Нас больше чем один. Знакомство

Ламбо, отцепившись от руки Тсунаёши, побежал вперёд с криком: «Пирожные!». И-Пин только неодобрительно покачал головой и поджал губы, чуть сжав ладонь Тсуны. — Нельзя так себя вести! Что за невоспитанность, — на родном языке произнёс тот. — И-Пин, на японском, — напомнил ему Савада. — У тебя плохо с произношением, я понимаю, но нужно практиковаться. Ребёнок вздохнул. — Тяжело, — с мольбой посмотрел он на Тсуну. — Ты же… и так меня понимаешь. И я понимаю японский. — Я-то да, — кивнул ему шатен, взглянув на него на секунду, а потом продолжил смотреть, как Бовино открыл дверь в кондитерскую и теперь, улыбаясь и чуть пританцовывая, стоит и ждёт их. — Но из всех ещё китайский знают только Реборн и немного Хаято. С Ламбо, например, как ты будешь говорить? Сейчас ты обходишься только «так нельзя», «броколи-монстр» и «стой», — Хихикнул он. — Быстрее, Тсуна, вдруг там всё разберут?! — от нетерпения выкрикнул Ламбо. Тсунаёши махнул ему рукой и они чуть прибавили шаг. — Идём, идём! — Ламбо противный… — поджал губы И-Пин. — На японском, — строго произнёс Тсунаёши, перед тем как выпустить руку ребёнка и чуть подтолкнуть его в сторону входа в кондитерскую. — А теперь иди выбирай, что хочешь, но не больше трёх штук. Ламбо, тебя это тоже касается! — громче сказал последнее предложение Тсуна, чтобы его точно услышал Бовино, что уже во всю рассматривал витрины. — Тсуна! — окликнул его звонкий голос, шатен повернул голову на звук. — Здравствуй! Я тут ходил по магазинам и увидел вас. Тебе тоже нравится эта кондитерская? Тут просто замечательные эклеры! Тсунаёши развернулся полностью к говорящему и поднял руку вверх. — Хару, не части! — со смехом произнёс он. — Я тоже рад тебя видеть. — Извини, — чуть покраснел он. — Вечная привычка. — Понимаю, — кивнул Савада. — Мне сегодня дали задание сходить за сладостями, мама хочет устроить чаепитие. Заодно ещё детей выгуливаю. — Тсу-у-уна! — чуть укоризненно протянул тот. — Дети — это тебе не собаки. — Как по мне, они до трёх лет не особо отличаются от них, — приподнял одну бровь шатен. — Только присматривать надо ещё больше, чем за собакой. Они же за минуту без присмотра могут что угодно сделать! Миура глубоко вдохнул и выдохнул. — Я иногда в шоке от твоих сравнений. Не знай тебя — обязательно дал бы подзатыльник, — грозно посмотрел на него Хару. — Точно. Он повернулся в сторону спорящих Бовино и И-Пин. — А кто это такой хорошенький? — он указал подбородком на незнакомого для него ребёнка. — Попросили присмотреть? — И-Пин, подойди пожалуйста. — Тсунаёши подозвал к себе ребёнка, и, когда тот подошёл, развернул его к Хару лицом, держа руки на маленьких плечах. — И-Пин, это Хару, мой хороший друг. Хару, это И-Пин, троюродная родня из Китая по маминой линии. Тут он надолго: у них там какие-то проблемы, а ребёнку это всё наблюдать не нужно. Плохо говорит на японском, но хорошо его понимает, постоянно отдёргивай, пусть учится говорить. Оставив И-Пин с Миурой, Тсунаёши пошёл сам выбирать, что купить. Сегодня должен придти Бьянки — Нана с ним очень сдружился. Завтра ещё возможно или, можно сказать, точно ещё Дождь с Ураганом заглянут, чтобы проверить его самочувствие. И ещё нужно что-то взять Реборну, желательно не очень сладкое — кислое или с горчинкой. Тут Тсунаёши невольно вспомнил случай ночью, когда он, засидевшись в компьютере, выполняя кое-какую работу, спустился вниз за чаем. И вот когда он уже возвращался, дверь в дом открылась. Входит, прихрамывая, потрёпанный киллер, и Савада замечает, как Пламя Солнца начало лечение синяка на скуле и сломанного носа — кровь над губой явно указывала на это. На вопрос: «Откуда это ты такой красивый?», репетитор буркнул, что ходил снять стресс на пустырь с боями и было весело. Пришлось Тсунаёши потом оставить кружку на кухне и помогать взобраться по лестнице упрямому и гордому альфе, что всячески отвергал постороннюю помощь. Уж больно было смотреть, как тот корячится. Решив, что взять, Савада узнал пожелания И-Пина и Ламбо и пошёл совершать покупку. Когда они всей компанией собрались покинуть кондитерскую, туда зашёл Киёко. — Оу, — удивился он, увидев знакомого. — Привет, Тсунаёши. — Привет, — улыбнулся ему Савада, чуть приподняв в руках коробки с пирожными. — Тоже закупаться? — Да, — кивнул тот. — Сегодня как раз день, когда я покупаю для себя столько пирожных, сколько захочу. — Как и у меня! Сегодня день похвалы Хару! Тсунаёши с небольшим удивлением стал наблюдать, как омежки весело зачирикали на одной волне. «Даже став омегой, этих всё равно легче понять не стало.» «Ой-я, они просто следят за фигурой. И не могут позволить себе каждый раз объедаться сладким.» «Тсуна, мы прекрасны. На этой неделе снова сюда придём.» «Согласен.» «Мужики.»

