Полет буревестника

«Вера в нашу правоту — залог хорошего сна по ночам. Поэтому этим миром правит тот, кто не боится кошмаров». Слова Хронимары Столетт, одной из первых Духов Осталы.

      После исчезновения Василисы в кольце перехода, мы остались втроем. Настроение было напряженным. Захарра хмуро уставилась на Рэта и все-таки не выдержала: — Ну и куда она отправилась?       Драгоций вяло дернул плечами, показывая, что отвечать не станет. Я расстелила плащ на траве, блаженно вытягивая ноги. Как сказал Рэт, ночь будет долгой. И холодной, так и хотелось добавить. — Лучше сходи за дровами, — словно прочитав мои мысли, Драгоций обратился к Захарре. — Вот еще. Ты же у нас мальчик, вот и иди. А я буду ждать Василису и никуда не сдвинусь.       Рэт гневно сверкнул глазами, но все же поплелся в лес, жутко хрустя сухими ветками. Он что-то сердито буркнул, но я расслышала лишь обрывок фразы: «спорить себе дороже» и «учитель был прав на их счет».       Захарра с видом победительницы опустилась под бок. Мы помолчали, наслаждаясь сердитым треском и хрустом. — Он так всех мар к нам сгонит, — усмехнулась я. — Почему наши мальчишки все как один надменные и такие противные? — мы рассмеялись, глядя друг на друга, и я решилась начать разговор, который долго не давал покоя. — Я знаю, почему Василиса пришла к нам, — Захарра вздрогнула и резко развернулась, в ее глазах застыл вопрос. — И знаю, что вы сделаете все возможное, чтобы найти его… Я хочу помочь.       Девочка вскинула одну бровь, став очень похожей на своего брата: — Ты же всегда боялась даже имя его произносить. И вечно сторонилась Фэша. С чего бы тебе помогать нам?       На самом деле поначалу мне очень приглянулся Фэш. Он был старше на пару лет, такой взрослый и сильный, с таинственным прошлым, которое притягивало и манило. Но потом до меня дошло, ЧТО значит быть «любимым племянником» для Астрагора. И вся симпатия увяла, оставив лишь горсть жалости на губах…       Но Захарре явно такое не скажешь, а значит надо говорить то, что она хочет услышать. — Теперь есть вещи намного страшнее. Ты думаешь, — я запнулась, молясь, чтобы Рэт подольше поплутал, — ты думаешь, я не вижу, как над нами сгущаются тучи. Что-то готовится. И возможно, перед нами всеми скоро станет выбор. Я очень хочу не ошибиться повторно. — Скажи, что учитель пообещал тебе? Я же знаю, что вы виделись сразу после смерти Геллы. И он бы не позвал тебя просто так.       Мои ноги коснулись тонкой ледяной корки, отделяющей от провала. Но отступать было нельзя, оставалось лишь маленькими шажками продвигаться вперед, взвешивая каждое слово. — Он втянул меня в одну очень неприятную историю. От которой я хотела бы держаться, как можно дальше… Она касается моей семьи. И я очень боюсь повторить судьбу Геллы, поэтому решила вам помочь. Мне кажется, Астрагор боится Василисы и того, что ей уготовлено временем. А значит, у нее есть шанс. — Ты хоть сама осознаешь, во что хочешь ввязаться? — Захарра вынудила заглянуть ей в глаза. Конечно, осознаю: вы роете себе могилу, пытаясь тягаться с учителем. А он, знай, посыпает ее землей. — Да, я много думала об этом. И эта девочка, Николь… Мне показалось, что Василиса знакома с ней. Возможно, это знак, что нам стоит держаться вместе.  — У нас просто есть подруга с таким же именем. Вот и все, — голос Драгоции источал холод, но потом смягчился, — Спасибо, Вель. Нам понадобится твоя помощь.       Она запнулась, прикусила губу, но все же продолжила: — Фэш точно жив. И его надо спасти.       