Полет буревестника

«Было замечено, что хоть большинство духовых семей и имеют общие корни, это не мешает им постоянно точить времмы в сторону соседей. Из этого можно сделать вывод об ограниченности и неразвитости данного вида существ и поставить вопрос о несоразмерном превосходстве часовщиков» Альберт Грен, сенатор из РадоСвета.

      Рэт полностью поправился через три дня. Он встал на ноги с поистине семейным упрямством, словно доказывал всему миру, что какой-то простудой его не взять. Все больше его тянуло на свежий воздух, прочь от душной глухой печи. Я разделяла такое рвение, сама за последние дни устав от стен. Наши отношения наладились, хотя порой мы оба чувствовали напряжение, как острые камни, проступающие под мутной водой. Тогда нам обоим оставалось примолкнуть и аккуратно начать обходить их, стараясь не напороться. Получилось не всегда, но мы старались. Честно.       День сегодня выдался солнечным. Впервые за неделю на небе не было ни облака, и ясное синее полотно стелилось повсюду, куда хватало глаз. Снег продолжал идти, но так медленно, словно кто-то остановил время каждой снежинке. Я подняла голову, ловя их носом и вдыхая. Тут же захотелось чихнуть. — Ну и ствол, — присвистнул Рэт. Ему, наконец, разрешили гулять по деревне в моем сопровождении. И теперь он с интересом озирался вокруг. — Представляешь, сколько всего можно было бы выстрогать из… — Платан священен для Столеттов. Это защитник рода, так что строгать будут не из него, а для него. — Пф, это просто бревно. — Это бревно — ровесник Эфлары. — Древнее бревно.       Рэт не иначе, как в знак своей правоты отломал от ствола кусочек коры и повертел его в руках. Я огляделась, но слава часам, никого поблизости не было. — Ну-ка брось. Это не смешно… если тебя заметят…       Рэт будто бы и не слышал. Он подобрал с земли камешек и уже приноровился, приложив его к мягкой древесине. Все внутри похолодело… но тут прошелся порыв ветра, и огромный сугроб свалился с верхних веток прямо на Драгоция. Рэт с прытью треугла отскочил, но было поздно. Парень начал отплевываться, вытряхивая снег из волос.       Я покатилась со смеху. — Ну что… это бревно проучило тебя? — Перестань, — Рэт завертелся, видимо, снег попал ему и за шиворот. — Постой, — я все еще задыхалась, — время… у тебя и в носу… мара, Рэт…       Но тут и мне стало не до смеха. Земля ушла из-под ног, и я только и успела отчаянно вскрикнуть перед тем, как приземлиться в пушистый сугроб. Холод обжег уши и шею, шапка куда-то укатилась, но всего этого я даже не заметила. Надо мной навис Рэт, сам же сваливший меня. Секунду мы смотрели друг другу в покрасневшие лица, а потом завязалась настоящая драка. Я брыкалась, смеялась, глотая снежные комки и сплевывая свои волосы, а надо мной все то же самое творил Драгоций. Когда растаявший снег уже стекал по спине, мой пыл слегка поубавился. — Ну хватит! — обиженно затрещала я, — это нечест…       Рэт резко подался вперед, целуя меня. Сердце пропустило удар, и рука сама потянулась к его плащу. Это было что-то совершенно другое… такое долгое, увлеченное и тягучее, как липовый мед. Я думала, мне не хватит воздуха, но потом вспомнилось, что дышать можно и через нос… Тело словно и забыло, как холодно ему было минуту назад, все внутри горело, и я уже сама подалась вперед, еще ближе.       Рэт отстранился, прищурившись, как охотничья гончая. Его ноздри раздулись и побелели, а потом Драгоций медленно развернулся, все еще склоненный надо мной. Я выглянула из-за его плеча, предчувствуя беду. — Так-так, — в метре от нас стоял Арис, а за ним еще парочка местных ребят. Все были крепкими, высокими и вызывающе веселыми. — Кто бы мог подумать… валяетесь в сугробе, Драгоции? — Не стоит, — я дернулась к Рэту, но тот даже головы не повернул. — А тебе какое дело, Столетт? Идите, куда шли.       Рэт повел рукой, но потом чуть поморщился. Да, стрелы у него не было… интересно, эти молодцы знают об этом? — Да вот есть… видишь ли, твоя подружка напела, что вам, Драгоциям, так просто в рожу не дать…правда это?       Рэт дернул краешком рта. — Моя подружка, — медленно произнес он, — сама, кому угодно, в рожу даст.       Парни переглянулись, а потом зашлись лающим смехом. Рэт выпрямился, со спокойствием огнеящера оглядев их. Я тоже встала, некстати чувствуя сползающий по спине снежный ком. Он все полз и полз вниз, а доставать его в такой ответственный момент было весьма затруднительно. — Тебе стоило быть повежливее там, в лесу, Вель, — Арис улыбнулся почти примирительно, — а теперь лучше отойди в сторону.       Они разошлись, окружая нас с Рэтом. Сердце гулко забилось, с каждым ударом оставляя все меньше надежды на благополучный исход… они настроены серьезно, их трое, а у Рэта нет стрелы… мара, я прикусила губу. Зато у меня есть. — Ты же помнишь, что было в прошлый раз?       