Нас больше чем один. Знакомство

«Блядское утро, — вынес вердикт Тсунаёши, выбегая из дома и спеша в школу. — Вот какого корня хрена я там забыл?» «Блядского?» — спросил меланхолично Ангел. «Хуёвого», — почти одновременно с ним произнёс Демон. «Оба вместе и вдвойне!» — взвыл мысленно шатен. — Вот же ж монстр! — продолжил он уже вслух от переизбытка эмоций. Если бы у него ещё совесть полностью отсохла — он бы выкрикнул это на всю улицу. — Мне лестно, но я простой киллер, — усмехнулся бежавший спиной вперёд Реборн. — Да уж, киллер… дурак простой, — отстраненно пробормотал Савада, но в следующую секунду перевёл ошалевший взгляд на брюнета и, подпрыгнув от испуга, остановился на месте. — И давно ты за мной бежишь?! Киллер не успел ничего ответить, как рядом с ногой смотрящего на него с лёгким прищуром парня что-то зарычало. Тсунаёши, сглотнув, опустил недовольный взгляд вниз: кто-то посмел испортить его игру. «И я должен этого испугаться?» — задал он ненужный вопрос, видя, что наступил на хвост соседской чихуахуа. Та этим была совсем недовольна. «Ещё как.» — хмыкнул Демон. «Удачи, Тсуночка… — всхлипнул Ангел, подстёбывая его этим. — Я тебя так любил, так любил… А ведь он забирает только хо-о-ороших!» «Не хорони меня раньше времени», — вздохнул шатен и с испуганным видом отскочил от калитки, где на него грозно смотрела собачка. — Хи-и-и! — протянул он в тот момент, когда чихуахуа толкнула носом калитку и стала выходить наружу, гавкая на него. — П-поводок не привязан! «Бля-я-ять! — прокричал он про себя, когда услышал смех двух своих личностей. — Вы хоть не ржите, и так стыдно!» «Ой, а ты её потом за такой позор на вертел посади!» — всхлипнул от смеха Ангел. «И скорми её хозяйке, вот весело будет!» — дополнил Демон. «Так и сделаю!» — мысленно потёр ручки Савада, а в реальности попытался убежать, но специально споткнулся о собственную ногу. Вот только проехаться носом по асфальту не планировалось, но тут как получилось. Тем временем Реборн спокойно подошёл к собаке и погладил её по головке, та радостно завиляла от этого хвостиком. — Ты действительно такой неудачник, — покачал он головой, повернувшись в сторону шатена, не вставая с корточек, — который впадает в истерику от такой ерунды. Ты, наверное, единственный подросток, который боится чихуахуа, на Земле. Вставая с корточек, Реборн разгладил несуществующие складки на пиджаке и поправил шляпу, когда с неё спрыгнул хамелеон на асфальт. Ящерица приподняла сначала одну лапку, а потом другую и начала выпрямлять хвост, а потом снова закручивать, будто красуясь перед кем-то. И в этот момент к ней подбежал небольшого роста мальчик со светло русыми волосами из средней и старшей школы Нанимори. — Ой, какой миленький! — громко произнёс он, остановившись и сев перед Леоном на корточки, начиная того одним пальчиком гладить по голове. «И не боится он, что такая «няша» может пальчик откусить? Мало ли какая это ящерка? — мысленно удивился такой глупости Савада. — О-о, так это же Сасагава, тогда понятно, у них все без инстинкта самосохранения…» — начал вспоминать Тсуна своего Хранителя Солнца из другого мира. «Ты ещё вспомни, как мы с ним как-то дрались, и ты с него штаны с трусами снял, падая! Вот умора тогда была!» — эмоционально повизгивая, проговорил Ангел, отчего Тсунаёши натурально покраснел: ему до сих пор было стыдно за свою неловкость в тот момент. Реборн в этот момент, посмотрев на Тсунаёши и увидев, как тот смотрит на омегу, его смущённый румянец принял на счёт этого паренька. Он сделал вывод, что его ученик влюблён в этого милого с виду паренька. Ну, в этом мире не зазорно бете жениться на омеге, в отличии от того, если бы тот заглядывался на альф — это считалось зазорным, так как такой союз не приносил потомства, как и однополый. — Это твой? — посмотрел Киоко на Тсуну. — Н-нет, — кашлянул Савада, — его, — махнул он головой в сторону хмыкнувшего чему-то своему киллеру. — Ой! — выпрямился тут же Сасагава, — я же опоздаю, — махнул он рукой всем и пошёл в школу, а за ним смотревший из-за угла Хару, что тоже вспомнил о времени и решил отложить своё знакомство с такой милой ящеркой на потом. — Тсуна, ты же втрескался в эту омежку? — задал киллер риторический вопрос с пошлой ухмылкой, когда Киоко отошёл на достаточное расстояние, чтобы ничего не услышать. — А? — посмотрел на него недоуменно Тсунаёши, моргая. Реборн это принял за удивление, но только, в отличии от действительности, тот считал, что это из-за того, что он догадался о чувствах своего ученика так рано, а не из-за того, что тот дурак, раз посчитал такое возможным. — Это