Вернусь с рассветом

Главное не то, что ты говоришь, а что ты делаешь. Так-то, ясельный пень! Кузепыч (Д.Емец «Школа ныряльщиков»)

Я видел сон: ясное небо, зеленые просторы, белые вершины. И алый горизонт.… И тишина, мертвая тишина, нарушаемая лишь игрой ветра в ушах. Я стоял и смотрел, как великий художник Солнце раскрашивал небо в красные тона, закрывая звёзды и луну. Я стоял и смотрел, как розовели вершины гор, и золотилась вода вдали, отражая солнечные лучи прямо в глаза, надеясь меня этих ослепить. Но их сил было не достаточно, а вот у самого художника их вполне хватало. Он заставил меня отвернуться, морщившись от слишком сильного сияния. Но ничего не делается просто так. Ведь предстал передо мной другой пейзаж. Подо мной извивалась огромная стена, тянувшаяся к горам и исчезая в их изгибах. И гордые башни иногда мешали рассмотреть её во всём величии. Они стояли, как гордые сторожевые не боясь смотреть прямо в сердце солнечных лучей. Но не длина стены этой меня удивляла, не то, что я в совсем неизвестном мне месте, не то, что я не знаю, как отсюда выбраться. А то, что я был не один. Кто-то ещё был рядом со мной. Шум людей, что встали не свет ни заря и сейчас маячили перед глазами. Голос молодой девушки, что почти не расслышан из-за царящего внутри здания бардака, информировал путешественников. И свисты двигателей самолётов, что прилетали и улетали, эхом раздавались в ушах. Бодрые и сонные ученики «Fairy Tail» сидели у окна ровным рядом и занимались своими делами. Кто-то болтал или ругался, кто-то спал, облокотившись друг об друга, кто-то не сводил глаз с табло, кто-то носился, а кто-то читал. И причем читали всякое от строения самолета до детских книжек и каждый с одинаковой увлеченностью… Храпящая Редфокс, что устроилась в сонной компании Драгнила и Фуллбастера, изредка тайком поглядывала на миниатюрного паренька, что с сильным блеском в глазах изучал «внутренности» летающего транспорта, но не находя в его положении ничего нового, она снова проваливалась в сон. Дождь с завистью сверлила лоб красноглазой подруги, ведь ей досталось место столь отдаленное от Айсберга, из-за чего буря возмущения и несправедливости закипала в ней ко всем, кто разделял её с возлюбленным. Всем было глубоко пофигу, когда они полетят и полетят ли вообще, их больше волновало то, что они не выспались, а сейчас как раз отличная возможность для исправления данного нюанса. Только Титания уже десятый раз проверяла свои вещи на содержание всего необходимого, и даже подбадривающие слова Джерара о том, что запас её тортов хватит примерно на месяц, не имели никакого действия. Поэтому, будучи раздраженным и одним из числа сонных, он прикладывал голову девушки к себе на колени каждый раз, когда она вновь пыталась вскочить с проверкой. На что потом слушал шипения, ругательства и всё в тихом режиме, чтобы остальные не узнали количество слов в её словарном запасе. Но к её сожалению, большинство было и так в курсе, ведь они не раз видели её в гневе. Единственной, кто не был довольным этой поездкой, была на удивление Драгнил младшая. Когда девушка узнала, что её любимую машину нельзя брать с собой, то категорически отказалась покидать своё «чадо». Пришлось её отрывать и соблазнять другими вещами, такими как сидение в кабине пилота во время полёта. Но ничего не помогало, к отчаявшемуся брату Саламандры пришла на помощь сестрица. Что-то ей нашептав, сестре всё-таки удалось уговорить гонщицу оставить «Audi». Только Нацуми почему-то ушла с лицом, краснее волос Скарлетт, а Мира с непринужденной улыбкой отказалась рассказать нам этом «секрет уговора». Сидя рядом с обладательницей розовых волос, я отчетливо ощущал темную