Арис чуть побледнел. — Сейчас нас больше. Ты ведь не сладишь со всеми, Вель? А у твоего дружка стрелы нет. Так что пару раз его рожа окажется в сугробе, ничего такого…       Рэт молчал, но весь его вид говорил о полной готовности. Он что-то задумал… мара его дери, только бы без крови, а то проблем нам не избежать. — Уходите. Арис, просто уйдите. То было глупостью, — я поморщилась, — мне жаль, прос…       Рэт резко прервал меня. — Не стоит.       Кажется, он настроился драться.       Парни переглянулись, видимо, решая, кто подступит первым. Я приготовила стрелу. Остановить время кому-то одному — успею точно, а там… стоять в стороне точно не буду. — Ну сам напросился, — усмехнулся Арис.       Он дернулся к нам, и одновременно те двое поддержали его. Я растерялась, и тут же чьи-то руки больно толкнули в спину. Перед глазами замелькала полоска земли, и все сузилось до нее. Я едва успела перевернуться, как эта же рука вцепилась в волосы. Как и тогда… черная вспышка заволокла сознание, и тяжелый металлический привкус отразился во рту. Феликс тоже схватил меня за волосы… — Не выйдет, — руку со стрелой выкрутило так, что из глаз брызнули слезы. — Просто смотри.       Я вскрикнула, когда шею пронзила острая, немеющая боль — ее выкрутили под каким-то совсем немыслимым углом. Ногти врезались в твердую землю.       Рэт резко обернулся, его взгляд потемнел, и какую-то секунду он просто смотрел на меня, прижатую к земле. Из-за этого Драгоций пропустил прицеленный удар в скулу и неловко завалился. Я зарычала и постаралась вырваться, но куда там. Держали крепко. — Ну вот и…       Рэт не поднимался, и страх липкой паутиной окутал меня. Что, если ему дали по голове? Мара… но тут Драгоций дернулся, его тело странно изогнулось, окутанное серым мерцанием. Я пригляделась и не сдержала нервный смешок. Часовое превращение. В деревне. Под мара его дери священным платаном. — Что это с ним? Арис, ты что, порчу навел… — Нет… может, это…       Парни переглянулись, переминаясь в нерешительности. Бегите. Если Рэт осилит превращение, то лучше бегите…       Я молчала. Мне хотелось, чтобы он их догнал.       Серая дымка стала гуще, и вот все тело Рэта скрылось под ней. Сверкнули янтари глаз. Это был конец. Матерый, поджарый волк выпрыгнул в центр поляны, скаля белоснежные клыки. Парень, держащий меня за плечи, сообразил первым. Он отступил, толкнул меня вперед, а потом развернулся и побежал по склону. — Волки! Вол… — голос Ариса оборвался, когда Рэт одним прыжком повалил его.       Оставшийся парень подобрал с земли длинную палку и замахнулся ей. Ноги у него тряслись. Рэт ощерился в его сторону, а у меня скрутило желудок. Я очень хорошо помнила, какой пугающий у него оскал. — Животное, — в конце голос мальчишки сорвался на писк, и он дал деру.       Остался лишь Арис. Я подошла, опустившись на корточки перед ним. Вблизи его лицо пугало своей серостью, как остывшая зола. Он, кажется, боялся дышать и только смотрел на Драгоция стеклянными глазами. — Давит? — с участием спросила я. — По… помоги.       Рэт издал странное, гортанное рычание похожее на смех. — Отпусти, мальчика, — я положила руку на холку, — он так больше не будет.       Драгоций склонил голову, словно недоверчиво. Я подавилась смешком, а Арис побледнел еще больше. — Ты посмотри, ему очень стыдно… правда, ведь?       Столетт кивнул только после того, как Рэт посильнее вдавил его в землю лапой. Я покосилась в сторону деревни, лучше бы заканчивать, а то те парни точно приведут сюда людей… и серая шкура Рэта вряд ли придется им по душе. А в россказни Ариса про волка-оборотня без доказательств поверят единицы… а те, кто поверят, не станут тратить на парня время.       Видимо, Рэт думал похоже. Он спрыгнул со Столетта. Бедняга, видимо, не сразу поверил своему счастью и стал отползать. Очень медленно. Драгоций придал ему ускорение, чуть не вцепившись в штанину, и Арис побежал куда как быстрее. Я не сдержала улыбки.       Рэт оборачиваться не спешил. Он все стоял на четырех лапах, разглядывая меня янтарями глаз. Стало не по себе. Та ночь в Драголисе… я старалась ее забыть, честно. Я твердила, что то был не он, не Драгоций… но все равно продолжала просыпаться по ночам. Его волчье обличие мне не по душе. Рэт это чувствовал. — На двух ногам ты мне нравишься больше.       Рэт ткнулся мордой в лицо, опалив дыханием. Я задрожала, ощущая бархатные губы и гладкие неба. Сердце сжалось, но я не отступила. Это был все тот же Рэт. И надо учиться принимать его и таким…       Он лизнул щеки, и язык оказался шершавым и теплым. От него пахло лесом. Я прижалась к мощной шее, утопая в мягком, роскошном мехе. Наверное, из такого бы даже Зарри не побрезговала смастерить шубку… что за мысли. Мы замерли под платаном: девочка и ее волк.       А мех его даже щеку не колол. Он согревал.