Сасагава Киоко, и на него все молятся в школе, и я понимаю за что, но… — начал говорить Савада, но его перебил брюнет, не дав договорить. — Как твой учитель, я должен знать всё о твоей личной жизни… — покровительственно заговорил Реборн, не обращая никакого внимания на своего ученика. В это время он решил, что важнее поднять Леона с земли, чем смотреть на смущающегося парня, раз его так легко раскрыли. Брюнет считал, что читает парня как раскрытую книгу. «Ой, милый, лучше тебе туда не лезть…» — заворковал Ангел, мысленно махая ручкой. «А то в ужасе сбежишь, и капец твоей репутации», — ехидно дополнил Демон того. — Хей! — привлёк внимание репетитора Тсунаёши, махая при этом руками. — Мы никого не нанимали, и уж тем более тебе нельзя вмешиваться в мою личную жизнь! — разозлился парень уже по-настоящему, но он старался сдерживать себя и пока только кричал на мужчину, стоящего напротив него со спокойным лицом. — Это уже не смешно! Как по мне, так ты просто пижон, выучивший пару трюков и возомнивший из себя невесть кого! — тыкая в него пальцем, закончил кричать юноша, тяжело дыша: контролировать Пламя, что так и пытается вырваться хоть на чуть-чуть, становилось всё труднее. Оно так и хотело выйти на свободу и начать давить окружающих своей мощью, чтобы они понимали, с кем связались. — Ну так что? Ты ещё не признался Сасагаве Киоко в своих чувствах? — спокойно спросил альфа, ухмыляясь. Тсуне так и хотелось съездить хоть разочек по этой «смазливой мордашке» кулаком. — Что? — тут же потерял весь свой запал парень и недоуменно уставился на Реборна, о чём этот идиот только говорит? — Хватит болтать всякую ерунду, — на полном серьёзе произнёс он. — Ты никогда не получаешь за тест больше тридцати баллов… — начал говорить мужчина с умным видом, а Савада думал про себя, что тараканы в голове у Реборна ещё хлеще его двух «жильцов» -…в прыжках через козла твой предел — третий уровень, ты даже на турнике не можешь подтянуться больше двух раз. Так поэтому ты и есть «никчёмный Тсуна»? — А? Ага… — заторможено ответил шатен. «Хоть возмутись, а то контору всю палишь, дурень!» — дал мысленную затрещину Ангел Саваде. — Ей! Откуда тебе столько обо мне известно?! — тут же исправил ситуацию Тсуна и возмущённо уставился на вечно ухмыляющегося киллера. Было такое чувство, будто ему только в радость так издеваться над подростком, он наслаждался такой живой реакцией. — Я всё прочёл по твоим глазам, — пожал плечами киллер, преображая Леона в лупу и смотря через неё на парня. — Да нифига! — устало вздохнул Тсуна и, отвернувшись, поднял руки к небу. — Хватит уже! Да я умер бы счастливым, если бы ты прекратил! — Ох, Тсуна, у тебя жуткий комплекс неудачника… — покачал головой Реборн и цокнул языком. — Что же, самое время для… — Леон в руке киллера стал преображаться. — Чего? — оглянулся на него шатен. -…Для Пули возрождения. — Ящерица окончательно в руках альфы стала зеленоватым пистолетом. — Ты всё поймёшь, Тсуна, когда умрёшь. «Нам жопа», — заключил спокойно Ангел. «Скорее пиздец», — не согласился Демон. «Я могу уклониться?» — с надеждой произнёс шатен. «Не-е-а»,  — ехидно протянул Дем, а Ан только мысленно «угукнул», соглашаясь с ним. Авось, они уже умирали, можно и повторить, а вдруг так же повезёт? В этот момент пуля попала точно в середину лба Тсунаёши, и тот стал заваливаться назад, думая при этом отнюдь не о Киоко, как предполагал Реборн, а о кровати. Саваде очень хотелось с ней попрощаться. Ещё и с подушкой, у них был идеальный тройничок, хоть он и изменял им иногда со школьной партой и рабочим столом, но это были великие отношения. И тут вдруг в момент его полного падения, тело начинает заполняться силой, а Пламя Неба стремится наружу, невзирая на блоки, поставленные самим Савадой. Во лбу загорается пламя, а в глазах горят всполохи вперемешку с решимостью. — Время возродиться, — буднично говорит Реборн, будто для него в порядке вещей видеть, как люди оживают после того, как он в них выстрелит. Савада встаёт с земли и кое-как сдерживает мощь, которая хочет порвать его одежду — этого нельзя было допустить, а иначе всем станет видна татуировка в виде крыльев, что мерцает восемью видами Пламени. Она появилась у него повторно, в тот момент, когда они втроём подчинили их. — Реборн! — просто так закричал Тсуна, ну, не материться же ему на всю улицу? Уж лучше имя виновника выкрикнуть. — Я вернусь в кровать и буду спать с ними! Мы будем счастливы втроём! Я, кровать и подушка! Где они?! — прокричал он и стартанул со всей скорости в сторону дома. Сегодня Тсунаёши так до школы и не дошёл.