Из кустов снова послышался хруст и на поляну вышел Рэт с охапкой дров. Он недовольно оглядел нас. — Секретничаете? Что сразу замолчали. — А ты чего так долго, мы околели тут, — ничуть не смутилась Захарра. — Сейчас согреетесь, — Рэт принялся разводить костер, присев на одно колено перед сухим ельником. Вскоре его лицо озарили робкие язычки пламени. Запахло смолой и дымом. Я подползла к огню, вытягивая руки. Приятное тепло кольнуло пальцы и пошло выше по кистям. — Вот бы стать одной из этих искр и унестись повыше. Быть легкой, легче воздуха, а потом растаять в небе, полном звезд, — я зевнула, наблюдая за уносящимися в темноту красными точками. — А я бы сейчас просто не отказалась от чашки чая. Или горячего шоколада, с зефиром и пенкой. А еще можно было бы тот прекрасный кекс с изюмом и апельсинами, что Жан-Жак испек на прошлой неделе, — подхватила мои мечтания Захарра, также подсаживаясь к огню. — А чего хотел бы ты? — я взглянула на Рэта, который все еще возился с костром. — Я бы? — он отвлекся и перехватил мой взгляд, — я бы хотел, чтобы Огнева поскорее вернулась, и нам не пришлось спасать ее рыжую макушку. — Ой ли? А мне кажется, кому-то очень хотелось бы, чтобы я отправилась в лес насладиться ночным воздухом. А потом… — Захарра! — не выдержала я, порываясь кинуть в нее шишку. Рэт невозмутимо фыркнул. — Тебя так сильно задели слова, что ты не в моем вкусе, мышонок? — Это кто тут мышонок? Это ты у нас облезлый волчишка!       Я тихо рассмеялась, наслаждаясь приятным, легким теплом вокруг. Мы так редко общались друг с другом вот так, сидя у костра, беззаботно подшучивая и просто улыбаясь. В ночном Драголисе, вдали от Змиулана можно отпустить все прилипшие условности и порядки. Они осыпаются, словно слой ракушечника с панциря черепахи. Моей ладони коснулась чужая рука, и я вздрогнула, возвращаясь из мыслей. Рэт хитро усмехнулся, сжимая свои пальцы поверх моих. Мне захотелось зажмуриться и раствориться в этом мгновении. Его ладонь была горячей и тяжелой, и стайка мурашек разбежалась по коже от чужого прикосновения. Великое время, будь благосклонно к нам! Захарра продолжала беззаботно болтать, не замечая наших улыбок и тем самым спасая от своих едких шуточек. Искры поднимались от разгорающегося костра. Звезды мерцали над нашими головами бескрайним куполом, а вокруг мелькали тени ночного Драголиса. Сейчас он не казался тем страшным лесом, что отобрал у нас Геллу и навлек столько бед. И каким-то тайным чувством я поняла, что все будет так, как надо. И время проследит за этим.       Василиса прекрасно справилась с заданием, заработав себе крыло летучей мыши над лопаткой. Рэт предвкушал награду, а мы с Захаррой просто радовались благополучному завершению похода. В Змиулан мы вернулись с первыми рассветными лучами вместе со всеми. Огневу сразу же отправили в комнату, чтобы та отдохнула, а всех остальных позвали на доклад.       Феликс хвастался, что видел мар и даже запустил в них огненную спираль. Дир нашел бродячее воспоминание, плутающее по лесу больше двух веков. Но не все были так удачливы… Нед, один из младших учеников, всю ночь провел на дереве, а его друг, Кай, попал в куст шиповника, когда погнался за зайцем. Теперь он стоял весь лохматый, с ссадинами на коленях. — А как твои успехи? — Рок обратился ко мне. — Ну… Я ничего не нашла, — сдалась я под нахальные смешки Феликса. — Зато тебя нашли! Да, пташка? Я видел, как Рэт спикировал прямо за тобой, — расхохотался он, привлекая всеобщее внимание. Даже Рок улыбнулся уголком рта. Вот шакал! — И это принесло мне небывалую удачу, — Рэт послал Феликсу короткую усмешку, — я поймал огнежара.       По толпе пробежал восхищенный шепот. Все вытянули шею, стремясь разглядеть волшебную птицу. Огнежар испуганно ощетинился сотней пылающих перьев и стал битья из тюрьмы. — Очень хорошо, Рэт, — Рок склонился над запертой птицей, — ты заслужил награду.       Драгоций учтиво поклонился, пребывая в прекрасном настроении. А я смотрела на огнежара и думала, почему мы так не любим чужую свободу? Зачем подрезаем крылья тем, кому суждено парить многим выше нас?       Наверное, только так и можно взлететь самим.