Нас больше чем один. Знакомство

В одной из несколько гостиных, той, что обустраивал лично Тсунаёши, продумывая каждую даже незначительную деталь, тихо играло радио. Тяжёлые шоколадные шторы не давали лучам знойного итальянского летнего солнца просочиться в помещение, создавая полумрак. Рядом с кучей подушек, в одном из углов, зачитывался детективом Хранитель Облака. Привалившись к его боку, играла в телефон Хранительница, Хром, стараясь пройти уровень уже наверное неделю. Игра никак не давала ей этого сделать: всё время не хватало ходов. С другого же бока, скорее бедра, что использовали вместо подушки, расположился Тсунаёши. Молодой мужчина с гривой каштановых волос и несколькими седыми прядками листал сводку новостей на телефоне, периодически зачитывая что-то интересное остальным. В другой же части комнаты, перекинув ноги через мягкий подлокотник, лежал Мукуро, читая психологический триллер, что ему посоветовал Тсуна. — Тсуна, только не говори мне, что из этой петли выход — смерть! Я же полюбил его уже! — плаксиво выкрикнул Рокудо перед тем, как положить книгу себе на лицо и громко замычать. — Я не спойлерю, — хмыкнул Тсунаёши, не отрываясь от экрана телефона. — Читай дальше. — Как же я люблю тебя, Савада, ты даже не представляешь… — забурчал Туман. — Очень представляю, котёнок, но давай не при всех, — шатен замысловато махнул рукой. Со стороны Хибари раздался хмык и шелест страницы. Докуро хихикнула. — Голубки бранятся, — прошептала она, но слышали её все. Время снова потекло размеренно. Тсунаёши, как закончил читать, отложил телефон и задумчиво на пару минут упёрся взглядом в потолок, потом медленно нащупал руку Кёи, потянул её и положил себе на голову. — Я котик. Гладь, — произнёс он и прикрыл глаза. Хибари улыбнулся краем губ и нежно зарылся пальцами в волосы, начиная поглаживать. Шатен одобрительно мурлыкнул. — Зверёк… — Не отказываюсь, — растянул губы в глупой улыбке Тсуна. Хром оторвалась от телефона, посмотрела на них и тягуче приняла позу Босса, пародируя его. — Я тоже хочу, — капризно заканючила она. — Хибари-и-и! Кёя со вздохом отложил книгу и принялся поглаживать ещё и Хранительницу. — Я в зверинце. — Тогда чур я сова, — показал ему язык Мукуро. — Эх, было бы у тебя три руки… — мечтательно произнёс он. — Даже не смей, — грозно сверкнул в его сторону глазками Облако. — Бука-а-а! — наигранно надул щёки Туманник. — Ладно, — он вскинул руку в примирительном жесте, — но я тогда следующий на очереди, Кёя. Ты мне обещаешь. Хибари поджал губы и закатил глаза. — После твоего очередного проигрыша. — Хей! — Мукуро возмущённо сверкнул глазами и сел на кресле, но всё ещё с перекинутыми через подлокотник ногами. — Я, может, выиграю в этот раз. — Не в этой жизни, — хмыкает Облако. — Если… — медленно начинает говорить Тсунаёши, не открывая глаз, — вы сломаете четвёртую приставку за этот месяц… — Не сломаем! — поспешил перебить его Туман. — Ни в коему случае, — подтверждает Кёя, переглянувшись с Рокудо. — Я вас услышал, — криво улыбнулся Тсунаёши. — И если вы меня обманули, то я припомню это в самый неожиданный для вас момент. По позвоночникам Тумана и Облака прошёлся холодок. Проверять обещания Босса на верность ни у кого даже не то, что желания, — мысли не возникло. Тишина снова возобновилась, только Хром периодически ругалась, когда ей снова не удавалось пройти дальше. Рокудо же иногда переглядывался с Хибари, предвкушая новую «битву». Он не мог дождаться. Вечные соперники. Мукуро нравилось провоцировать вечно тихого и мрачного Кёю, что отвечал ему полной взаимностью, начиная гоняться за ним. Они могли, как сейчас, спокойно находиться в одном помещении, молчать и отдыхать, но стоит кому-то начать пикировку, спор или просто дать любой сигнал к началу боевых действий, как они оба не могли остановиться — азарт разжигал всё внутри. А сейчас было ещё труднее, Босс не отпускал и