Вернусь с рассветом

«Долго ли, коротко ли, но небосвод темнеть начал да принимать на себя камешки блестящие, что были предвестниками ночи. И глазки Хранительницы стали постепенно закрываться, крылышки тяжелеть, а голова требовать отдыха и сна. Приземлившись на лист лопуха, фея взглянула на свою новую подругу… или подруг? Глаза звезд-сестер смотрели в ночное небо, с тоской и печалью. Было видно, как они хотят вернуться домой скорее, чтобы обнять родную мать и сестер, чтобы вновь наблюдать издалека за прекрасным первенцем Земли. Их тянуло туда, где нет ограничений у горизонта, где нет смены правителей неба, и уж точно нет таких мест, как здесь. Именно это и удерживало. Интерес к неизведанному, недостигнутому, нетронутому. Простое любопытство разъедало трех сестер, желание остаться здесь и изведать каждую впадинку тетушки Земли, но ему противостояло и другое желание. Вся эта тяжесть отражалась на слепленном личике фигурки, созданной Хранительницей Леса, и это выражение огорчало и его создательницу. - Послушай, сестрица, уже темно на небосводе, обычно все живое в это время ложится спать. Приляг со мной рядом, гостья дорогая, забудь все свои печали. Позволь целебному сну забрать всю твою горесть. – Послушалась дева свою подругу и прилегла рядом. Не появилась на небе и звезда новая, как дремота окутала её и унесла сознание прочь от мира сего. Наутро от вечерней печали не осталось и следа. Уже бодрее глядела на сей мир Звезда, уже менее тяготило её желание скорого возвращения. Она приняла это время, как должное… Шли они дальше, останавливаясь иногда отдохнуть или познакомиться с обитателями леса, будь то крупный зверь или маленький жучок. Все было любо сестрам, все их восхищало и дивило. Разнообразие красок и звуков радовали, а ощущение лишь наполняли тело неудержимой дрожью. Весела была гостья, радовалась и хозяйка. В кой-то веки ей довелось пообщаться с кем-то новым, подружиться с кем-то настолько добрым. И не хотелось ей отпускать, но и удержание не казалось выходом. Она без тени сомнений доверяла им свои самые сокровенные секреты и спасала от любой опасности, таящейся в лесу. Не прошла по небу три раза Луна, как добрались подруги до простор голубых. Абсолютная пустыня синего блеску, покоилась в глазах обеих чад. И не покинул горла восхищенный вздох, все не могла дева оторвать свой взор от этого зрелища чарующего. Все кругом блестит да сверкает, глаз манит, к себе подзывает. - Ну вот и настал момент расставания. – Печально молвила Фея Лесная. – Иди вперед и ни о чем не беспокойся, не тронет тебя моя сестрица Земная. Как встретишь её, проси помощи, не сомневайся, она не откажет! Да передай ей слово доброе от меня. - Спасибо тебе, подруга моя, жаль, что нельзя продлить эти мгновения. Но словами не передать тебе мою благодарность… - Улыбнулась печально златовласая и обняла свою подругу первую. - Выслушай меня напоследок, у меня к тебе просьба будет. Если доведется тебе встретить Стража Горного, то передай ему посылку вот эту, скажи, что от меня. Он поймет. – Кивнула фигурка земляная, приняла посылочку из рук подруги и ступила на песок горячий, под молитву синеволосой Хранительницы. Вот так и разошлись их пути, раз пересеченные. Так и окончилось их время приятного общения. Но кто знает, может луна благословит их на ещё одну встречу… Ведь путешествие сестер-звезд только начинается.» Век стремится ввысь как в развитии, так и в строительном плане. Здания стремятся как можно выше, стараясь дотянуться до солнца, словно деревья Секвойи. Но те, кто их строит, совершенно не задумываются о том, что тем самым они перекрывают солнечные лучики для самых маленьких и наиболее в них нуждающихся человечков. Задумывается ли правительство над этим или нет, вряд ли это знают обычные люди. Но зажравшиеся богачи уж точно об этом не мыслят. Они готовы на все, лишь бы преуспеть в своей отрасли деятельности и успеть оставить след