Полет буревестника

«Попав в одну клетку с огнеящером, самое главное — не дайте ему уловить ваш страх». Из справочника по укрощению часодейных тварей.

      Прошло еще несколько скучных, серых дней. Лето окончательно вступило в свои права, и теперь все жители замка прятались в тени от его зноя. Нам девочкам даже сделали пару послаблений в форме, разрешив поменять плотные шерстяные юбки на легкие хлопковые. Теперь все реже встречались ученики в жилетах и мантиях — на смену им пришли свободные рубашки, украшенные часовыми орнаментами. Две девчонки решили выделиться и щеголяли в сливовых сарафанах, сшитых по эфларской моде. Некоторые старшие ученики тоже подались на провокацию, закатав рукава рубашек и расстегнув пару верхних пуговиц, как было принято у зодчих. Обычно таких щеглов сопровождал трепетный девичий шепот и прерывистые вздохи.       Древние стены Змиулана еще не знали такого распутства.       Уроки все чаще проводили на улице или в открытых галереях. Иногда нас рассаживали прямо рядом с фонтаном, и ледяные брызги веером сыпались на кожу. На одной из лекций в кабинете даже наэферели искусственный ветер, пустив его по дуге.       Я все реже вспоминала Рэта, стараясь по возможности избегать его общества. И это неплохо мне удавалось, так как в замке опять объявилась эта белобрысая эфларка, Резникова. Она то и дело мелькала со старшими, разодетая в воздушные шелковые платьица, украшенные вышитой эмблемой ее школы. И чаще всего эта мара крутилась рядом с Рэтом. Мы даже пару раз пересеклись с ними в коридорах замка. Но каждый раз мне хватало сил на равнодушное приветствие и стремительно бегство. Хорошо, что наши занятия с Драгоцием продолжались хоть и протекали в подчеркнуто холодной и деловой обстановке, больше похожей на набор четких инструкций. Зато я делала успехи, и уже могла вполне достойно отбить пару атак Рэта и даже найти лазейку для контрудара.       В общем, жизнь текла в неторопливом русле, а я все барахталась в ее течении, стараясь не захлебнуться раньше срока. — Захарра, а у тебя стоит в расписании «взятие флага»? — мы лежали в тени старой липы, вслушиваясь в шелест ветра и силясь начать чертежи. — Нет, а у тебя стоит? Что за странное название… Оно напоминает одну игру из наших прошлых приключений, — мне не понравились ее ностальгические нотки. Все приключения, о которых мне рассказывала Драгоций, кончались либо наказанием, либо дракой. — Ну да, помнишь, меня Рок наказал, так это оттуда. — Ммм, — Захарра скривилась, как от зубной боли, — надо спросить у Василисы, мне кажется, у нее в расписании было что-то подобное.       Нас окатило чужим смехом и чьей-то бойкой перепалкой. Я приподнялась и увидела группу старших учеников, проходящих мимо нашего укрытия. Конечно, главной пташкой у них была Резникова, смех которой переливался ручейком. Ей вторил Феликс и Эртур, но смотрела она только на Рэта. Мне захотелось избавить ее от пары зубов, чтобы улыбка уже не казалось такой приторной. — Вы так и не помирились? Я думала, что если у вас продолжились занятия, то все наладилось, — Захарра проследила за моим взглядом. — Нет, и давай не будем о нем. Все равно завтра пройдет этот дурацкий урок, а мне еще надо как-то пережить его. — Ну смотри… Ну эта белобрысая, вечно вешается на кого попало. А попадает ей всегда не к месту.       Настроение было безжалостно испорчено, и остаток дня никак не исправил этого. После обеда к нам присоединилась Василиса, которая, наконец, отсидела наказание. Мы еще раз обсудили завтрашний урок, и Огнева начала рассказывать про какой-то летний лагерь, соревнование и шишки. Я поняла лишь общий смысл: быть мне битой. — А расскажи еще про Осталу? Мы с Фэшем мечтали побывать в ваших городах и даже уже наметили маршрут, как все накрылось, — Захарра раздраженно дернула плечом. — Ты про тот раз, когда Рок отчитывал вас на всю Каменную залу, приволочив туда за уши? — Да это все Феликс нас засек! Ну кто знал, что он караулит у ворот.       Мы погрузились в воспоминания, на миг забыв обо всем остальном. Василиса с интересом слушала нас, словно мы раскладывали перед ней фамильные драгоценности. Но больше всего ей хотелось услышать истории про Фэша.       После ужина я пошла к себе, намереваясь хорошо выспаться, чтобы быть готовой завтра ко всему. Но у дверей поджидал сюрприз. — Башня старших учеников в соседнем крыле. Так что ты немного ошиблась, — поприветствовала я хрустальную ключницу.       