ауру недовольства, злости и обиды. И вся эта гамма присутствовала, не смотря на то, что девушка была вне автомобильного салона. Также настораживал факт того, что Нацу был преспокоен и лишь изредка морщился во сне… -Нацуми, а разве Нацу вылечился от своей неприязни к транспорту? - Фрид, провожавший своего идола –Лаксуса, всё –же оторвался от него и заинтересовался двумя персонами близнецов. На поставленный вопрос, девушка одарила его загробным взглядом и с рычащими нотками голоса. -Спроси его сам, если готов принять на себя рвотные порывы в двойном размере. – Многих удивила эта необычная сторона Саламандры, ведь она ни за что бы не стала грубить человеку, находясь не за рулём. А тут огрызка рассерженного зверя в чистом виде. Однако другим стало понятно почему…Близнецы вновь поменялись ролями. А это значит, что если Нацу проснется, то его лицо будет терпеть потоизлияние и смену цвета каждые пять минут. Однако, малыша Хеппи оторвала другая интересная проблема: «Почему в двойном размере?» Ответом послужили косые взгляды на Metal и, разочаровавшись в таком ответе, кузен продолжил изучать какую-то рукопись, чиркая в бумагах карандашиком изображая мини-иллюстрации. В принципе всё было как раньше… Почти ничего не изменилось… Хотя нет! Многое изменилось. Например, мы сами… Ведь мы стали намного сильнее и жизнерадостнее, мы нашли себя среди всей этой серой массы обыденности и однообразия. Мы - это мы. Ученики известно школы «Fairy Tail» Нам не были известны слова «Тишина» и «Покой» или что-то с ними связанное. А те, кто пытались нам их вдолбить, уходили пьяными, так как имели дело с Гадалкой. Мы не жили прошлым или в ожидании будущего, мы жили сегодняшним днём и старались делать каждый день чем-то по-своему примечательным. Нас назовут психами или неуравновешенными, так это не станет новостью, Хвост Феи наполнен такими чудаками как мы! А всё почему? Верно! -Кто не учится в «Fairy tail» тот не имеет права называть себя настоящим мужиком! -Эльфман, заткнись, а? И без тебя голова болит. – Этот недовольный голос Эвергин всегда лишал меня удовольствия поорать вдоволь. Но я её в этом не виню, ведь она не мужик… Только вот…- Нет, ну какого черта?! Я спала себе спокойно, а ты начал орать прямо мне в ухо! Что за нахал?! Это всегда приводит нас к одному и тому же результату! И почему она едет с нами? -Эвер, ты не мужик! Пойми уже ты это, наконец! -Эльфман, я могу о тебе тоже самое сказать! И называть меня по имени могут только Лаксус, Фрид и Бисклоу! – Эта русая училочка закипала на глазах и злость во мне делала тоже самое! Хотя мне даже нравилось с ней вот так перепираться… Но! -Заткнулись оба! – Яростные крики спящей троицы прервали нашу «мужскую» беседу. Вот вечно кто-то нам мешает… Но среди всей нашей угрюмой компании находились и те, кто был определенно рад нашему отъезду. -Детишки, вы готовы? Ваш самолет прилетел. Видите себя хорошо там! – Чересчур радостный Макаров всячески пытался ускорить наше отбытие, ведь просто так оставить нас здесь равносильно ещё одной бумажке с жалобой на разрушенное здание аэропорта. Ему поскорее хотелось от нас избавится и убежать к своему старому другу Робу, чтобы пропустить с ним пару стаканчиков саке. После его слов, наша компания немного оживилась, а точнее взбодрились те, кто был в числе провожающих. А если быть точнее, то самым энергичным по рейтингу был Клайв. Заботливый папаша уже третий раз лез с обниманием к своей ненаглядной дочурке и раз пятый объяснял какие мужики-козлы и самую главную фразу на сегодня: «Запомни, мужикам доверья нет! Всем без исключения!». При этом Гилдартс успевал косо поглядывать на внука Макарова, сомневаясь в его «благородных» намерениях «просто» проследить за учениками. Кажется, в наш пирог добавили ещё немного всякой отравы, показывающей веселые картинки… Забавно. …Этот кто-то точно не был братишкой или сестрой, ведь ладошка не принадлежала никому из них. Эта хрупкая, нежная ладошка была закована в моей руке, словно искала в ней поддержку, защиту и что-то ещё. Я чувствовал доверие, исходящее от того, кто стоял рядом. Такое чувство исходило только от родных и друзей, но чтобы от девушки… Я такого не ощущал раньше… ни разу. Но радость и счастье переполняли меня, и лицо как-то странно покалывало на скулах. Интересно как это называется? А как назвать это трепетное чувство в груди? Болезнь? Нет, вряд ли. А может экстремально бушующим сердцем при виде мужской романтики? Как-то длинновато получилось. Так как же всё это назвать? Первой целью нашего пути, которая должна была узнать настоящих мужиков из другой страны, стал Китай. Начали, наверное, с неё, потому что она была ближним нашим родственником. Культура, обычаи, традиции тесно переплетались друг с другом, хоть в дальнейшем и мы стали совершенно различными государствами, но это не меняло ощущения, что мы дома. Все выспавшиеся и довольные школьники с интересом разглядывали всё, что попадалось им на глаза. Особенно энергичным был Нацу и Хеппи. Ну, если описывать эту картину подробно, то Нацу энергично и восхищенно носился, держа кузена Хартфелиев за локоть, Хеппи же энергично летал следом за Драгнилом. Успокоившаяся Нацуми отстраненно шла за Левисом, показывая всем видом, что не знает тех двоих. Тем временем, сам Левис тащил на своём плече измученного Лисанна. Бедному Штраусу пришлось вытерпеть натиск двух Громовержек. Его место в самолете оказалось между всё ещё обиженной Бисклоу и озлобленной Эвергин. И обе подруги строили козни своим пассиям, не смотря на то, что один из них находиться совсем близко и всё прекрасно слышит. Поэтому, наслушавшись их сплетен, парень до сих пор чувствовал себя плохо. Точно такое же состояние было у Гажилы, но только полет у неё прошел на «Ура!» благодаря таблеткам, приготовленным Венди и Полюшкой, а вот с посадкой вышел напряг. Счастливая Дождия торопилась поделиться с ней новостью о том, что все время полета милый Грей сидел рядом и иногда даже уделял знаки внимания, и сейчас красноглазая терпеливо выслушивала щебетания своей лучшей подруги. Сгруппировавшиеся учителя, отправившиеся на столь мучительное задание, спорили друг с другом, решая, откуда начать свою экскурсию. И через «железо и кровь» они пришли к мнению, что лучше бы начать с «дешевого шопинга» и закончить Великой Китайской стеной… Я видел сон, но для мужиков ли он? Вся эта романтика и сопли. Еще не хватает летающих слоников и розовых пони… Ясное небо, зеленые просторы, белые вершины. И алый горизонт.… И тишина, мертвая тишина, нарушаемая лишь игрой ветра в ушах. Я стоял и смотрел на это. А ещё со мной был кто-то, хрупкий и родной. Это была она, та единственная за которые многие могут свернуть горы и проплыть моря, но я буду просто рядом. Охранять как верный сторожевой, чтобы никто и никогда не посмел обидеть мою Венеру. Хех, глупо. Но во сне я такой романтик, оказывается. Что даже немного стыдно за себя. Для настоящих мужиков- мужицкая романтика! И даже если так, я был по-настоящему счастлив,… но кто же мог знать, что мой сон будет въявь! Я стоял на той самой стене из сна, окутанный странным чувством дежавю. Это смущало и выводило из моей обычной колеи. Было неудобно, особенно чувствовать хрупкую ладонь Эвер… Я не помню, как мы тут оказались, но кажется, я ушел её искать, узнав, что она отбилась от группы. И почему я? Ах, да! Братишка настоял… Кто же мог знать, что