в этом мире. Но проживет ли этот след долго? Какая разница, если люди скучают уже даже от переизбытка гламура. Люди все больше скучают по настоящему и живому, поэтому и стремятся посетить как можно больше стран, чтобы хоть чуточку разнообразить свои воспоминания и обогатить душу. Но, увы, не вся молодежь понимает ценность старинных зданий и жалких остатков природы. На взрослых все меньше можно полагаться с их застоявшимися усилиями, но и молодежь тоже не дает больших надежд... Впрочем, какая разница, если большинство все устраивает и что-то менять оно не намеревается. Ну... наверное... Китай и Япония. Близнецы, но абсолютно разные. Похожие для других, но для себя совершенно различны. Кто-то это понимает, а кто-то нет. Но какое дело до этого им самим? Глупые вопросы… для кого-то. Но сейчас меня больше волновало не то, что думают окружающие люди, другие страны или даже планеты. Меня больше всего бесило то, что молоденькая китаяночка категорически отказывалась понимать, что я не вор. И японские монеты не украдены, а честно заработаны моей старшей сестрой и даны мне ею на карманные расходы. Но она этого не понимала и пыталась меня выгнать, а я не понимал её и продолжал упрямо утверждать сей факт. И только когда за моей спиной появилась угрожающе-мощная фигура внука Макарова, обменщица все же сдалась и выдала мне желаемую сумму денег, кривя душой и миленьким личиком. Только я с облегченной душой ринулся к выходу, купить задуманное, как широкая ладонь Лаксуса поймала меня за шиворот. Под красноречивым взглядом мне пришлось извиниться за устроенный шум. Ну что за человек! Спасет и тут же заставит наступить на горло своей гордыне. Или может, он злится на меня за то, что я соблазнил его подругу? Тогда дела обстоят намного хуже. Левис, взявший на себя роль гида, решил провести нас по «Запретному городу». Не стану кривить душой, зрелище действительно достойно восхищения. Оказывается, Китай очень трепетно относится к своему наследию, если до сих пор не сравнял этот лабиринт с землей. А наш зубрила довольно-таки умело провел нас по всему дворцу Цяньцингун, сумев не только следить за своей металопожирающей подружкой, но и не заблудиться в этом «комплексе старины». После этого изматывающего похода, ближе к вечеру, мы уже сидели в своих комнатах в отеле. Большинство девушек уже успели сходить в освежающий душ и теперь они выглядели бодрячком, когда озлобленные, усталые парни сверлили их взглядами, в наше число не входил только Техник. Ведь ему не пришлось выслушивать жалобные стоны своей пассии о том, как болят у неё ноги и как сильно она хочет вернуться в свою комнату. Но что же касается других… Мы все поставили себе галочку, что в следующий раз сбежим, не доходя до главных ворот очередной китайской достопримечательности. Все поставили, но не все выполнили… Уже в темень, я шел по торговой улице с ноющими ногами и с обидой разглядывал спину любимой девушки, что была в числе первых принявших ванну и хорошо отдохнувших. Рядом с ней шли Эвер и полупьяная Кана, а меня сопровождали братишка Эльфи и чуть не метающий молнии Лаксус. В очередной раз, когда они свернули посмотреть всякие безделушки, мы в один голос уныло вздохнули: - Женщины… После вчерашнего случая, Эвер и Эльфи заметно сблизились, хоть и стараются держаться подальше при знакомых и грубить друг другу при первой удачной возможности. Забавные! Хорошая получилась пара, и самое главное – сестрица одобрила! Единственный представитель мужского пола, который вовсю радовался этой поездке, был Хеппи. Мальчишка использовал любую возможность, чтобы запечатлеть как можно больше фотографий, поэтому умудрился и с нами как-то увязаться. Его никаким боком не волновало то, что мы в другой стране и гуляем по людному месту в позднее время, ему просто было интересно. Ничуть не уставшая Саламандра послушно ходила за ним следом и выслушивала любые восторженные выкрики Кота. Он