Полет буревестника

«Остала для Духов! Эфлара — ошибка». Надпись под одной из парт Змиулана.

      В Каменной зале должен был состояться урок для старших учеников, на который пригласили и меня. Не сказать, что я обрадовалась, но и особого протеста во мне не вспыхнуло. Скорее всего, после вчерашнего мой организм все еще прибывал в шоковом состоянии, вяло реагируя на все события.       Мне до жути хотелось спать и есть. И попасть во временную петлю, чтобы повторять эти два пункта до бесконечности.       Я уставилась на отражение, силясь разглядеть ту незаметную тихоню, кем была когда-то. Но на меня смотрела усталая и потрепанная девушка с печальными серыми глазами. Я улыбнулась, но получилось тоскливо. Лучше завесить зеркало шторой и обходить его стороной.       В Каменной зале уже сидели первые ученики: Примаро, Дир, Феликс. Я кивнула первому, заслужив его загадочный, прямой взгляд. Феликс что-то прошептал Диру, и оба насмешливо уставились на меня. Ну и конечно, рядом сидел невозмутимый Рэт, который даже не шелохнулся при моем появлении. Чтобы тебя огнеящер подрал, мстительно пожелала я, также упорно игнорируя его. Благо, рядом сидела Огнева, к которой я и пристроилась. — Привет. Чего ты так хмуро всех разглядываешь? — Привет, — Василиса улыбнулась, — все эти ребята так пялятся, и никто даже поговорить не пробует. Словно я затерянная. — Ну, это же младшие, — я оглядела оставшихся притихших учеников, — они побаиваются тебя и видят пришельца из чужого мира. Знаешь, нам с детства внушают, что Эфлара — ошибка во временном пространстве, а все ее жители своими действиями лишь оттягивают неизбежное. — Неизбежное? Что вы считаете неизбежным? — Главенство Духов, — я замолчала, но Огневой уже давно пора расстаться с иллюзиями о часовом братстве, — на Остале многие хотят вернуть старые порядки, а для этого нужно избавиться от планеты-двойника. Впрочем, такими мечтами тут бредят уже несколько веков, а Эфлара между тем все дальше уносится от нас по-своему временному коридору. — Но чем же мы вам мешаем? — похоже, с такими мыслями ей тут никогда не прижиться. — Тем, что обогнали далеко вперед, — и сейчас я говорила далеко не про существующий временной разрыв в сто лет.       Мы еще немного пообсуждали судьбы мира, пока к нам не подошла Захарра. Она набросилась на Василису с расспросами, а закончив с ней, обратилась ко мне. — Ну Елена просто хотела увидеть меня, — невнятно начала я, стремясь спрятаться за полуправдой, — кажется, ей хотелось о чем-то попросить меня, но она не стала этого делать. Видимо, я ее чем-то не устроила. — Зная ее, она могла с легкостью предложить шпионить за мной, — Огнева чуть показала зубы, отчего напомнила лисицу на охоте. — Я не горю желанием работать с эфларской перебежчицей.       После этого от меня, слава часам, отстали.       Василиса достала круглый бублик, в которой тут же с упоением вгрызлась Захарра. Я порадовалась, что воздержалась от пробы, так как этот бублик оказался не совсем обычным. — Это же моя первая вещь из сна! А ты ее съела! — Существует примета, что первым из сна надо приносить потерянную вещь, — заметила я и поспешила объясниться, — ну допустим, ты потеряла любимое зеркальце и жить без него не можешь. Тогда ты представляешь его во сне, пытаясь проснуться уже с ним. — Когда-то в детстве я потеряла бублик, но потом оказалось, что просто забыла, как съела его. Так сойдет?       Мы посмеялись, но от меня не ускользнуло, как Василиса быстро наклонилась к Захарре, что-то прошептав ей. Я смогла угадать лишь имя среброключника. Кажется, они что-то затеяли.       Урок начался.       