки. Ты будешь искать, а я — убегать, — она улыбнулась, но в ее взгляде блестели холодные льдинки. — Тут нельзя играть. Давай ты скажешь, где твой дом и что ты здесь делала, — может это одно из блуждающих воспоминаний пришло ко мне. — Ты мне нравишься, и я хочу кое-что подарить тебе, — Николь дотронулась до своего венка, вытаскивая один цветок, — наклонись, пожалуйста.       Я присела так, чтобы стать одного роста с девочкой. Ее ручки коснулись моих волос, вплетая в них свой подарок. Нос кольнул запах зверобоя, и странный холод прошелся по коже. — Это очень ценный цветок. Когда-нибудь он покажет, где я живу. — Тогда я буду беречь его. Ты не боишься гулять тут одной? — девочка лишь помотала головой. — Мне пора, скоро здесь будет твой друг. А тебе все же придется сыграть со мной в прятки. Николь напоследок кивнула, и ее ручки начали мерцать синим светом. Меня поразила догадка. — Ты ведь затерянная, да? Николь, подожди… Я должна спросить тебя кое о ком. Николь, — но девочка таяла на глазах, как утренний туман. И вот ее светлые косы расплылись в воздухе, как будто и не было на поляне девочки в венке. Я осталась одна посреди зарослей папоротника с маленьким цветком в волосах.       Не прошло и минуты, как раздался громкий треск ломающихся веток. Из темноты выскочил огромный серый волк, из пасти которого светило солнце. Я вскрикнула, направляя на зверя стрелу. Он стал обходить меня, блестя янтарем глаз. — Хороший волчок, уходи к себе в лес, — мара, а если за ним прибежит вся стая.       Наконец, волк замер, и в его зубах мне почудился огнежар. — Отпусти птицу, иначе подполю тебе бок, — я воинственно замахнулась стрелой, на конце которой заискрился эфер. Первый испуг прошел, и теперь волк не казался таким громадным и клыкастым, напротив его глаза выглядели весьма осмысленными. — Ты сейчас себе волосы спалишь, недотепа, — волк на моих глазах превратился в Рэта Драгоция. Очень довольного Рэта Драгоция с огнежаром в ладонях.       Я не выдержала и послала в его сторону одну огненную спираль, которая с шипением угодила в кусты. Запахло паленой травой и дымом. — Думала, что самые дурацкие шутки у Феликса. Но ты разубедил меня. — Смотри, кого поймал. Рок точно оценит, — Рэт поднес ко мне своего пленника, совсем маленькую птичку. Ее перья слепили глаза, как будто впитали сам солнечный свет. — Она восхитительна. — Знаешь, как долго я к ней крался, а потом пришлось взять ее тельце в зубы. Боялся, что если сожму челюсти сильнее, то раздавлю, — глаза Рэта блестели мальчишеским азартом: я очень редко видела его таким увлеченным. — Так значит, твой часодейный облик — это волк. И как часто ты рыщешь по лесу в серой шкуре? — На самом деле — довольно редко. Его не очень-то легко контролировать. Но вот, если нужно незаметно подкрасться, то лучше способа не найти. И нам пора к твоим подружкам. А то, кто знает, какая участь их постигнет? — последние слова заставили меня напрячься и снова вспомнить про мрачные тайны Драголиса. — Ты и на них набросишься? — Конечно, ведь будет нечестно, если тебе одной достанется все веселье, — Драгоций убрал пташку в подсумок, снова оборачиваясь лохматым волком. Я не удержалась и провела ладонью по его холке: шерсть оказалась жесткой, но густой. Рэт недовольно тряхнул мордой и поспешил в гущу леса, подминая своими широкими лапами стебли травы. Я пошла следом, невзначай понюхав руку. Она пахла мятой. И псиной.       Ну что же, хотя бы мне не было стыдно, когда лес разразил еще один дружный девичий визг. Василиса с Захаррой выглядели не лучше, все бледные и трясущиеся. Рэт пребывал в восторге. — Как же вас просто напугать! — ухмыльнулся он, — какие у вас успехи? — Он просто очень хочет похвастаться своей находкой, — я вышла на поляну, заслужив пару удивленных взглядов, — и, кстати, выньте паутину из волос. — Так значит, твой визг мы слышали минут десять назад. Василиса сразу хотела бежать на помощь, — Захарра скрестила руки на груди. Весь испуг из нее уже вытравился, и теперь Драгоций выглядела раздосадованной. — Я думала, что ты тоже их видела. Призраков, — Огнева внимательно взглянула на меня, и по спине прошлись мурашки. — Нет, такой удачей даже я не обладаю.       Рэт показал девочкам огнежара, но потом разговор вновь свернул в сторону «призраков» Василисы. — И как они выглядели? Сможешь описать, — Рэт одарил Огневу снисходительным взглядом. — Девушки с цветами в волосах, бледные и в длинных рубахах, — меня прошиб озноб. Ее описание очень подходило к Николь. — Я тоже видела такую! Правда, она была одна и совсем маленькая. Но она не показалась мне злобной, мы даже пообщались. А потом девочка растаяла, как туман. Рэт звучно выдохнул, сверля нас нечитаемым взглядом. — А ты, Захарра, кого видела? Не стесняйся, сегодня у нас вечер откровений. — Я видела только одного тощего волчонка.       Мы с Василисой беспомощно переглянулись. Кажется, над нами потешались. — У меня есть доказательства, — я протянула руку к волосам, где прятался синий цветок, — это мне подарила та девочка. А еще она представилась, ее звали Николь.       Василиса не смогла сдержать удивления. Ее глаза округлились, а брови взлетели к самому лбу. Это не могло укрыться ни от кого из присутствующих. — Тебе нехорошо, Огнева? — заботливо поинтересовался Рэт, обменявшись со мной быстрыми взглядами. — Нет, просто… Просто за тобой кто-то есть! — она все с тем же пораженным видом указала парню за спину, заставляя нас мигом крутануться волчком. Рэт в движении выхватил стрелу, направляя ее в темные дебри. Но ответом был лишь дружный смех сзади. Ой, кажется, Огнева тоже знает толк в отличных шутках. Лицо Драгоция побледнело, а на скулах заходили желваки. Я невольно разулыбалась, так забавно он выглядел. Захарра закатилась в истерике, пока ей не стало плохо от смеха. Один — один. — Хватит с меня детских игр, — к Рэту вернулось самообладание, и голос его звучал довольно прохладно, — вы сговорились? Да если бы к вам действительно вышли мары или кто-либо еще, то они бы не цветочки дарили, а разорвали бы на куски. И никакая стрела с еле теплой огненной спиралью их бы не задержала, — последнее он проговорил, глядя мне в глаза. Я втянула голову в плечи, пригвожденная этим тяжелым взглядом. — Поэтому меня поставили главным в вашей группе, малявки.       Я отвлеклась от дальнейших протестов Захарры, пораженная одним открытием. Цветок в ладони выглядел ничуть не помятым, хотя я очень крепко сжала пальцы. Наоборот, синие лепестки хранили упругую свежесть и прочность. Это был василек, обычный полевой цветочек, который рос во всех лесах и долинах. И тут я заметила Огневу, которая не отводила взгляда от моей руки. Она точно знала многим больше, чем хотела показать.