Полет буревестника

«Если не знаешь, то никаких "но" не существует... ты не знаешь. Просто не знаешь» «Анатомия сердца», сборник сочинений из трёх эпох.

      Сказать, что Рэт был не доволен, когда очнулся, то же самое, что и считать, будто Эфларус лишь слегка поцарапал свой замок. Драгоций пребывал в лютом бешенстве. Я едва успела отпрыгнуть, как он с рыком дернулся следом. Парень замер, чувствуя на себе прицел стрелы — это был подоспевший Александр. Я отползла назад, зацепившись об оставленную посуду, которая с грохотом разлетелась по комнате. — Что ты наделала? — прохрипел он, сверкая талым льдом глаз, — что ты… — Успокойся, — с нажимом произнес Александр, — успокойся и не совершай глупостей.       Рэт подобрался, явно намереваясь совершить одну из «глупостей». С его стрелы сорвалось что-то черное и шипящее без всякой на то команды, но Александр легко отбил выпад. — Вижу, методы учителя не меняются, — холодно улыбнулся он, — я тоже был среди старших, малец, и знаю все твои эферы. — Предатель, — прошипел Рэт, непонятно к кому из нас обращаясь.       Вторую атаку провести ему не дали, в комнату прошла Хронимара, меня вытолкали за порог и сказали идти к себе. Я припала ухом к двери, за которой послышался грохот, чья-то ругань, а потом короткий вскрик. Все внутри похолодело. — Вельга, — дверь приоткрылась, и выглянул Александр, — ступай к себе.       Я вытянулась, стараясь заглянуть ему за спину. Виднелась только массивная фигура Хронимары и свет, испускаемый ее стрелой. — Вы не навредите ему? — Видит Эфларус, парочка затрещин парню не повредит. Уходи. Никто его калечить не будет, — тут раздался какой-то выкрик Рэта, и Александр добавил, — больше необходимого.       Я еще немного потупилась под закрытой дверью, а потом устроилась за деревом так, чтобы видеть выход из дома. Прошло не меньше получаса, но никто им не воспользовался. Я отсчитала минут десять, и нервы выкрутились в струну. А вдруг Рэт все-таки нарвался? У Хронимары рука тяжелая, а наглости она не прощает… Может, они отправили его в Змиулан? Я уже хотела рвать волосы за такое самодурство… так подставить Драгоция.       Ноги затекли. Я постаралась размять их и поняла, что все тело окоченело. Пальцы, нос, губы — все слиплось и покалывало от мороза. Я звучно чихнула. Нет ничего хуже, чем заболеть в самом начале зимы.       Наконец, дверь приоткрылась. Я вытянулась, забыв про всякую маскировку. Первой вышла Хронимара, довольная и с непринужденной улыбкой на лице. За ней почти сразу последовал Александр, покручивая в руках какой-то сверкающий предмет. Я пригляделась, но что это не поняла. И вот о дверной косяк оперся Рэт. Бледный и взъерошенный, он так выглядел после изнурительный тренировок со старшими. Драгоций явно ругался сквозь зубы, но так тихо, чтобы двое впереди идущих не расслышали. На скуле у него виднелась ссадина. — Не вынуждай запирать тебя, как нашкодившего треугла, — Дух обернулась к нему. — Верните стрелу! — Ты пытался воспользоваться ею против меня, — Хронимара прищурилась, — так что лучше помолчи. Назад ты ее получишь нескоро.       Рэт зашипел, как оседланный огнеящер, но смолчал. Кажется, здешние порядки начинали медленно доходить и до него. — Какой парадокс, — между тем продолжила женщина, — Астрагор забрал одного своего старшего и тут же я получила в руки второго… нет, этот мир полон иронии. — Куда его денем, матушка? — Пускай проведет парочку ночей в амбаре, продрогнет как следует, а потом сам приползёт.       Рэт вскинулся, вызывающе усмехаясь. В этом был весь он, скалиться, даже если за то могло прилететь по зубам. — Думаю, ему хватит одной.       Они скрылись за поворотом, а я сползла вниз. Не так мне виделась наша встреча… ой не так. В моих робких мечтах, мы кидались в объятия друг друга и подолгу тонули в них, а потом говорили, говорили и говорили, порой прерываясь на куда более интересные занятия… я тихо рассмеялась, откинув голову. Надо дождаться ночи и прокрасться в амбар. — Слышала, что к нам еще одного Драгоция занесло? — перед сном спросила Юста у Эйприл. Девочки покосились в мою сторону, видимо, ожидая комментариев, но я молчала. — Говорят, хорошенький… но вредный. Я слышала… мне Кай по секрету сказал, что он госпожу «старой каргой» обозвал. — Драгоций, — протянула Эйприл, — парни у них с норовом, в отличие от девиц.       