Полет буревестника

Я стала бы для тебя всем… но пока выходит только никем. Кажется, пора звать фею-крестную. Из сказки про непутевую фейру.

      Маришка Резникова. Ее звали Маришкой, и я уже заочно невзлюбила ее. Но обо всем по порядку, ведь за мной не водилось привычки бросаться на незнакомцев. Да и недругов я старалась заводить осмотрительно, не переоценивая свои силы.       После того, как Рэт ушел, я еще немного бесцельно побродила по полудиким садам Змиулана, стремясь успокоиться. Это почти удалось, ведь поводов для подозрений, а уж тем более ревности, не было.       В замок я вернулась лишь к полудню и сразу пошла в библиотеку — готовиться к уроку по хронологии. Сидя за книгами, я пропустила, как напротив плюхнулся довольный Феликс. Его ехидная улыбка не предвещала ничего хорошего, как и насмешливый взгляд. — Занимаешься, пташка? — он даже нагнулся, чтобы прочитать название книги, — жду не дождусь, когда мы с тобой разрешим наш спор. А Рэт будет смотреть и учиться в следующий раз не встревать в чужие дела… Кстати где он?       Я отложила книгу, немного теряясь под натиском вопросов. Феликс всегда старался высказать одним махом все свои мысли, что ничуть не упрощало общение с ним. — Ты такой самоуверенный, — впрочем, как и все Драгоции, — но знай, что уже допустил одну ошибку. Ее часто допускают, общаясь со мной. — Забывают твое имя? — Недооценивают. Меня постоянно недооценивают… Хотя имя порой тоже забывают. — А ты забавная. Правда, редко встречаются девчонки, умеющие посмеяться над собой. Но на Рэта всегда вешались самые толковые из вас. Везучий гаденыш.       От последних слов меня прошибла волна дрожи. Как? Он все знает? Неужели так заметно… Но Феликс мог и просто бить вслепую, поэтому следовало успокоиться и сохранить остатки невозмутимости. — Не знаю, какие девочки «вешаются» на Рэта и предполагаю, что это не мое дело. Странно, что ты решил поговорить об этом. Неужто больше некому выговориться? — под конец голос все же дрогнул, но взгляд остался твердым. — Считай, что я тебе даю бесплатный дружеский совет, — он не обратил внимания на мои трепыхания, — держись от него подальше, ну или держи подальше свои чувства. Подумай, кто ты, а кто он. А что бы лучше думалось, советую пойти к фонтану старого рыбака, там тебе все сразу станет ясно.       Феликс щелкнул перед моим лицом, вырывая из оцепенения. Я злобно уставилась на мальчишку, чувствуя, как все внутри загорается черным пламенем. Какое он имел право так влезать в мою жизнь? В нежно-лелеяный мирок, который по крупице доставался мне? — Да ты просто боишься, что я выиграю. И поэтому не гнушаешься действовать подло. Но ты просчитался. — А мне кажется, я бью по открытой ране. Ладно, до встречи, Вель. И все-таки сходи к фонтану. Докажи, что тебе плевать на мои слова.       Драгоций оставил меня одну. Я все также держала в руках книгу, хотя за время разговора совершенно забыла про нее. Это всего лишь Феликс, он постоянно мелит всякую чушь, но почему тогда так паршиво? Был всего один способ разобраться в том запутанном клубке чувств, что свалился в руки. Надо пойти к фонтану. Если это просто розыгрыш, то я сама посмеюсь и забуду, а если Рэт действительно … Но дальше все мысли обрывались, оставляя глухую пустоту.       Фонтан старого рыбака был тихим и укромным уголком, заросшим плетями терновника и дикого винограда. Сюда ходили, если искали тишину и уединение. Прошлый садовник посадил вокруг бассейна розовые кусты, привезенные из далёкой страны фей. Цветы были укреплены специальными эфирами, и теперь каждое лето набухали синими и белыми бутонами.       