Астрагор поручил нам весьма интересное задание: посмотреть прошлое и будущее своей любимой вещи, а потом написать об этом эссе. Все время, пока объясняли материал, я старалась незаметно разглядеть Рэта и поймать хоть мимолетный взгляд в свою сторону. Но чертову Драгоцию было плевать на меня, зато Феликс пару раз скорчил ехидную рожу. Настроение совсем испортилось.       Настало время занимать стол для работы.       Я замешкалась, отчего все нормальные места разобрали, оставив только пару парт прямо перед носом Рока. М-да, уже представляю, как эферю, а этот коршун стоит над душой, кривясь от презрения… — Вельга! Займи уже крайний левый стол и не мозоль глаза.       Я, опустив плечи, поспешила к нужной парте. Как назло через ряд от меня место занял Рэт Драгоций. Мы обменялись с ним взглядами мысленно, но от души, пожелав всего наилучшего. В руках парня застыло белоснежное перо, словно сотканное из морозных узоров.       Мне и самой не мешало бы выбрать предмет, пока Рок снова не прикопался. Я решила взять для эксперимента свою самую ценную и красивую вещицу. Ее сделал еще отец, когда работал в нашей мастерской. Это был гребень из кости тонкорога, украшенный резными фигурками часодейных животных. Там был и треугл, и луноптах, но больше всего мне нравился огнежар, который парил над всеми зверьми. Его крылья и хвост украшали осколки лазури.       Я так ни разу и не вплела это сокровище себе в волосы, боясь не соответствовать его хрупкой красоте. Рука уже сжала стрелу, как в голову пришла идея. Я убрала гребень и достала василек, который все еще хранил свежесть Драголиса. Он ни капли не пожух, продолжая радовать глубокой синевой.       Меня обжег удивленный взгляд Рэта, когда он разглядел, что лежит у меня на столе. Кажется, Драгоций догадался, что это за цветок. Ну и пусть катится к жаххам со своими догадками.       Стрела серебристой змеей сверкнула в руке, вызывая дыхание времени. Василек закружился, подхваченный часодейным вихрем. Его лепестки неестественно выпрямились, словно кто-то выкрутил их, и тонкий запах прелой листвы поднялся над партой. Мимо меня пронесся ворох видений.       Драголис, поляна, много синих точек на ней, девочка, срывающая одну из них, капли росы, бегущие с лепестков…       Прошлое василька могло принадлежать любому другому цветку, найденному с обломанным стеблем. Оставалось надеяться только на будущее. Рука на миг замерла. Мне показалось, что какая-то сила мягко удерживает ее.       Я затравленно огляделась вокруг.       Примаро уже заносил пометки в пергамент, Феликс с нахальной улыбкой отматывал своей рогатке время то взад, то вперед, явно, справившись с основным заданием. Рэт бережно убирал перо в подсумок… Одна я как дура стояла и пялилась на чертов цветок.       Стрела сделала лихой вираж, после чего время потекло в обратном направлении.       Я видела, как Николь отдала этот цветок мне, как он затерялся у меня в вещах… А потом произошло что-то странное. Возникло огромное зеркало, и рука с тяжелой бронзовой стрелой — точно не моя — поднесла василек к его поверхности. Стекло начало плавиться, словно плитка шоколада, обнажая черную дыру перехода. А потом в ней исчезли затылки двух людей — парня в капюшоне и девочки с криво обрезанными каштановыми волосами.       Я задышала, словно в рот попала шерсть треугла… Проклятье, почему этот чертов цветок не мог просто засохнуть, превратиться в гербарий, перегнить в траве — у него было столько возможностей опрокинуться, не прибегая к темной волшбе. — Ты что? Наслала на него проклятье! — паренек, сидящий рядом с Рэтом, вытаращился на меня так, словно хотел облить кислотой. — Это запрещено, ты в курсе, что Рок может за такое… — Нед, — его оборвал усталый голос Рэта. — Заткнись и иди сдавать свою работу. — Но… я еще не до… — бедняга замялся на полуслове, сипло раздувая ноздри. — Доделал, раз нашел время глазеть по сторонам.       