начинал шипеть, если его переставать гладить. Кёя никак не протестовал, понимая, что у Тсунаёши снова разболелась голова. Если вспомнить, то он последнюю неделю не выбирался с собраний альянса — старые, замшелые пни всё пытались навязывать свою волю и, не слыша голоса разума, забыли про интуицию Вонголы. Они считают её вымыслом, что распространила Семья, чтобы ничего не объяснять. Савада уже вымотался отстаивать перед старшими Боссами своё мнение и статус королевской Семьи. Если так продолжится, то скоро придётся прибегать к силе. Те, кому он вставляет палки в колёса, зашевелятся. Но, помимо этого, с того визита Донны Джильо Неро две недели назад, Савада стал ещё более задумчивым. Хибари надеется, что, когда все Хранители вернутся с миссий, Тсунаёши расскажет обо всём и не будет нести ношу, что поглощает все мысли, в одиночестве. Иногда у Босса бывают дурные привычки. Лицо Савады всё больше расслаблялось, становясь похожим на детское, с пухлыми щеками и розовыми губами. Кёя аккуратно продолжает перебирать его волосы, задерживая взгляд чуть дольше на седой прядке, — обычно Савада её закрашивал стоит только начать той виднеться. Тсунаёши чуть скривил рот и повернулся на бок, положив ещё и руку на чужое упругое бедро. Хром оглянулась на копошение и, приподнявшись, кивнула сама себе и полностью встала с места. Она подошла к радио и выключила его, потом подошла к Мукуро, забрала плед, что был накинут на спинку кресла, где тот лежал, и укрыла им Тсунаёши, понимая, что хоть сейчас и лето, но из-за кондиционера может продуть. Пока девушка укрывала задремавшего Тсунаёши, дверь в гостиную скрипнула, и в помещение просочился полосатый кот Гокудеры. Он что-то нёс в зубах с важным видом, демонстрируя всем, какой он превосходный и невероятный охотник. Дойдя до Савады, он положил возле него жёлтый перьевой комок — Кёя с дёргающимся глазом узнал в нём одну из своих канареек. Кот же преспокойно забрался на бок шатена, укладываясь на него. Мукуро, почувствовав что-то неладное, посмотрел в сторону Хранителей и Неба. Сразу поняв, в чём дело, он иллюзией создал подушку и позволил Хибари встать с места. Под недовольный рык кота он поднял птицу из своего птичника и мрачной тучей вышел из комнаты. Хром только вздохнула, радуясь, что шатен не проснулся и не пошёл разрешать конфликт: авось Кёя и Хаято уже взрослые мальчики, подерутся, сломают друг другу что-то и успокоятся. Особняк по идее пострадать не должен — в памяти ещё свежо воспоминание, как Тсунаёши поставил на уши всю Варию, когда те случайно повредили ковёр, картину и сломали стол с диваном. Что они тогда выясняли — Савада даже слушать не стал, но головомойку устроил, как и исправительные работы на благо городу. Докуро никогда не забудет как Занзас — а как Боссу этого цирка ему попало больше всех — с недовольной миной отправился чистить общественный туалет под бдительным оком Савады. Хром, если честно, и знать не хочет, откуда у Скайрини после этого задания ещё и фингал образовался. Может работать не захотел и попытался рявкнуть; может сбежать хотел. Кто их знает? Докуро со вздохом снова расположилась на подушках полулёжа. Часы тихо тикали, Мукуро, перестраховавшись, огородил иллюзиями гостиную на случай, если Гокудера будет сильно кричать. Вот, кому можно позавидовать с голосовыми связками. Кот спустился с Тсуны и забрался на девушку, та машинально начала его гладить, на что он отвечал ей мурлыканьем. Ей начинает казаться, что в этот раз Хибари добьётся своего и кота кастрируют. Который раз это животное покушается на его птичек. Только Кёя всё успевал оградить их от этого монстра, а тут не вышло — как-то добрался до птичника. Что уж поделать, зато может Хаято его теперь станет исключительно на поводке выпускать, чтобы страшное Облако не выполнило свою угрозу. Будет весело. А часы всё продолжают отсчитывать время, что неумолимо двигается вперёд.