***

— Монблан хорош, — произнёс Реборн, со стуком кладя ложечку на пустую тарелку. — Ты уже который раз выбираешь то, что мне может понравится. Удивительно. — Тсу хорошо всегда угадывает, — говорит Нана, зажмуриваясь от наслаждения. Тсунаёши принёс его любимый наполеон. — Я иногда удивляюсь даже, как у него так получается. — Интуиция, — пожимает плечами Тсунаёши и отпивает кофе. — Всего лишь она. Тут нет секрета. Савада-старший качает головой. — Она у тебя удивительна. Даже у меня не получается настолько точно всё знать. — Мам, — Тсуна наклоняет голову набок, — интуиция не всесильна, она просто помогает, но даже она не может во всём помочь. Нана махнул рукой. — Если хватает ума ей пользоваться правильно, то можно добиться многого. Очень многого, — он проникновенно посмотрел в его глаза, точно зная, о чём говорит. — Она в твоих руках — умелый инструмент, ты точно знаешь, как ей пользоваться. — Да-да, — закатил глаза Тсунаёши, начиная есть своё пирожное, птичье молоко. — Хибари, а как вам? — Вкусно, — кивает Кёя. Реборн бросает на него секундный недовольный взгляд: и сегодня этот гад крутится возле Тсунаёши. Хорошо ещё, что Тсуна сидит между Бьянки и Наной. — Мы принесли ещё чаю! — громко говорит зашедший Хару, за его спиной идёт Киёко с парой тарелок вкусностей. — Вот, Нана, это Вам, — он ставит перед Савадой-старшим тарелочку. — Спасибо, — чуть склоняет голову он. — Я рад, что мы сегодня собрались такой большой и тёплой компанией. — Спасибо и вам за гостеприимство! — Хару разливает всем, у кого оказалась чашка пустой. — А вы не подскажете, что это за чай? Он напоминает… — Молоко, — помог другу Киёко. — Я не знаю, — пожал он одним плечом. — У нас Тсуна обычно всегда выбирает его. — Я потом, когда снова его покупать буду, сфотографирую упаковку и пришлю вам по электронке. На заднем дворе неожиданно раздался взрыв. Тсунаёши прикрыл на секунду глаза, открыл их и возвёл к потолку. — Мама, внуки точно будут не скоро, — произнёс он и поднялся на ноги. — Пойду проверю детей. — Хорошо, — кивает невозмутимо Нана. Выйдя наружу, он закрыл за собой дверь. — У вас десять секунд, чтобы объяснить мне, почему запрет на оружие был нарушен. — Это он! — Это всё Ламбо!