встретив её одиноко стоящей и смотрящей куда-то вдаль, я впервые заметил, насколько эта девушка красива. Да и она встретила меня не разъяренными рычаниями и оскорблениями, а всего лишь милой и теплой улыбкой. Она стояла и смотрела на закат, провожая солнце до следующего раза. Странно, нам не хотелось ни ругаться, ни вопить о том, что бы каждый исчез с глаз долой. Нам просто хотелось побыть в молчании и что-нибудь узнать о друг друге что-то новое… Глубоко вздохнув, словно набираясь сил, Эльфман подошел к ней и протянул свою ладонь. -Идём, тебя все разыскались… - Посмотрев на «медвежью лапу», русая не подала знаков неприязни или отвратительности к его персоне. Только покорно вложила свою ладошку и тихо прошептала. -Сейчас, только постоим ещё здесь немного. – Мольба? Нет. Скорее просьба, чтобы побыть наедине с ним ещё немного. Ведь закат всегда завораживал взгляды, всегда сводил судьбы, всегда делал людей чуточку счастливее и добрее. Он повернулся к закату, не отпуская руки своей феи. И новь ощутил то чувство дежавю. Ясное небо, зеленые просторы, белые вершины… все верно. Стена, что устремлялась змеёй куда-то вдаль, пропадая среди зигзагов гор, и гордые сторожевые, что восседали на ней в облике башен. Странно, забавно и одновременно неуютно. Эти покалывания на щеках и безумный пляс сердца, ощущения легкости и непринужденности. Он никому ничего не должен, потому что его нет. Сейчас его нет, но одновременно он существует. Но только не один, есть ещё она. Стоящая рядом, и полностью ему доверяющая… И почему ему никто не подскажет сейчас, как называется это чувство? Да потому что никого рядом нет. Они одни на этой стене. Одни во всем мире, одни во всей вселенной… хоть и ненадолго, но пока они одни. -А ты… это… - Замялся здоровяк, подбирая в голове подходящие слова, для признания. Только сейчас он смог немного понять, что рад своему сну, что рад этой поездке, и рад тому, что она рядом. Такая маленькая, миленькая. Иногда стервозная и крикливая, но оказывается теперь, что ещё и родная. -Лучше помолчи… - С укором перебила его девушка, точно зная, что он своими словами может легко её взбесить и испортить этот момент. Словно поняв это, он неуклюже кивнул и отвернулся в сторону горизонта, продолжая косо посматривать на девушку. Такой большой и неуклюжий, словно медведь, но… пушистый и сильный… -Ах, вот они где! Э… - Собирающийся докричаться до парочки, Драгнил был нагло перебит. Да что перебит, был напуган неоткуда взявшимся грозным шипением двух особ, одна из которых состояла ещё и в школьном студсовете. -Попробуешь их прервать, и я тебе мозги прочищу… - Грозно прошептал Лис, злобно сверкая глазами в темноте башни. В качестве подтверждения своей покорности, розоволосый парень громко сглотнул. Отпустив Нацу, Штраус младший принялся следить за парочкой дальше, прижимая пакет с подарком для своей спутницы жизни и совершенно позабыв о присутствии Драгонслеера. А Эльза тем временем с довольной хитрецой в глазах отправляла снимок с парой слов Миражанне в Магнолию, докладывая о том, что одна из многочисленных целей почти завершена. -А что тут происходит? – Недоумевая шепотом спросил Нацу у Предателя, но тот шикнув махнул на него рукой, а Алая стрельнула глазами, ещё больше напугав бедного паренька. Поникший и запутанный, надувшись на эту заговорщескую парочку, Драгнил отвернулся к окну, провожая погрустневшим взглядом очередной закат в одиночестве… Он видел сон… Но для мужиков ли он? Да какая к чертям разница, если сон воплотился в явь! И кто же мог знать, что стена, построенная для того, чтобы разделять, ещё и способна соединять.

Лучше, если не было и появилось, чем было, да исчезло. Китайская поговорка.