Ее взгляд резанул по мне. — Расскажи нам про него, Вель. Ну расскажи… — Его зовут Рэт и у него недостатков больше, чем блох в треугле, — сквозь зубы выговорила я. Не хватало, чтобы с Фэша Юста переключилась на него. — А еще он… задира каких поискать и хам. — У-у-у, да ты сохнешь. — А вот и нет, — у меня покраснел кончик носа, — ничего подобного! — Ты вся как маков цвет. А вы уже целовались? — Время! Да, поэтому держись от него подальше!       Все потонуло в липкой тишине. Я перевела дыхание, медленно осознавая, что сейчас ляпнула. Лицо у Юсты вытянулось и на меня посмотрели, как на укротительницу огнеящеров. — Забудьте, что я вам сказала. Это все враки. — А ты не такая уж и немочь… — Я… я хочу спать, — оставалось спасаться бегством. — Все… завтра полно работы.       Я отвернулась к стенке, натянув до макушки одеяло. За спиной раздалось приглушенное хихиканье. — Спорим, как мы уснем, она побежит к нему, — громким шепотом спросила Юста. — Не, она даже дожидаться не будет. — Я все слышу! — А для чего мы еще говорим?       Они снова рассмеялись, а мне оставалось лишь стиснуть зубы и считать про себя табун тонкорогов. Первый… второй… на десятом смех стих, и комната погрузилась в притворную тишину. Выждав для приличия еще минут семь, я натянула плащ. Улица встретила мелким, колючим снегом. Я пошла чуть ли не на ощупь, опасаясь нарваться на кого-либо. Перебежками мне удалось добраться до амбара, где держали Рэта.       Я дернула за ручку двери, но та ожидаемо оказалась заперта, зато за ней сразу послышалось шевеление. Видимо, Драгоций не спал. — Кто это? — его сиплый голос обжег слух.       Все слова застряли в горле, и я могла только открывать и закрывать рот. Облачко пара вырвалось, распадаясь в звенящем воздухе. — Эй! — Рэт, — мне думалось, он не услышит этот забитый писк, но парень тут же замолчал. — Это я.       Он ничего не отвечал, и внутри словно стилет проворачивали. Я подкатила к стене пустую бочку, вскарабкавшись на нее. Теперь голова достала до хлипкого окошка, за которым клубился серый сумрак. От Рэта угадывались лишь очертания — похоже он сидел, закутавшись в крылья или в какое-то темное покрывало…       Он поднял голову. — Прости, что так вышло… — Ты ударила меня в спину, — жестко произнес он, — в спину. — Прости… — Нет.       Я зашаталась, чуть не упав с этой маровой бочки. Рэт даже не вздрогнул. — Я не знаю… я увидела, как ты достал стрелу и это вышло само… Что ты хотел сделать?       Кажется, мой вопрос поставил его в тупик. — Забрал бы тебя в Змиулан вместе с Огневой.       Я оцепенела. — Учитель бы зачасовал меня. — Нет… он давно разгадал, где ты и с кем. Астрагор простил бы тебя, если ты бы признала свои ошибки… — У меня не было ошибок, — руки сжали шершавое дерево, — я не хотела никого убивать.       Рэт в один миг подскочил и тоже как-то оказался перед окном. За его спиной клубился полумрак крыльев, и выглядело это внушительно. — Ты Драгоций, — прошипел он, смотря в глаза, — неужто забыла? — Да что с тобой! Ты же сам отправил меня в Драголис, где я чуть не сгинула к твоему сведенью, — мой голос сорвался на крик, — ты забыл? Забыл, как мы спасались и как ты пообещал не забывать? Забыл? Отвечай, Рэт! — Не кричи на меня, — от его усмешки веяло северным ветром. — Ты этого заслужил!       Я не знала, чего хочу больше: утонуть в этих льдистых глазах или к маре выколоть их, чтобы никогда не чувствовать пронизывающего взгляда. Все внутри лютовало и кипело, и казалось, еще немного и кожа расплавится под таким натиском. — Зачем ты пришла? — Сказать, какой же ты идиот.       Скулы Рэта побелели, но мне все равно хотелось стоять тут, дрожа от холода, и рассматривать его лицо. Даже такое, перекошенное от злости. — Тогда ты была слишком болтлива. — А еще… а еще я скучала по тебе.       Он замер, а я зажмурилась. — Скучала по такому идиоту? — Да иди ты…       Я уже хотела спрыгнуть, как его рука дернулась, нарвавшись на мутное стекло. Рэт поморщился, потерев запястье. Видимо, только сейчас вспомнил, у кого его стрела. — Давай сбежим… придумай, как достать мою стрелу. Она у той сварливой тетки.       Пальцы похолодели, но я все равно кивнула. Знаете, я бы тогда кивнула на любое его предложение, даже на совместный полет с вершины Северной башни без крыльев.       Он так и не сказал, что тоже скучал.