Я не стала идти к фонтану, а поднялась на одну из галерей замка. Вскарабкалась на несколько пролетов в голубиной башне и выглянула в окно. Отсюда открывался прекрасный вид на весь сквер, усеянный синими и белоснежными точками. Старый рыбак улыбнулся каменным ртом, и в его чертах мне почудился оскал Феликса.       А потом все мысли в панике слиплись в один плотный ком. На бортике фонтана сидели двое. Девушка со светлыми, почти белыми волосами застыла ко мне вполоборота, и никак не удавалось разглядеть ее лица. Но она точно не из замка и не из нашей семьи. Я несмело перевела взгляд на ее спутника, зная, кого увижу. Рэт Драгоций улыбался, и его взгляд потерял привычную надменность и остроту. Я хотела отпрянуть от окна и убежать, но какое-то извращенное желание убедиться в своей никчемности держало. Поэтому глаза продолжали следить за этими двумя.       Вот девушка вспорхнула с бортика, и наконец, повернулась ко мне лицом. Она была красива. Даже слишком. Меня пронзил кинжал неприязни, который вонзается в каждую из нас, стоит признать превосходство соперницы. Между тем Рэт рассмеялся ее словам, не сводя с девчонки жадного взгляда. На меня он так никогда не смотрел, только в мечтах. И я с болезненной остротой поняла, насколько они хорошо смотрятся вместе. Темноволосый, статный Драгоций и эта хрупкая, серебристая девушка.       Я наконец отвернулась и сползла по стене вниз. Спина прижалась к холодной каменной стене так сильно, что позвонки заныли. Что-то мрачное и чужое выло внутри, скребя острыми когтями по сердцу. А рядом, на бортике фонтана сидел Рэт Драгоций и любовался своей светловолосой феей.       Я просидела на полу до самого урока по хронологии. У фонтана уже давно стихли все голоса, а сил выглянуть во двор все равно не было. Почему нам так нравится загонять себя в ложные замки из хрупкого стекла. А потом морщиться, если они бьются на осколки, застревая под кожей. — Год я не общалась с ним, год он же меня не замечал. Разве я умерла за это время? Это всего лишь тоска, которая отступит через пару недель, — и другой голос отвечал мне, что пары недель не хватит. Только не сейчас, когда я глотнула свежего воздуха, так пахнущего мятой.       На урок хронологии пришлось пойти. Его вел Рок, и даже затеряйся я во времени, и то это не было бы причиной для прогула. А так мне всего-то дали по щекам и выдернули из мира иллюзий. Успокаивало, что на уроке не будет никого из старших, особенно двоих из них.       Я бухнулась за свободную парту и откинулась на спинку стула, закрыв глаза. Надо всего-то перетерпеть эти пару часов. А потом можно начать сшивать себя заново: белыми нитками по старым лоскуткам. — Эй, ты живая? — рядом присела Захарра. Я кивнула. — Все нормально, просто устала. — У тебя голос затерянного, точно не хочешь ни о чем поговорить? — Как Василиса? — спросила я, только бы перевести тему. — Нормально, приходит в себя. Ты же помнишь, как неприятно получить метку, — Захарра поморщилась, — иногда наши обычаи даже мне кажутся чересчур дикими.       Я промычала что-то неопределенное, а потом все же решилась ковырнуть рану: — Ты не знаешь, у нас сейчас нет гостей? — Гостей? Ты кого-то видела? — Да… девушка с длинными белыми волосами, у нее еще голубые глаза и… — Вечно презрительная мина на лице? — закончила Захарра, — а еще от нее веет самолюбованием и тянет под ложечкой? Я чуть улыбнулась довольная столь категоричным описанием. — Это Маришка Резникова, хрустальная ключница, но мы зовем ее просто «госпожой кошмар». Постой… Ты видела ее? — в глазах Драгоций проскользнуло понимание, — вместе с ним?       