Полет буревестника

«Все, что должно произойти, произойдёт» Негласный закон зодчих.

      Я уже метров триста чувствовала направленный в затылок прожигающий взгляд. Наконец, терпение иссякло и я резко обернулась. Маар послал очаровательную улыбку, поспешив поравняться. — Ты ведь первый раз здесь? — начал он. — Ну, мне не досталось места в часовом круге, — я заметила краем глаза, как зодчий мягко придержал Огневу за локоть. — Я тоже не сразу стал ключником, но с детства мечтал оказаться в этих залах.       Кажется, меня приняли за фейру, так как маневр эфларцев был шит белыми нитками. Миракл о чем-то секретничал с Василисой, пока меня отвлекал этот кудрявый. Рэт обернулся к нам и недовольно прищурился, увидев вместе. — А я, наоборот, никогда не хотела этого. И до сих пор не понимаю, зачем гоняться за призраками прошлого.       Драгоций остановился, дождавшись нас. — Сбился с маршрута? — поинтересовался Маар. — Боюсь, что вы за мной не успеваете. Вельга, проверишь, не случилось ли чего с нашими отстающими? Может, это зодчий сбился с маршрута.       В зеленых глазах ключника вспыхнуло пламя, но Рэт и с места не сдвинулся. Я чувствовала, что малейший повод — и эти двое потянутся за стрелами. — Не стоит, я проверю, — Маар криво усмехнулся, — не надо девушке ходить тут одной. — Я Драгоций, — точно, считают за фейру, — сам Астрагор учил меня пользоваться стрелой. Не забывай об этом, ключник.       Рэт довольно усмехнулся, а Маару осталось отступить. Видимо, он рассудил, что мое появление куда лучший вариант, чем приход Рэта. — Все верно, вы не даете об этом забыть.       Миракл почти сразу заметил меня, оборвав себя на полуслове. Василиса стояла недовольная и даже не пыталась этого скрыть. Они явно обсуждали что-то, непредназначенное для наших ушей. — Мы начали за вас беспокоиться, — я обворожительно улыбнулась, копируя интонации зодчего, — все хорошо? — Все отлично, — довольно резко высказалась Огнева, поспешив обогнать меня. — Вы, юная леди, поразительно заботливы, — серые глаза мужчины сверкнули сталью. — Скорее внимательная.       Наше путешествие продолжилось, хотя в воздухе витал ощутимый душок неприязни. Рэт больше не бежал сломя голову, а медленно выбирал маршрут, пару раз даже подзывая к себе зодчего, стоило тому чуть отстать. Я же шла позади, то и дело спрашивая Маара о разной ерунде. Отвечал тот весьма односложно. Каждый из нас понимал мотивы друг друга, но пока проводилась лишь первая проба сил. — Не правда ли интересная мозаика? — ключник остановился напротив настенного панно, перегородив мне дальнейший путь.       Нет, конечно, Маара можно было обойти, но это был первый его вопрос за сорок минут и вдохновило парня на такой подвиг явно не искусство. Я окинула мозаику взглядом: изумрудный змей изогнулся дугой, укусив конец своего хвоста. Этот символ был мне знаком, Астрагор любил повторять его значение. «Жизнь и смерть, конец и вновь начало, созидание и гибель — время в истинном своем проявлении». — В каждом мгновении таится вечность, а время сплетается из этих мгновений без начала и конца. Как змея, укусившая свой хвост, — тихо сказала я. — Здесь, в Расколотом замке нет ни прошлого, ни настоящего, ни будущего. Но когда-нибудь круг замкнется, и змей вонзит зубы, — Маар усмехнулся.       Я заметила, что остальные успели скрыться за поворотом, и мы остались одни. — Чего ты хочешь? — Вельга, помоги нам. Василиса не должна оставаться в Змиулане, там ее ждет гибель. Прошу тебя, если ты действительно на нашей стороне, то не откажешь.       Я замерла, ведь только что мне предложили взять меч без рукояти и не порезаться. Этот ключник сам не понимает, о чем просит. Согласись я, и учитель не пощадит нас — предателей никто не щадит — откажи, и эфларцы уведут ключницу силой. Вряд ли они зашли так далеко и не готовы к подобному варианту. А мы все равно останемся крайними, как проигравшие.       Я закусила губу. «Ее ждет гибель», эти слова тронули меня. Да, за эти месяцы я успела сдружиться с Василисой Огневой и совсем не желала ей смерти. Но тень Астрагора всегда довлела над ней, не позволяя забыться. «Смерть и жизнь, конец и вновь начало…», «Мы так похожи», отголоски чужих слов забились у меня в мыслях. Пора было выбирать. — Чего ты от меня хочешь? — Немного, просто отвлеки Драгоция на минут двадцать и дай нам подготовить переход, — Маар вздохнул с облегчением. — Вы хотите увести ее сразу по этому переходу? — Нет, сначала мы откроем комнату и выполним цель экспедиции. — Хорошо, будет вам двадцать минут, — я улыбнулась ключнику так, как будто передо мной стоял Рэт. Он, кажется, смутился. — Ты могла бы пойти с нами. Змиулан явно тебе не подходит, — предложил он, хотя искренности в его голосе было на грамм. — Поверь, чтобы разозлить Рэта хватит и меньшего.       