Та сидела на подоконнике, умудрившись, даже не измять юбку. Ее волосы были собраны в высокий пучок, обрамленной парой тонких косичек. Резникова встретила меня задумчивым взглядом, который задержался на растрепавшейся за день косе. Ну да, я не выглядела так, словно состояла на службе у Белой королевы. — Я знаю, как туда попасть, — Маришка лукаво усмехнулась, — но пришла к тебе. Есть вещи, которые можно обсудить лишь с девчонками. Пригласишь на чашечку чая?       Она подмигнула мне и соскочила со своего насеста. Я глянула на нее так, словно ко мне в гости собралась стая жаххов. Но все же кивнула через силу.       У меня в комнате Маришка хищно осмотрелась, будто та находилась в Расколотом Замке. Резникова присела на свободный стул, придвинувшись на самый краешек и чинно сложив руки на коленях. Я наэферила две чашки чая — после этого радушная хозяйка во мне умерла в мучительных конвульсиях. — У вас тут неплохо. Конечно, я бы изменила цвет стен и добавила пару пуфиков, а этот балдахин слишком тяжелый. Лучше бы ты повесила тюль, — Маришка придирчиво сморщила носик. — И тогда моя комната станет похожа на будуар какой-нибудь эфларской школьницы. — Тебе бы самой не помешало стать похожей на эфларку, — натянуто посмеялась Маришка, — без обид, конечно, ты симпатичная, но тебе не хватает лоска, — ее глаза поймали отблеск свечей, — и я могла бы помочь с этим.       Я представила, как добровольно даюсь в руки Резниковой, а потом выдираю у себя из головы метровые ленты. — Ты так мила ко мне. Боюсь, сказать лишнее, чтобы не проиграть на твоем фоне. — Мне нужна тут подружка… У вас в Змиулане проблемы с женским обществом, а как я сказала иногда оно просто необходимо. Почему бы нам не начать общаться?       Потому что ты белобрысая мара, которая крутится рядом с парнем из моих снов, а твоя учительница на досуге решила поугрожать мне, а еще я на дух не переношу эфларок. Пришлось оставить эти прекрасные доводы в голове. — Это такая честь общаться с самой хрустальной ключницей, а уж тем более стать ее подружкой. Мой учитель был бы горд такими успехами.       Резникова пропустила мою остроту. — Конечно, тебе придется оставить эту фейру, — Маришка пристально посмотрела на меня. Кажется, ей ничего не было известно о моем задании. Или она испытывала меня. — Странно, я думала, что ключники дружны и действуют в интересах друг друга. Вы же все с Эфлары, — я состроила наивную гримасу. — Для ученицы Астрагора ты слишком много думаешь, — резко оборвала меня девчонка, но потом снова смягчилась, — я здесь из-за моей покровительницы. Она посоветовала обратить внимание на тебя и сказала, что наши взгляды во многом сходятся.       И тут мне словно летучая мышь вонзилась в шею — так захотелось выставить эфларку вон. — Тогда вряд ли ты представляешь, на что устремлены мои взгляды.       В льдисто-голубых глазах мелькнул тлеющий интерес. — Посвятишь меня? — Я из клана Драгоциев и свое крыло получила многим раньше твоего. Мой учитель самый могущественный Дух Осталы, которым с колыбели пугают детей, а на мой счет у него особые планы, — я перевела дыхание, — как думаешь, каковы мои взгляды?       Маришка застыла со странной смесью презрения и испуга на лице. Ее тонкие брови взметнулись вверх, а глаза блестели ограненными сапфирами. Казалось, она только сейчас поняла, что я прихожусь кровной родственницей Астрагору и живу в замке не на правах кухарки. — Каков будет твой ответ? — наконец, спросила она. — Мне не зачем иметь неприятелей, особенно среди ключников, поэтому мое общение с Огневой тебя не касается. Ты хочешь использовать меня, давай на чистоту, но почему бы и нет. Я привыкла извлекать выгоду из любой ситуации, — даже самой неприятной, — и твое предложение кажется мне разумным.       Наши взгляды скрестились в незримой борьбе. Порой, это очень важно выдержать чужой взгляд, даже важнее чем отбить эфер. Глаза Маришки прожигали своим сиянием, как далекие осколки звезд. Я с затаенной болью уловила их сходство с глазами Рэта. Наконец, Резникова усмехнулась. — Ну что же, будь по-твоему, Драгоций. Глупо было думать, что ты тупее моих школьных подружек и согласишься на предложенные условия.       Мы обменялись одинаковыми хищными улыбками. Как две дикие кошки, разделившие территорию и установившие невидимые границы. Позже Маришка Резникова еще удивит меня, и мне даже захочется поблагодарить ее. За те жесткие уроки, которые может преподать лишь женская хитрость и обаяние.