Чужая проницательность в последнее время дорого обходится. Феликс, Захарра — все читают меня, словно маршрут на карте. И Рэт… Скорее всего он тоже, услужливо шепнул голос из самых глубин мыслей, и ему очень понравится то, что он увидит при встрече. — Так, сейчас начнется занятие. Соберись, а вечером пойдем ко мне и напьемся горячим шоколадом, слышишь? — Захарра взяла меня за руку и крепко сжала ее под партой. В аудиторию зашел Рок, мрачный и серьезный, как обычно. Скоро и я буду ходить с таким лицом. Все сразу же стихли и похватали конспекты. — Сегодня начнем урок с небольшого опроса. Проверим, как вы запомнили даты рождения зодчих Расколотого Замка. Пять минут на повторение.       Я рассеянно завертела головой, даже не понимая, какую тему открыть. Захарра подсунула под нос свои записи. Но буквы путались перед глазами, и я бесцельно водила взглядом по листу. Какие зодчие? Какой замок? Меня саму раскололи на части, вот только в учебниках истории это вряд ли отметят. — И так, — Рок обвел нас пристальным взглядом, выцеливая первую жертву, — я задаю дату, вы говорите имя, параллель и часовую степень.       Я постаралась принять уверенный вид, так как игра в прятки лишь раздражала Драгоция. Рука Захарры крепче обхватила мое запястье. — Захарра, — Рок подошел к нашей парте, — кто родился в тридцать втором году от создания первой временной параллели?       Я сникла под его колючим взглядом. В голове не было ни одной здравой идеи, хотя дня два назад я зубрила все эти фамилии. Хотя нет, эта дата мне знакома, ведь тогда родилась… — Ларра Долен, единственная женщина-архитектор. Она пришла из будущего, когда замок уже был построен, и рассказала об ошибках в расчетах координат для северного крыла. Просчет был исправлен, но Ларра навсегда осталась в прошлом, ее так и не смогли вернуть в родное время. У нее была третья степень. — Хорошо, — кисло похвалил Рок, — а что скажет твоя подруга. Двести пятый год по исчислению фей. Кто появился тогда?       Я опустила голову ниже, отыскивая в памяти хоть какие-то связанные обрывки… Но в ней осталась лишь одна явная картинка: Рэт и Маришка на бортике фонтана, а вокруг бутоны роз. — Цивилий Орхен? — мой голос дрогнул. — Нет, он строил Рубиновый Шпиль. Еще будут попытки? И постарайся подобрать зодчего хотя бы той же эпохи.       По классу прошлись первые смешки. И они прорвали так трепетно сдерживаемую плотину, захлестнув бушующим потоком, и это окончательно вывело меня из себя. Но я не заплакала. Нет, мной овладела какая-то звериная дикость, а перед глазами застыл пойманный Рэтом огнежар. Как он вырывался из своей тюрьмы, ломая перышки, но все равно стремясь улететь. Не бойся быть сильной, так сказал Рэт, а теперь надо не бояться быть собой. — Ты собираешься отвечать, Вельга? Или больше архитекторы тебе не знакомы? Я встретилась взглядом с Роком, впервые было не страшно так просто заглядывать в его черные глаза. — Эфларус? Он же вроде из той эпохи? Или я что-то путаю, господин учитель. Все замолчали. Рука Захарра дрогнула, а потом разжалась. Я же продолжала смотреть на Рока, и впервые в моих глазах горел вызов. Драгоций пару раз удивленно моргнул, а потом свел ладонь в кулак, будто сдерживаясь. Адреналин еще кружил голову, поэтому я не могла осознать всю бедовость своих действий. Ну чего можно добиться, срывая злость на сыне Астрагора? — Ты будешь наказана. А теперь встала и вышла вон.       Я вскинула голову, похватала вещи, а затем покинула класс. Меня впервые вышвырнули с занятия, впервые прилюдно унизили на уроке, но мне хотелось смеяться. Ведь я ни о чем не жалела.