Нагнали мы группу быстро. Они как раз устроили привал в одной из картинных галерей. Во всяком случае, в этом зале висело очень много полотен, с которых на нас смотрели лица давно забытых людей. Время подарило им странную милость: их имена исчезли, а облик — нет. — Мы уже запереживали, — Рэт отвлекся от карты и окинул меня пристальным взглядом, — вы так долго не появлялись. — Маар всего-то показал мне интересную мозаику. И мы немного увлеклись, обсуждая ее. — Надеюсь, картина стоила потраченного времени. «Она олицетворяла его».       Я заметила, как внимательно меня рассматривает Миракл, и как выжидающе пялится Маар. Конспираторы маровы. — Жаль, что ты не считаешь так, а то я бы с удовольствием доказала тебе обратное, — мои руки коснулись запястий Драгоция, а голос приобрел тягучие нотки. — Ты хочешь устроить экскурсию? — взгляд Рэта искрился непониманием, выискивая ответ в моих глазах. Только бы он доверился. — Ну, Василиса все равно еще будет готовиться, а возможности вернуться нам не представится.       Драгоций скосил взгляд в сторону эфларцев, которые слишком демонстративно отвернулись от нас. Только Миракл улыбнулся мне, как старой знакомой: — Если что, обращайтесь к нашему ключнику, юная леди. Он рос при дворе и даже расскажет вам о некоторых людях, изображенных здесь. — Я сам прекрасно с этим справлюсь, — холодно возразил Рэт, — мы скоро вернемся. Ведь ты не забыла, зачем мы здесь, Вельга?       Мы отошли на несколько метров, а потом Драгоций требовательно развернул меня к себе. Плечи тут же обожгло и я поморщилась: иногда Рэт бывает чересчур резким. Но главное, что у нас появилась возможность все обсудить. — Правда, симпатичная картина? — я указала на усатого мужчину с нелепыми бакенбардами, — встреть такого в жизни — ни за чтобы не прошла мимо. — Он был разводчиком огнеящеров и вывел специальный гибрид, выслеживающий беглых преступников. Думаю, он бы нашел твое общество интересным.       Я усмехнулась его ненавязчивому намеку. — Как интересно… Сейчас бы нам пригодилась пара таких зверюг. Ведь нарушение договора в наши времена — довольно серьезное преступление.       Рэт напрягся, его скулы заледенели, а взгляд превратился в тонкое лезвие. Такое было в моменты его крайнего гнева, который парень пытался скрыть. — Вот бы их мара сожрала, — одними губами прошипел он, — что на этот раз? — Не все сразу, — шутливо улыбнулась я, увлекая Драгоция вглубь галереи, подальше от чужих глаз, — самое интересное прячется за поворотом. — Они хотят выкрасть Огневу, — стоило нам скрыться, сообщила я, — и готовы действовать грубо.       Да простит меня Василиса, но благополучие нашей семьи всегда будет на первом месте. Особенно, если дело касается нас с Рэтом. Я сделала выбор и знала, что он правильный, хоть и отдавал на вкус горечью. «Либо они, либо мы… Лучше, конечно они», — как-то так сказала Хронимара Столетт, когда изживала своих соперников. Теперь я могла понять ее. — И они попросили тебя отвлечь меня? Неужели поверили, что ученица Астрагора способна на предательство, — мелькнувшая черная искра во взгляде Рэта мне не понравилась. Драгоций аккуратно взял меня за подбородок, приподнимая его, — что ты наплела им такого, что сошла за свою?       Его ногти ощутимо давили на кожу, а лицо стало непривычно пустым. Наверное, так смотрят перед казнью, когда заносят над шеей меч. — Отпусти меня, — прошипела я, стараясь выкрутиться, — ты не там ищешь врагов. — Врагов? Милая моя, если бы на твоем месте был враг, то разговор протекал совсем по-иному. А так ты просто отвечаешь на вопросы.       Рэт все же ослабил хватку, но руку не убрал, а переместил на шею. Его пальцы чуть надавили на пульсирующую жилку и забились за ворот плаща, как будто слепые, нащупывая путь. Стало дурно и сладко одновременно. Эти движения были словно искушающей пыткой, где жесткость и наслаждение сплелись воедино. Глаза Рэта почернели: зрачок почти закрыл светлую радужку. — Ты не боишься упустить их? — на полу вздохе произнесла я.       Рука упала вниз, проведя по выступающим ключицам. Один ноготь задел родинку, но тут же мягко нажал не нее. Захотелось скинуть тяжелый, жаркий плащ. — Неужели тебе не жаль свою рыжую подружку? Ведь если она убежит, Астрагор вполне сможет нарушить главное правило договора.       Его слова медленно пробились ко мне, вливаясь в мозг. Что это значит? — То есть… — Все просто, — Рэт, не скрываясь, победно улыбнулся, — он зачасует ее. Если идиоты-эфларцы выполнят свой план. Правда, чудесно? Представляешь, от скольких проблем это избавит нас?       В голове как будто взорвалась огненная спираль. Тело безвольно оседало по стенке, все ощущения выморозились. Рэт удержал меня, и, казалось, что его губами усмехается сам Астрагор. Змей укусил себя за хвост, замыкая круг. Вот и конец истории.