Мальчишка похватал вещи и перенес их к лопоухой девчонке, видимо, подружке.       Теперь между нами сиял просвет, и мне было хорошо видно, как Драгоций неторопливо собирает сумку. Стоило поблагодарить его, но раз уж ему все равно плевать, то зачем лишний раз напоминать о себе. Я решила побыстрее записать наблюдения и убраться отсюда. — Что показал тебе цветок?       Я уставилась на Рэта, будто ко мне обратился затерянный. — Попроси у Рока прочитать мое эссе. — Вельга… — парень оглянулся по сторонам и, убедившись, что все заняты своими делами, подошел ближе. — У нас есть одно общее дело, которое стоит выполнить вне зависимости от личных убеждений. — Мои личные убеждения так не считают.       Даже я понимала, что веду себя как последняя мара, ставя под угрозу наше задание. Но осознание того, что Драгоций видит во мне только путь к достижению цели, действовало лучше любого подогревающего эфера.       Не знаю, чем бы закончился наш спор, но тут случилось непредвиденное. Цветок в моей руке вспыхнул и потеплел. Я удивленно стала наблюдать за ним, почувствовав, как в воздухе запахло полевыми цветами и холодом. Это было так знакомо и привычно: поблизости бродил кто-то из чужого времени. Я стала озираться, силясь определить источник. — У тебя кулак дрожит. Ты прячешь там прыгающую бомбу? — Она где-то рядом, — одними губами произнесла я, — Николь пришла сюда.       Рэт мигом подобрался и по-волчьи дернул носом, будто принюхиваясь.       Настал мой черед быть водой. — Ищи Огневу. Уверена, девчонка где-то рядом.       Мы разошлись в разные стороны, выцеливая рыжую макушку. Я стала продвигаться между рядами. Одна рука почти легла на метку, готовая в любую секунду вызвать господина учителя.       Наконец, впереди показалась спина Василисы, склонившаяся над чем-то объемным. Но где Николь? Я стала подбираться к ней, силясь разглядеть девчушку. Связь Огневой и этой лесной гостьи не была очевидной, но я бы совсем не удивилась, окажись она реальной. Слишком много совпадений окружало этих двоих.       Опоздала. Горькое чувство досады разлилось по венам, застывая подобно древесному соку. Василек больше не дрожал в ладони, а значит, эта пигалица меня обхитрила и успела смыться. Я пинком отодвинула пустующий стул.       К Василисе подошел Рок и довольно резко пообщался с ней. Мне с трудом удалось расслышать, что они не поделили, но слово «подземелье» проскользнуло отчетливо. Жаль, еще немного и все бы мои беды прекратились. Но ничего, Николь еще объявится, вот тогда мы и встретимся. — Ты так соскучилась по Огневой, что решила сбегать за ней? — конечно, Феликс не упустил возможности понудеть. — Побоялась, что ты без меня заскучаешь, — я злобно рыкнула в его сторону, — но куда там. — Дир, она бежала за мной! Слышал? — мальчишки стали и дальше обмениваться колкостями, но меня словно окружил плотный кокон.       На руке Феликса бронзой мелькнула стрела — я поспешила отвернуться. — Ты ничего не нашла? — меня нагнал Рэт, его голос все звучал по хищному глухо. — Нет. Но она сильно рисковала, приходя сюда. А значит, у нее была достойная цель. — Я не стану говорить учителю о твоем промахе.       Я удержала себя от желания поставить ему подножку. Маров герой. И как ему только живется с таким выпирающим благородством?       Но спросить его я не успела, Рэт уже поспешил в другую сторону. Ну что же, наше не-общение продолжалось. Пока ничья.