был счастлив, не смотря на то, что вновь остался один. Как забавно… еще не пробовавшие всю горечь жизни дети, справляются с печалями намного быстрее, чем подростки. И все из-за того, что их взгляд совершенно не замылен серыми буднями большого города. - Слушай, слушай Нацуми. А ты сегодня почитаешь продолжение сказки? – Оторвавшись от объектива, со сверкающими глазами, синеволосый пацан открыто посмотрел на нашу робкую Драгнил младшую. Уловившая краем уха интересную тему, Кана повисла на девушке. - Ну-ка, ну-ка. О чем речь? О ка-ких сказках ве-дем разговор? – Запах алкоголя, заставил Нацуми зажать нос, а Хеппи поморщиться. - Сестренка мне сказку написала… - ООО! – Лицо пьяницы эффектно вытянулось, выражая её крайнюю степень любопытства, а танцующие чертики в глазах, говорили сами за себя. – Да лад-но! И вы до сих пор мол-чали? Мне тоже интересно, что там наша…гхм… ваша блондиночка нака… наше… натвор…гхм… как же оно там?! - Так, с тебя сегодня достаточно. – С недовольным басом, Лаксус забрал бутылку у гадалки и забросил её на плечо. Не обращая внимание на её ругательства и жалкие попытки избиения его спины, внук Макарова двинулся в сторону гостиницы. – Уже поздно. Возвращаемся! - Пусти! Пусти меня, гора мышц и электричества! Я хочу послушать сук…скук…с-к-а-з-к-у Лю… Бю… его сестры. – Кана характерно тыкнула пальцем в удивленного кузена близнецов, тем самым выходя из своего положения, но и так было уже ясно, что бывшая учительница чуток перебрала. - Да-да, послушаешь, обязательно… - Пофигистично отвечал блондин на возмущения брюнетки. Веселая сцена вызывала у нас улыбки и смешки. Даже моя пассия широко улыбалась и хитро блестела глазами. Идя рядом с ней, я заметил, как она скосила на меня взгляд. Прикрыв глаза и протянув ей руку, я еле кивнул, полностью с ней соглашаясь. Да, милая… я знаю, о чем ты думаешь. И я совру, если скажу, что не поддерживаю твоей идеи. И ведь ей будет совершенно не жалко бедного Лаксуса, что попал под прицел нашей своднической семьи. В гостинице нас ожидал полный хаос. Мало того, что Нацу с Греем решили придерживаться гостиничных «традиций», так ещё и вовлекли всех остальных в свой «смертельный бой подушками». В итоге, весь выделенный нам этаж встретил нас «ковром трупов». - Даже Эльза… - Обреченно прошептал Лаксус, оглядывая развалившихся ученичков и примечая огненную макушку. Девушка действительно участвовала в этом погроме, но это не мешало ей гордо восседать на кучке бедных парней и сопеть в обе дырочки. - Мужики… - Оценивающе брякнул Эльфман, тем самым разбудив заснувшую на плече Дреера Гадалку. Сонная пьяница обвела коридор мутными глазами и пьяненько улыбнувшись принялась будить остальных. - На-род! Подъём! У нас сестричкины ск… ск… сказки по расписанию! - Не менее сонные воители лениво приоткрыли глаза на её пьяный лепет и устало отмахнулись от брюнетки. – Я не поняла!.. Че никто не хочет узнать сказку Лю… Блонд… погодите… Х-ар-т-фи-ли-и в исполнении Сала... Са-ла-ман-д-рочки! Да вы оборзеее-ли! Через полчаса, все бодренькие, а некоторые и перебинтованные, устроились в коридоре и испытующе уставились на красную, как вареный рак, сестру Нацу. Девушка беспомощно искала глазами помощи, но даже её брат был в большинстве, оставив её в полном одиночестве. С трясущимися руками и заплетающимся языком, она всё-таки сдалась под всеобщим давлением. А Гадалка, как ни в чем не бывало, укуталась одеялом и прилипла к очередному горлышку алкоголя. И её не волновало то, что Лаксус объявил ей сухую ночь. Да, в общем, сейчас мало кого что-то волновало. Все были нацелены на сон, под успокаивающий голос Нацуми. «Солнце тогда уходило в свою колыбель. Не забывая окрасить небосвод в нежные персиковые тона, оно постепенно скрывалось за горизонтом. Его уход отражался в зеркальной поверхности водного царства…»

«Лучше зажечь маленькую свечку, чем всю жизнь проклинать темноту» Китайская мудрость